АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
— М-м-м… что такое, сынок?.. Уже утро? — заворочалась она почти сразу, смешно сморщив помолодевшее лицо.
— Утро, да… Что последнее ты помнишь?
— Последнее? — наконец открыла она глаза, сонно поглядев на меня, не до конца понимая, где находится, — Я не совсем понимаю, Вова… мы были в торговом центре. Там был теракт, море крови. Смерти. А потом мы вернулись домой… Что было после я почему-то не могу вспомнить, — в её взгляде впервые проявилась тревога, — Где мы?
— С того вечера прошло уже девять дней, мама. Наши турели взломали удалённо, и они начали стрелять сквозь стену сразу, как ты открыла входную дверь. Тебя ранило. Сильно. Но ты выжила, и тебя забрали в госпиталь на машине скорой. Вот только в больнице тебя отравили люди, которых нанял твой бывший брат — так называемая тётя Маргарет. И так совпало, что люди Дария Тросмана спасли тебя, признав в итоге мёртвой, чтобы замести следы твоего похищения. Я получил вести о твоей смерти и срочной кремации восемь дней назад. Так что Альбина Колбина по документам уже какое-то время мертва…
— Ты это всё сейчас серьёзно?.. — сказать, что Альбина удивилась, значит, ничего не сказать. Благо в её крови было ещё достаточно лекарств, чтобы не дать организму пойти вразнос — потому и я решил вывалить на неё всё сразу. Чтобы она переварила новости под хорошими успокоительными.
— Серьёзнее некуда! Я уже больше недели генеральный директор Плазмотроники и последний официальный представитель Колбиных. С такими вещами не шутят.
— Но… зачем⁈
— Зачем Дарий тебя похитил? Чтобы порезать нас с тобой на куски в паре — видать фетиш у него такой. Этой ночью у него в особняке была вечеринка с извращенцами, и мы оба были приглашены на неё как жертвы. О том, что ты жива, я узнал от твоего бывшего брата. Он же и выдал планы своего нанимателя, позволив мне подготовиться к твоему спасению заранее.
— Зачем⁈ Ну, зачем ты полез туда⁈ — схватила она вдруг меня за руку, сжав кисть со всей силы. На глазах Альбины наворачивались слёзы, — Они же будут нас искать! Вова, ты идиот, нужно было меня бросить и жить спокойно! Ты же обещал мне сохранить семью!!
— Я теперь глава семьи и я решаю, что для нас лучше, мама! Да и некому нас искать. Все они теперь мертвы. Все, кто был в особняке. И твой бывший брат тоже, — я хоть и не видел тела «Тёти Маргарет», но его смерть почуял сразу — всё же часть контроля над своими марионетками оставлял даже на большом удалении. Произошло это ещё в тот момент, как я ехал в багажнике, так что поймать и переработать его душу не смог, а труп искать по подвалам проклятого дворца ни времени, ни желания у меня уже не было.
— Ты… ты! — глаза её расширились, а слезы, наконец, побежали по щекам.
— Его убил не я, мама, — это сделал сам Тросман раньше, чем я успел до него добраться. Остальных гостей этого еврея-извращенца и его самого, да. Я убил сам! После чего зачистил все следы нашего там пребывания и вывез нас тайным ходом. Никто не знает, что мы там были и не найдёт наших следов на месте преступления. Поверь, я знаю, о чём говорю!
— Вова… — руки Альбины оплели мою ладонь и женщина начала понемногу успокаиваться.
Тут за дверью в соседний гараж что-то упало, и сразу послышалась возня.
— Мы здесь не одни⁈ — испуганно вжалась в кровать Альбина.
— Нет. Странная история, на самом деле. Меня приняли за маньяка и попытались убить три тайские девушки.
— Тайки⁈ Эти психопатки⁈ Божечки, скажи, что ты хотя бы их не убил!..
— Нет конечно, я что, и правда маньяк по-твоему? Ты пока одевайся, а я пойду, посмотрю, что там происходит.
Я попытался встать, но неожиданно сильная рука мамы удержала меня у кровати.
— Рука. Ты ранен!
— Ерунда — просто ушиб. К вечеру уже заживёт, — в ответ я просто мягко улыбнулся и аккуратно высвободился из захвата, — Я взял для тебя одежду на первое время. Оденься пока — мне ещё двух спасённых нужно сюда положить.
