Мы знаем правду (СИ)

Оружия в постели не оказалось, как и доспехов, дающих бонусы к характеристикам и защиту, поэтому шаман и Илья быстро пленили и прижали к земле беззащитного трога, а я тут же начал процесс приручения. Едва Карак оказался в моей власти, он встал на одно колено и начал что-то лепетать. Быстро сменив посох на сферу, я заорал:
— Некогда тут на колени падать! Вали к своим подчиненным и прикажи им нас не трогать! Скажи что мы теперь их лучшие друзья, понял? Срочно!
Самозванец кивнул и направился к выходу из палатки, сверкая сморщенной волосатой задницей, но стоило ему распахнуть створки, как в ушах раздался гонг. Наступила полночь.
Я схватил за плечи ничего не понимающего Карака и затащил обратно в шатер. Сам он и шаман, остались прежними, а вот за пределами этого хрупкого помещения, теперь бесновалась орда высокоуровневой элиты.
— Доволен? — зашипел на меня Илья, — какого хрена теперь делать будем?
— Чщ, не пали контору! — зашипел я в ответ, — может, удастся пересидеть весь этот ночной кошмар здесь.
— Молись, чтобы это было так, иначе, я целую вечность, буду припоминать тебе, из-за кого мы здесь застряли!
Я молился. По настоящему и от души, как еще ни разу в жизни не молился, даже во время редких посещений православных храмов, и первое время, все действительно было хорошо. В гробовой тишине ночного леса, были отчетливо слышны шаркающие шаги уродливых тварей, и сердце замирало каждый раз, слыша громкое урчание желудка очередного монстра решившего пройтись мимо нашего ненадежного убежища.
Не смотря на свои внушительные для трога габариты, Карак умудрился облачиться в свою прежнюю броню, не издав ни единого звука. Лишь когда любимый меч оказался крепко зажат в его мозолистой руке, трог как-то по-кошачьи проурчал что-то непонятное и уселся рядом со мной.
Мы сидели скучковавшись у дальней стенки шатра, инстинктивно держась подальше от входа. Раздавшиеся за нашими спинами шаги в очередной раз вызвали табун мурашек, заставив напрячься и держать ухо востро, и возможно, именно это нас и спасло. Как все произошло, я даже не успел понять. Шаги резко стихли, что говорило о том, что тварь замерла прямо у нас за спинами, а в следующее мгновение, мы уже валялись на полу шатра, панически ища путь для отступления.
— Эта тварь мне крыло сломала, — шипел на ходу Илья.
Я бросил короткий взгляд за спину друга и убедился в правдивости его слов. Правое крыло грязнокровки безвольно болталось, двигаясь в такт нашим широким шагам, заставляя забыть о возможности спастись путем полета.
Подросший в размерах раза в три трог, уже не был похож на карлика, теперь он больше напоминал фэнтезийного огра, но все с той же уродливой гримасой и клочками грязной шерсти по всему телу. Он ворвался через тонкую стену шатра и сходу кинулся на нас, заставляя покинуть ненадежное укрытие и бежать на улицу.
Открытое пространство встретило нас десятками красных глаз, в которых отчетливо читался дикий голод, но времени на любование этим зрелищем у нас совершенно не было. Словно по команде, троги бросились на нас с голыми руками, пытаясь не убить, а просто схватить. Мы в свою очередь, крутясь, как ужи на сковороде, всячески пытались уклониться от загребущих лап врагов. Удача была на нашей стороне, но не долго. Мы уже приближались к распахнутым воротам, а подросшие, и от этого еще более медлительные троги остались хоть и не на много, но позади.
Я не заметил того момента, когда Квогр стал отставать, но вот сзади раздался громкий каркающий крик шамана, и обернувшись на бегу я увидел как он рухнул на землю и пытается подняться. Совсем недавно ругающий меня за безрассудные решения Илья, бросился ему на помощь, и только его рука коснулась одежды шамана, как несчастный трог поднялся в воздух, а его голова и половина туловища мгновенно скрылась в широкой пасти высокоуровневого монстра.
Тварь сделала движение челюстью и нижняя половина туловища шамана упала на землю, разбрызгивая во все стороны красную кровь, а Илья стоял и словно под гипнозом смотрел на дергающиеся ноги уже умершего соратника, чья иконка только что потухла в игровом интерфейсе нашей группы.
