Свободный брак (СИ)

Но я снова не против. Мне по-прежнему хорошо и классно. Возможность прикоснуться…я за это Мише всегда благодарна буду.
- Хочу как Кейт! - внезапно говорю, Миша выгибает брови.
- Какая Кейт?
- Как это какая?! Из Титаника!
- Напомнить, что они кончили плохо? - саркастично отмечает, за что тут же получает легкий пинок под ребра, а сама я уже лезу на решетку.
Миша сразу пугается.
- Ника, блин! Что творишь?!
Он подходит и крепко обнимает меня за талию, а я откидываюсь ему на плечо и шепчу, раскинув руки.
- Я лечу…
От его бархатного смеха ежусь. А потом оборачиваюсь. Там, на той палубе должен был быть еще и поцелуй! И я хочу в полной мере забрать этот момент, но он рушится.
- А ну! Что творите?! Девушка! Туда нельзя! Немедленно слезть!
- Не волнуйтесь! - вступается Миша, - Я ее держу.
- А то как же! Вдруг что?! И мне отвечать?!
- Я скорее сам туда рухну, чем отпущу ее!
Рычит. Злится. Потому что это снова правда. Я уверена, что правда…
- Все нормально, я спускаюсь! - сообщаю бабушке, применительно руки выставляю, а когда оказываюсь на палубе глупо хихикаю, - Они должны повесить вывеску, что «Нельзя, как Кейт и Лео!». Это важно.
Миша отвечает мне улыбкой, а потом обнимает за плечи, накинув сверху еще и свой плед.
Все. Мы в домике.
- А нам и не нужно, как «Кейт и Лео». Давай, как Ника и Миша, м?
От этого вопроса бегут мурашки. Я поднимаю глаза и сразу ловлю этот жадный, страстный, искрящийся взгляд, который, снова, уверенна на все сто процентов, зажгла я.
И это я робко тянусь к нему, а потом нежно целую. Я позволяю углубить поцелуй, и я позволяю нам прижаться друг к другу теснее. Ничего за гранью допустимого, но я также знаю, что так моя сказка закончилась.
Это не плохо, нет. Просто дальше будет взрослое ее продолжение.
До гостиницы мы добираемся пешком. В какой-то момент к Мише подходит уличный торговец и предлагает ему купить «розу для своей девушки» — он покупает всю охапку.
Сладко.
Аромат дурманит, людей на улице много — и все они такие особенные! Смеются, о чем-то говорят, слушают уличных музыкантов. Мы с Мишей тормозим и тоже слушаем, жуем хот-доги — я пытаюсь отвлечься.
Волнуюсь.
Как в первый раз волновалась когда-то. Плохо ведь было, откровенно плохо, и мне страшно, что с ним тоже ничего не получится, но как только мы заходим в номер — страхи тают.
Я ставлю цветы в вазу, а когда оборачиваюсь, Миша за мной пристально наблюдает, прижавшись плечом к балконной двери. Его глаза темнее обычного, он сильно сжимает себя руками, а мне это подсказка, что так он себя сдерживает.
Не давит.
Он хочет, чтобы я сама этого хотела. С ним. Для него это важно. Для меня, признаться, тоже. Миша всегда был «тем, с кем надо держать дистанцию», потому что он особенный. Для многих, но для меня особенно особенный. Лучший друг моего мужа, к которому меня все десять лет в тайне тянуло. Мне нельзя было сокращать с ним дистанцию, потому что страшно это. Быть влюбленной в лучшего друга своего мужа — страшно.
Я к этому не была готова. Хрусталев — надежный, и мне это было очень нужно в какой-то момент времени. Семья. Дом. Тыл. Чувства к Сахарову грозились все разрушить, а я так боялась все разрушить…казалось, что без Яна у меня ничего в жизни больше не будет, но теперь…я чувствую себя такой дурой! Взяла и выкинула на помойку десять лет жизни с человеком, которого любила ли вообще? Лишь потому что мне было страшно, что этот потрясающий мужчина сделает мне больно.
Теперь мне не страшно. Надоело убегать. Надежное, как показала практика, в любой момент может накрыться медным тазом. Никто ни от чего не застрахован, так что хватит! Хватит прятать голову в песок.
