АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
— Ничего он мне не оставлял. Мой старший брат готовился стать наследником, он и образование успел получить — папа постарался. Но когда вскрылись его увлечения детьми и стремление поменять пол, папа его изгнал, так как не терпел все эти извращения. А я заняла его место просто по факту. Вот только никаких государственных институтов на тот момент уже не осталось — мега-корпы стремительно подминали под себя весь сектор образования! Образование стало доступно только тем, кто работал на корпорацию, и договор там был… чуть ли не рабский. Проще и дешевле людям было просто купить нейро-помощник чтобы устроиться на работу… Теперь же реальные знания и вовсе — привилегия меньшинства.
— А когда бизнес стал сдуваться, нанятые люди уволились и ты осталась один на один с проблемами.
— Угу… пока родители были живы, мы ещё как-то держались. Но когда папа с мамой умерли, всё покатилось по наклонной ещё быстрее. Я училась как могла сама и отец мне многое рассказал об управлении заводами, только этого всё равно не хватило… Так! Ты мне так и не ответил на вопрос! Как ты смог просчитать всё так быстро⁈ И не надо мне зубы заговаривать своей амнезией! — Альбина смотрела на меня хоть и строго, но без агрессии, отчего я не знал как реагировать. Отморозиться вряд ли получится — слишком я другой по сравнению с её сыном. Это было сразу понятно — слишком много несостыковок. С другой стороны правду говорить тоже нельзя — Бог запретил. А злить того шарообразного мудака уверен себе дороже — проще не пересекаться вообще. С третьей же стороны, если женщина не получает объяснений, она начинает выдумывать их в своей голове сама. И хер знает до чего додумается Альбина, пусти я дело на самотёк — может и засланцем «Лазарей» заподозрить. Вроде как её сына клонировали, поменяли местами с клоном, после чего её планировали убрать — а я «ну, типа клон» должен буду всё похерить, сдав бизнес хозяевам. И это только то, что я сам придумал за пару секунд. Чё там у женщины в голове происходит — пойди знай!
— Может дома? Такие разговоры набегу не проводятся, — всё что я мог сейчас, это немного оттянуть время. Взять тайм аут. И пусть Альбина не была этим довольна, но тем не менее настаивать пока не стала, просто просверлив меня взглядом.
— Слушай, у меня тоже есть вопрос. Почему ты не додумалась до такой простой схемы? Для меня она лежала буквально на поверхности. Я конечно могу это объяснить шаблоном мышления, в смысле для молотка весь мир — это гвозди, но такой подход тоже не объясняет всего. К примеру, если не можешь сделать сам — найми профессионала. Этот подход настолько древний что вряд ли ты о нём не знала, — не знаю сработал ли перевод стрелок на новую тему, но Альбина вроде оттаяла, переключившись с темы моей идентификации. Очень нежелательной для меня темы.
— Профессионала… Ха! Ты о чём вообще? Все опытные профи — сотрудники «Лазаря», и никто из них даже не почешется в нашу сторону. А сторонние фирмы сейчас нанимают сотрудников также, как и остальные — ориентируясь на нейросеть. Образования-то нет! Чем это будет отличаться от моей программы для управления личным бизнесом? У моего нейро-помощника мощность и вариативность больше чем у любого специалиста по консалтингу или кризис-менеджменту. И если у меня ничего не показало — для них и вовсе соваться сюда бесполезно! Их удел — работать с теми, кто не имеет доступа к такой дорогой игрушке в принципе.
— Знаешь… — я вдруг задумчиво посмотрел на мамину перчатку, — Я тут выяснил, что наладонник имеет минимальную автономность. Без подключения к сети он почти ничего не может — даже его рабочие файлы хранятся где-то на удалённом облаке. А в самой перчатке вшита только базовая оболочка… и отсюда вопрос, а есть ли на твоей перчатке вообще нейросеть? Или тебе просто дали удалённый доступ согласно твоему профилю к нужному серверу, где и идёт вся обработка данных. Если так, то ты получаешь только те ответы от неросетевого помощника, какие тебе позволено получать хозяевами сервера. Но зато вся информация о тебе доступна тем, кто владеет этой технологией. Не подскажешь, кстати, кто продаёт эти… помощники?