 
Придя в себя, я бросился к остолбеневшему другу, и только успев схватить его за плечи, бросил нас обоих на землю, а над головами пронеслась лапа трога, закончившего пережевывать шамана. Мы вскочили на ноги и попытались бежать, но путь к отступлению уже был перекрыт.
По звериному облизываясь, уродливые монстры медленно приближались к нам, словно зомби вытягивая огромные руки перед собой, чтобы успеть схватить верткую пищу первыми. Карак взревев что-то на своем языке, накинул бафф на всю нашу небольшую группу, и в одиночку кинулся на толпу девяностых уровней, не обращая внимания на то, что сам едва справил свой третий юбилей.
Среагировать и отдать приказ о ненападении я не успел, поэтому едва тело несчастного трога достигло огромных лап своих бывших подчиненных, они жадно схватили его и, попытавшись поделить между собой, в одно движение порвали самозванца пополам и отправили добычу в желудки.
В это время мы еще пару раз смогли уйти от попыток ночных уродов схватить нас, но третья попытка оказалась неудачной. Завалившись на землю, я неудачно выставил ногу, за которую тут же схватился враг и плотоядно улыбаясь, поднял меня над землей.
Быть просто убитым, оружием или магической атакой, это одно, а вот быть заживо съеденным обезумевшим карликом, это уже совершенно другие ощущения, куда более жуткие и неприятные. Если бы у меня был выбор, я бы предпочел что угодно, кроме этого, наверное… но выбора мне не давали. Правда и съесть меня у этого гада не получилось.
Только лишь его рука стала опускать мою худощавую тушку в распахнутую пасть, как раздавшийся резкий свист и чей-то молниеносный удар рассек верзилу вдоль тела. Упав на разрубленное тело, я буквально окунулся в его нутро, с ног до головы облившись горячей кровью.
Не веря собственному счастью, я вертел головой, выискивая спасителя, предполагая, что это пришел какой-нибудь ночной рейд высокоуровневых игроков, жаждущих поднять уровень другой на подросших монстрах, но тут мне на глаза попался знакомый силуэт и все предположения тут же усохли, как некогда сочная трава под ногами моей спасительницы.
Черный как сама тьма балахон Смерти, метался из стороны в сторону, незаметными для человеческого глаза движениями своего жуткого оружия обезглавливая и разрубая наступающих на нее трогов. Я попытался встать, но ноги, словно парализованные отказывались слушаться.
Психологическая травма. Вы не контролируете свои конечности.
Прочитал я, глянув на значок неизвестного дебаффа, который появился, очевидно, после мягкого приземления в коктейль из органов и крови моего неудавшегося пленителя.
Подбежал Илья, и одним движением поставив меня на ноги, потащил за собой. Ноги не шли и, наверное, решив, что у меня шок или может быть просто хотел поквитаться с другом затащившим его в эту заварушку, Илья с размаху двинул мне в челюсть и вновь потащил за собой. Сработало. Дебафф слетел, ноги постепенно набирали скорость, а бегущие нам на встречу орущие троги, уже не обращали на нас внимания, найдя для себя более опасную цель, но при этом, грозя затоптать нас, просто не заметив.
Тонущие в хрипах и криках гибнущих соплеменников голоса монстров еще звучали, а смерть уже двигалась в нашу сторону, продолжая рубить все и вся на своем пути. Но вот в тридцати метрах от нас, показались распахнутые ворота лагеря и, усилив давление на мышцы, мы что было сил, припустили до заветного спасения. Казалось, что стоит нам пересечь линию ворот и весь кошмар, что творился в лагере, просто исчезнет, словно вычеркнутый из сценария жуткого фильма непонравившийся отрывок.
Мы, так думали, и бежали сломя голову, но внезапно, мелькнувшая возле моего уха тень заставила съежиться все нутро. Добежав до открытых ворот, я остановился, потеряв ощущение присутствия своего товарища, а когда обернулся, увидел стоящего в двадцати шагах от меня Илью, за его спиной, прижимая черное древко косы к правому плечу, стояла Смерть. Я не видел ее лица, потому что в этот момент смотрел в глаза Илье, он нервно улыбнулся, после чего обреченно зажмурился и в тот же самый момент раздался свист рассекаемого воздуха. Разрубленное надвое тело моего товарища еще долю секунды создавало иллюзию целостности, но затем, словно в замеленной съемке, я увидел, как лицо Ильи перечеркнула кровавая полоса и голова, а затем и все остальное тело, развалилось напополам.