После чего вышел, плотно прикрыв дверь.
Как я и думал, первая напавшая на меня девица, та, что была вырублена ударом в челюсть, очнулась, и теперь пыталась что-то придумать с воротами. А её пособница с повреждённой ногой болела за неё морально, сидя всё в том же кресле. На моё появление она ответила напряжённым молчанием, не решившись предупредить подругу.
— Бесполезно. Там электронный замок и магнитные запоры — никакой отмычкой не открыть. Только электронный взлом, — мой голос заставил девушку у ворот дёрнуться и резко обернуться, отчего её повело в сторону. Борясь с приступом тошноты и головокружения, она с трудом нашла опору, сорвав с себя одновременно маску. Склонилась… Но нет, удержала желудок.
— Опасно вставать с сотрясением — можно на всю жизнь остаться инвалидом. Неужели мастер тебя не учил? Посттравматичная энцефалопатия — та ещё дрянь! Шаркающая походка, заторможённая речь и движения, психические отклонения. Оно тебе надо? И ведь эта херня не лечится, переходя в хроническую стадию.
— Тебе-то что? Решил убить — убей! Зачем издеваешься⁈
— Вот же дура. С чего ты взяла, что я вас убить хотел? Это вы на меня накинулись не разобравшись. По всем признакам самозащита!
— А голые девушки в машине сами собой появились? Ещё и без сознания! — насела на меня вторая, та, что сидела в кресле.
— Я их спас. От смерти, — жёстко парировал я, глядя на обеих «мстительниц» по очереди, — Забрал у психа, что любит людей на куски резать и детей ест на ужин! И мне не нужно одобрение трёх отбитых на голову неумёх, чтобы сделать доброе дело!
— Как у вас здесь громко… Всё ругаетесь? — несмотря на то, что разговор шёл на тайском, Альбина легко поняла суть беседы по интонациям. Вышла она из-за дверей уже одетая в повседневное платье и обутая в светлые босоножки. Вкупе с новой внешностью впечатление она производила прекрасное!
— Познакомьтесь. Моя мама — Колбина Альбина Владимировна, — представил я вошедшую женщину, — Одна из тех самых «жертв маньяка» перед вами, — сделал я жест кавычек пальцами. — Соответственно я — её сын, Колбин Владимир Владимирович. Отчество взял по дедушке, если что.
Обе тайки сидели какое-то время притихшие, поглядывая то на маму, то на меня. Безусловно, они заметили наше внешнее сходство, отчего обеим пришлось в итоге смириться с тем, что ошиблись.
— Вот же!.. — наконец та, что стояла у ворот, медленно осела на пол, закрыв глаза. Держать вертикальное положение в её состоянии уже было подвигом.
— Да уж, облажались по полной программе! Ох и влетит нам от бабушки…
Собственно, на этом наш неожиданный конфликт и был исчерпан. А дальше было просто дело техники — перенести двух певичек на кровать, помочь девчонке с сотрясением улечься поудобнее на полу в соседней комнате, обеспечив её холодным компрессом на лоб, после чего забрать из машины мешок с деньгами.
И всё это время я медленно восстанавливал свой резерв, аккуратно влияя на мнение девушек о себе и обо всём между нами произошедшем. Так что спустя пару часов, когда последняя из них пришла в себя, первые две уже не относились ко мне столь настороженно и враждебно — скорее нейтрально, с крохотной долей уважения и чувством своей вины.
Но даже это было хоть что-то! Ибо, судя по словам Альбины, местная тайская община была крайне закрытой, поголовно женской и абсолютно агрессивной по отношению к мужчинам.
Почему? Пока было совершенно непонятно.
— И как же вас всех зовут? Судя по лицам, вы — тройняшки?
На нас с мамой теперь смотрели три одинаково красивых лица, с чуть смуглой кожей, азиатским разрезом глаз и слегка приплюснутым маленьким носиком. Все трое были на одно лицо, хотя и с нюансами, не лишёнными индивидуальности.
— Я — Йонг, — представилась сперва та, что была с повреждённой ногой, — Это значит…
— Вечная и смелая, — закончил я за неё объяснение.
— Да…
— А ты? — посмотрел я на девушку, что получила от меня удар в челюсть и теперь лежала на полу, покрытом толстым ковролином. С компрессом на голове.