АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
— Ух… наелся. Благодарю, мама, всё было очень вкусно, — я отложил приборы, отодвинув пустую тарелку. — Как у тебя дела на работе? Ты сегодня поздно.
— Дела? — глянув на меня, Альбина вздохнула, принявшись наливать себе чай с мёдом, — Дела так себе. После обеда нагрянула внеочередная проверка экологов — всю душу из меня вытрясли. Найти ничего не нашли, но…
Сев снова за стол, женщина двумя руками обняла кружку, медленно начав попивать жгучий напиток.
— Не переживай. Я справлюсь. У тебя как дела? Много уже узнал о мире? Что сказала докторка Марианна? Меня она уверила что суицидальных наклонностей у тебя больше нет! — наконец впервые за вечер женщина искренне улыбнулась.
От очередного феминитива, звучавшего как издевательство над русским языком, или скорей даже как презрительное ругательство, я откровенно поморщился. Ушедшее на задний план раздражение новым миром начало разгораться вновь.
Неожиданно на моих линзах замигал красный знак восклицания с символом почтового конверта. Сообщение? Обратив внимание на левую руку, одетую в наладонник, я открыл личную страницу, где меня ждало не очень приятное сообщение.
«Системное оповещение»
Вам присвоен новый психологический портрет: агрессивный.
Порог тестостерона понижен на двадцать процентов.
— Что там? — мама конечно заметила что я во что-то вчитываюсь на своей голограмме.
— У меня новый психологический портрет… агрессивный. И что такое порог тестостерона? — я пока плохо разбирался в местных реалиях, так что проще было просто спросить.
— Порог⁈ Как?… Но… Вот я дура! — Альбина спрятала лицо в ладонях, упёршись на локти, — Я совсем забыла!…
— Да что случилось-то⁈ Мам, хорош стенать — скажи нормально.
— Твоя мама — дура! Хотела как лучше, а вышло опять как всегда! Тестирование! Оно проводится удалённо, через психолога-оператора, и результаты сразу становятся частью базы данных города! По результатам сегодняшнего психологического теста обновился твой психологический портрет, понимаешь? Мужчины, как и тестостерон, во всех корпорациях и на контролируемых ими территориях признаны источником агрессии. Из-за чего во всех городах есть зоны или заведения, не допускающие людей с высоким уровнем тестостерона в крови. А главной характеристикой при оценке выступает тестостероновый порог — предельно допустимый его уровень в организме. На сколько… тебе его понизили?…
— На двадцать процентов, — пока всё звучало не очень смертельно, если я понял правильно.
— Блядь!
А вот Альбина была иного мнения! Я даже мат от неё услышал впервые в новой жизни.
— Кхм… мам, не матерись. Ну не попаду я в какие-нибудь места в городе, проблема какая. Ты объясни толком чем это грозит, чтобы я проникся, а то пока вообще ничего не понятно.
— Сынок, наш район — особенный, зона второго класса. С таким рейтингом ты не сможешь остаться в этом доме когда твоё тело полностью придёт в норму. Мало того, клиники мега-корпы «Лазарь» тоже особые зоны — зоны третьего класса — тебе будет недоступны передовые медицинские технологии города, понимаешь⁈ Ты не сможешь пользоваться беспилотным такси — они тоже часть особой зоны и тоже относятся к третьему классу! А городской метрополитен та ещё клоака — ты им пользоваться и сам не захочешь. Не говоря уже о том, что все высокооплачиваемые должности имеют ещё более жёсткие ограничения — первый и второй классы ограничений. И виной всему — я… Зачем? Ну зачем я влезла⁈ Дура! Тебе с таким личным делом можно только в зонах четвёртого класса появляться — на окраинах города и на нижнем уровне. И то не везде. Центр города весь, даже подземная часть, — минимум зона третьего класса. А если порог ещё сильней понизится, тебя и вовсе изгонят из города!…
— Вот оно как. Серьёзное дело, что и говорить. Странно даже что ты об этом забыла, — я только и мог что подбородок почесать, обдумывая дальнейшие шаги. Правила этого мира становились для меня всё безумнее и безумнее.
