АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
— Но? — насторожился я от такого захода. Если есть предложение (хорошее предложение!), но оно до сих пор не принято, значит есть огромное такое вонючее «НО».
— Но он потребовал тебя себе в помощники. Личные. Сразу как ты закончишь школу. Как гарантия того что я не стану мухлевать. И… и ты отказался. Категорически — даже попытался покончить с собой. А после ушёл из дому. Это произошло сразу после твоего девятнадцатого дня рождения.
— Девятнадцатого? Погоди, разве совершеннолетие не в восемнадцать? — удивиться здесь было чему. Хотя вон в Америке пить можно было с двадцати одного — тоже считай своего рода совершеннолетие.
— Ой, когда такое было! — махнула Альбина рукой, усмехнувшись, — Сейчас период детства может длиться до тридцати — достаточно не признавать себя взрослым. Чем многие успешно пользуются, не работая и не отвечая за свои поступки на общих основаниях — живут на пособия от города. Правда после двадцати тебя должна одобрить специальная комиссия, где естественно всё давно куплено. Целый бизнес на таких недорослях делается…
— Звиздец какой-то! Прости…
— Да ничего. Мой отец ещё и не так выражался — при нём эти правила вводились в жизнь.
— Погоди, раз я совершеннолетний, то о какой школе вообще речь? Да и в девятнадцать ходить в школу… я на второй год часто оставался или что?
— Высшая Школа Жизни — это что-то вроде клуба по интересам, со свободным выбором предметов. Совершенно необязательная, как и всё образование вообще. Я думала там ты сможешь завести полезные знакомства, набраться чужого опыта, место-то статусное. Все дети высших менеджеров Лазаря туда ходят. Следующий год (третий) должен был быть выпускным…
— А базовое образование я вообще получал? Математику, физику, географию там… Историю наконец! — вопрос был не праздный. Хотелось бы понимать какие знания я могу показывать матери, а какие нет! Понятно что тяжело будет объяснить где я научился в свои годы геометрии Лобачевского и как разобрался в теории струн. Но уж если мне и обычные математику с физикой не преподавали, то это вообще вилы.
— Домашнее образование, — пожала Альбина плечами, — Всё что требовали от детей раньше ты получил дома, вместе с традиционным воспитанием. И жутко ныл все эти годы, что я заставляю тебя учиться, не давая гулять и развлекаться с друзьями целый день.
— Идиот…
— Что?
— Какой же я был идиот! Но ты что-то говорила в клинике, что зря меня туда отдала.
— Да. Зря — это ещё мягко сказано. Пока ты был под моим присмотром, всё было вроде в порядке. Но в этой школе тебе вбили в голову что мужчиной быть в нынешние времена невыгодно, глупо, да и просто не модно. После этого у тебя и возникла навязчивая идея о смене пола! Как я ругалась с руководством школы, как тебя просила не делать глупостей, но ты был словно одержим! С тех пор и начались у нас тяжёлые отношения…
— Понятно. Но ушёл из дому я не из-за этого, так? Это случилось уже позже. И что там с назначением в помощники? Почему я отказался? Вроде предложение с покупкой компании выгодное. Что вообще должен делать такой личный помощник? Надеюсь не спать с начальником? — улыбнулся я сперва, но вспомнив всё что увидел в этом мире улыбка сошла с моих губ. А что если парень решил руки на себя наложить, именно от того, что его шантажировали матерью, заставляя принять предложение⁈
— Раньше я тоже думала что это вроде стандартного набора для молодого сотрудника. Грязная работа, сверхурочные, начальники-самодуры. И даже считала твой отказ признаком слабости. Но… — неожиданно из глаз Альбины потекли слёзы, а тон стал совсем нестабильным, чуть не сорвавшись на плачь, — Когда ты ушёл из дома, я не понимала что тебя напугало так, что ты даже решился на суицид. А ведь я тебя ещё уговаривала согласиться… Начала искать информацию в сети, слухи об этом человеке. Искала тех кто был лично с ним знаком. И нашла! Оказалось этот ублюдок уродует девушек, превращает их в подобие мальчиков: удаляет грудь, гормонами меняет голос и фигуру. А юношей и вовсе ломает психологически, превращая в покорных рабов. А после со своими дружками-извращенцами пускает по кругу таких несчастных на какой-нибудь оргии! Даже животных использует… Его просто не возбуждают нормальные женщины, понимаешь⁈ И даже геи-мужчины приелись! Хотя казалось бы, свобода, революция — трахай кого хочешь! Пруд пруди этих извращенцев на любой вкус! Садист недоделанный… Эта тварь обожает упиваться своей властью, калечить людей. А мы… Мы почти разорены! — закрыв лицо руками, Альбина разрыдалась уже в голос. Похоже и у неё нервы были не железными.