— Эм… то есть ты хочешь сказать… — Альбина ошарашенно поглядела сперва на меня, после чего перевела удивлённо-недоверчивый взгляд на свою левую руку.
— Я хочу сказать, что тебе не позволяли найти решение проблемы сознательно, водя по замкнутому кругу. А когда ты описала конкретный план реструктуризации, нейросеть уже была вынуждена просчитать его, выдав ответ. И я думаю, владелец сервиса уже в курсе, что Альбина Колбина сама нашла способ спасти свой бизнес…
— Вова, фирма, что торгует этими программами, принадлежит на шестьдесят шесть процентов корпорации «Лазарь». Блядь!…
— Фу. Как некультурно, — поморщился я театрально.
— Уж прости что твоя мать невоспитанное быдло! Я только что поняла что меня дурили больше десяти лет, планомерно вгоняя в долги! Чёрт, да не только меня, чёртов весь бизнес города под колпаком у мега-корпы!! БЛЯДЬ!! — стукнув со всей силы левой рукой по перилам, женщина скривилась от боли начав баюкать отбитую кисть.
— Что делать будем? Я думаю тебя попробуют устранить, чтобы не дать привести бизнес в порядок. Обанкротят его, устранят конкуренцию, после чего взвинтят цены на вывоз мусора из города пользуясь своей монополией. Вроде таков был их изначальный план?
— Я не сдамся, даже если это будет стоить мне жизни! Не знаю кто ты, и какие цели преследуешь, но ты должен ответить мне хотя бы на один вопрос уже сейчас. Я должна знать!
— Хмх… до дома не подождёт?
— А ты можешь гарантировать что нас там не прослушивают? Я теперь даже не уверена что могу доверить нашей охранной фирме… Да и вообще, я хоть кому-нибудь могу доверять?
— Ну хорошо. Нужно место где нас не увидят и не услышат чужие, — я поглядел по сторонам, где за элементами оборудования виднелись мелькающие работники. Не только Мирослава, что по сути жила на заводе. Но и несколько других операторов дежурной смены, контролирующей производственный процесс, — два мужика нездорового вида, и четверо существ непонятного для меня пола. Или гендера, как принято сейчас говорить.
— За мной, — женщина развернулась, быстрым шагом направившись по мосткам. Обогнув верхнюю часть камеры сгорания, мы юркнули в сторону, затерявшись между узлами и агрегатами. Путь наш занял пару минут, и вскоре мы очутились в комплексе фильтрации, где был сплошной шум, свист и гул. Выгнав со смотровой площадки на перекур миловидную женщину в спецовке (вот только брюки её (Его? Как вообще правильно⁈) комбеза слишком сильно прилегали в области паха, чтобы я поверил этой маскировке) и закрыв за ней дверь, Альбина уставилась на меня выжидающе.
— Здесь точно больше никого нет⁈ — я быстро оглядел мешанину труб и фильтрационных установок вокруг. Чтобы меня услышала собеседница приходилось напрягать голосовые связки, но даже так звук тонул в нескончаемом шуме.
— Никого! Можешь не бояться! А теперь ответь, что стало с моим сыном⁈ И кто ты, мать твою, такой⁈
Я не стал ломать комедию и что-то выдумывать. Я либо договорюсь с этой женщиной, либо получу первую душу для своего усиления. Иллюзий насчёт ситуации я не питал…
— Твой сын умер, покончив с собой! Когда я попал в его тело, он уже был какое-то время мёртв! — мне опять приходилось кричать, хотя теперь я стоял от Альбины на расстоянии вытянутой руки. — Я не убивал его, клянусь своей душой!
Альбина восприняла мои слова стойко, лишь её черты лица на мгновение заострились, а в глазах промелькнула тень тоски с примесью облегчения.
— Тогда кто ты такой⁈ И как вообще можно попасть в чужое тело⁈
— Я не смогу объяснить — мне просто нельзя! Но я могу показать! — крикнул я ей в ответ.
«Зуриэль, появись возле стены».
Когда двухметровая рогатая фигура начала проявляться в паре метров от нас, Альбина сперва недоверчиво покосилась в её сторону, но вскоре в страхе отшатнулась, попятившись. Когда же Зуриэль полностью проявилась, она уже просто переводила паникующий взгляд с меня на неё, пытаясь справиться со своими эмоциями.