— Я — женщина. А это первый класс — нас не тестируют даже. Я банально давно не задумываюсь о таких вещах, вот и вылетело за годы жизни из головы…
— Погоди, но как-то же я раньше жил здесь? Ну, до попытки сменить пол, когда я был нормальным.
— Тогда у тебя был психологический портрет «безобидный» — он наоборот, повышает порог тестостерона. Ты был очень мирным мальчиком… пугливым даже. А теперь вон как изменился. Словно стал другим человеком — неудивительно что к тебе стали относиться иначе. Раньше ты мог бы вполне пользоваться третьим классом допуска по всему городу на общих основаниях, и жить здесь на правах моего родственника. Но теперь… Господи, что же делать-то?…- Альбина сидела поникшая, безучастно глядя в стол перед собой. Из её глаз капали слёзы.
— Значит мне просто нужно переехать. Так? Неприятно, конечно, но не смертельно. Ты не переживай, мам, трудности должны закалять мужчин. Тем более я уже совершеннолетний, — я постарался улыбнуться Альбине максимально ободряюще, чтобы она не дай Бог не винила во всём себя. Я-то что? Могу подножным кормом питаться, спать стоя и пить из лужи — в прошлом мире чего только не пережил. Да и жизненный опыт у меня богатый, так что обитание на периферии города совсем не пугало. Даже если там преступность высока — у меня есть Зуриэль, плюс душа моя всё равно требует усиления. А значит и человеческих жертв! Так мне будет даже проще достичь первоначальной своей цели…
Лучше всего, конечно, внимание не привлекать, не убивать никого лично — наоборот, не отсвечивать и просто находиться рядом с местом многих смертей. Ходить, к примеру на смертельные бои, или работать в реанимации. Хотя бы уборщиком.
Но даже если я буду вынужден убить кого-то защищаясь, сделать это будет безопаснее там, где за мной не следят сотни камер! И окраины города для меня в этом плане лучше центральных зон.
А как только я пробужу Мегора, я смогу жить уже у него в пространственном кармане, скрываясь вообще от всего мира!
Главное чтобы с Альбиной ничего не случилось за это время, а о себе я позабочусь. Иначе без её поддержки я могу и не дожить до этого момента.
— А ещё школа… — снова заговорила женщина, справившись с эмоциями. На щеках её остались только подсохшие дорожки.
— А что школа? — не понял я вопроса.
— Ты больше не сможешь учиться там с таким психо-портретом и уровнем тестостерона. Тебя исключат… всё было зря, — Альбина как-то грустно улыбнулась, перебирая пальцами.
— Слушай, мам, я вот одного не понимаю. Судя по новостям в сети, мужчины всё ещё играют важную роль в корпорациях. И на трансов они как-то не похожи. Это вообще как?
— Хо, ты сравнил тоже, сынок! — тотчас вскинулась мать, — Высший менеджмент корпораций на особом счету. Имеют лицензии и особые статусы — многие правила на них просто не действуют. Мы по сравнению с ними так… плебеи. Если мужчина поднялся в высшие эшелоны мега-корпорации, значит он нужен хозяевам или приходится им роднёй! Они всё здесь контролируют и никогда не допустят независимости своих сотрудников. А правила и законы — это так, средство контроля простого населения. Но даже так девяносто девять процентов сотрудников корпораций — это женщины и трансперсоны. На мужчин просто не остаётся квот. Их удел это грязная и тяжёлая работа на подземных уровнях города, или поверхности… Вот почему быть агрессивным мужчиной сейчас — это клеймо.
— Даже так? — откинувшись на спинку, я закрыл глаза, задумавшись. Новые вводные были неприятны, но не смертельны и, по сути, мало меняли мои глобальные планы. И всё же Альбина могла что-то забыть…
— Слушай, мам, я тут подумал… Если есть такая жёсткая сегрегация, может быть и в правовом поле что-то подобное есть? Меня всего такого агрессивного не могут арестовать за просто так, к примеру? Или как с неграми когда-то было — безнаказанно убить прямо на улице?
— Нет, — помотала она головой, — По закону ничего такого нет. Только если повздоришь с кем-то могущественным — но это уже совсем другая ситуация. Ну и в быту есть предвзятое отношение, от этого никуда не деться.