Мои худшие подозрения подтверждались. Эту семью буквально втаптывали в грязь! Похоже одну из немногих, что имела деньги в городе и старалась сохранять традиционный подход к жизни и воспитанию своих детей.
Я много дерьма повидал за свои десять жизней (девять душ + первая жизнь Азраила). Бывало и сам поступал крайне жестоким образом, особенно на войне, но слава всем богам не превратился в морального урода. И вот такие эмоциональные сцены всё ещё меня трогали за живое, заставляя действовать так, как я давно привык.
— Мама, всё будет хорошо, — поднявшись из-за стола и прижав Альбину к себе, я начал гладить её по голове, успокаивая. Её волосы всё ещё были мягкими словно шёлк несмотря на преклонный возраст, — Мы справимся. Я что-нибудь придумаю, вот увидишь! Безвыходных ситуаций в жизни не бывает, поверь мне. К тому же я больше не хочу быть девушкой, наоборот, я выброшу все эти дрянные таблетки, куплю лекарства для профилактики мужских болезней, и займусь самообразованием! Тело моё молодое — быстро придёт в норму. Обещаю, я стану для тебя надёжным помощником, хорошо? Я буду настоящим мужчиной! Как твой отец и дед.
— У нас не так много времени, сынок… — продолжала всхлипывать Альбина, медленно успокаиваясь, — Ещё месяц, может два, и кредиторы разорвут нас на куски. Оба завода едва покрывают собственные затраты и проценты по займам. А всё из-за электричества — для мусоросжигающих предприятий идёт повышенный тариф. Эти твари приняли закон, и задрали нам цены вдвое от всех остальных! Якобы из-за загрязнения воздуха! Хотя сжигание идёт без участия кислорода — цикл замкнутый, — отстранившись от меня, Альбина взглянула в моё лицо заплаканными красными глазами, — Я бы не отдала тебя этому мяснику! Никогда! Поверь мне, я и правда не знала какая он мразь.
— Я верю. Правда, мам.
— Спасибо… Какой же ты стал у меня серьёзный, — вдруг погладила она меня по лицу, — Прямо как мой дедушка. Ещё бы бороду тебе и…
— Ну это несложно. Обязательно отращу! — улыбнувшись, я снова погладил Альбину по голове, как это делал всегда с другими женщинами. — Я найду способ решить проблему. Хорошо? Дай мне только информацию по технологическим циклам заводов и пару дней времени. Я всё изучу и накидаю варианты, а после мы с тобой всё обсудим вместе.
— Но что ты можешь придумать? Ты ведь только общее образование получил, да и Высшую Школу не закончил…
— Слезами горю не поможешь, мам. Тем более хуже от мозгового штурма всё равно не будет, — пожал я плечами, сдержанно улыбаясь в ответ. А что тут ещё скажешь?
— Ну точно вылитый мой дед! Только больно смазливый, — рассмеялась заплаканная женщина, обняв меня ещё крепче. — Как же хорошо что ты остался жив после отравления. Врач сказала что ты чудом пришёл в себя и срыгнул эти проклятые таблетки…!
— Угу… чудом, — хорошо что она не знала что настоящий её сын всё-таки умер. Иначе такого удара она бы точно не пережила. Мало того что бизнес семьи, дело всей жизни отбирают, так ещё и единственного наследника пытаются превратить в кусок мяса.
— Мам, а почему у тебя нет мужа? Зачем вообще было покупать меня?
— Я не могу быть мамой, Вова, я бесплодна. Совсем… — глухо донеслось от моего живота.
— Прости, — так и стоял я минут пятнадцать, утешая очередную женщину. Похоже судьба такая у мужиков — женские слёзы терпеть. Хотя, в этот раз я совсем не был против. Хорошая мне мать досталась, с характером и правильными понятиями!