Живи, Ника! Здесь и сейчас. Не отказывайся…
Так я решаюсь.
Медленно подхожу к нему, смотрю в глаза недолго, Миша играет желваками. А потом подаюсь вперед, как ныряю с головой, и это важно — для себя. Не из-за Яна! Потому что я так хочу. С ним. Пусть это будет одна ночь, но я хочу узнать, что это такое — отдаться чистым эмоциям.
 
Он — мои эмоции.
Страсть, притяжение, нежность, грубость — все мешается в коктейле.
Миша сразу углубляет поцелуй, и он становится похожим на наш первый. Дикий, необузданный и жадный. Я от него задыхаюсь.
Руки его на бедрах плавят кожу. Мне жарко. Я издаю утробный стон, и он сразу подхватывает меня под бедра и несет в спальню, а там становится ручным.
Раздевает меня медленно. Смакует. Как он и сказал! Миша не торопится, а наслаждается каждым моментом, пока моя кожа касается его.
Бережно расстегивает пуговицы на блузке, целует. А потом смотрит…господи, как он смотрит! Будто я — самая красивая женщина, самая нужная, самая родная. От этих безмолвных признаний я краснею как девочка.
Волнуюсь-волнуюсь-волнуюсь. Сердечко долбит в груди, но желание перекрывает все остальные карты.
Я в нем тону.
Каждое его касание — это способ сказать мне, что я прекрасна и желанна. Они меня уносят на какой-то высший уровень познания себя! До такой степени меняют, что я в какой-то момент не выдерживаю, почти плачу и умоляю.
- Миша, пожалуйста…пожалуйста! Я больше не могу!
И он, усмехнувшись глухо, кивает. Отстраняется. Как завороженная я смотрю на этого совершенного мужчину. Как он вскрывает презерватив зубами, как раскатывает его по великолепному члену, от которого у меня рот слюной наполняется. Сладкий. Я помню, что он сладкий, и краснею от такой откровенной пошлости, но не жалею.
Хочу сильнее.
В себе.
Мне нравится сейчас все. И запах, в котором столкнулись мой и его парфюм. И звуки, где я дышу часто, а он глухо, хлестко. И вес его тела на мне…я от него таю. Прикрываю глаза, слегка вздрагиваю, когда Миша касается упругой головкой зоны пульсации, но улыбаюсь. Обнимаю его за плечи и слегка прикусываю, когда он подается на меня.
Неужели это на самом деле происходит?
Проносится в голове, когда я ловлю ртом воздух. И да. Происходит. Мише так правильно внутри меня. Так, как должно быть.
Я издаю тихий стон, когда он толкается глубже, закидываю голову назад, вонзаю в его кожу ногти.
Тепло. Хорошо. Просто потрясающе! И звучит все тоже потрясающе, да?
Но я забыла, что не бывает ничего «идеального», а когда вспомнила…было уже слишком поздно.
Еще через пару толчков Миша неожиданно сжимается, по его телу проходит рябь, и он глухо стонет, покачивая бедрами быстрее, а потом опадает.
А я замираю, расширив глаза и просто не верю! Не верю!
Нет! Этого быть не может! Он уже все?! Я еще даже понять ничего не успела, а он все?! Серьезно?!
Это карма, да? Мне за что-то из прошлой жизни прилетело? Жить вечность без оргазмов — вот моя судьба?! Или лейка душа просто мой единственный способ его получить?!
Ох, боже...хочется рыдать и драть на себе волосы! Просто немыслимо! Хотя...с другой стороны, а может и ничего? Мне с Мишей хорошо было, и...это же ничего? Может быть так только в первый раз? А даже если и нет...я прожила еще хуже десять лет, и это совершенно ничего не значит!
Совершенно ничего...а в глазах собираются слезы. Однако, м-да-а-а...бывает же такое...
Миша
Пиз-дец...
Глава 14. Первый блин комом, зато остальные хоть на конкурс выставляй!
Миша
Это пиздец.
Лежу. Молчу. Боюсь пошевелиться и понять, что я действительно так облажался. Ника неловко сжимает мои плечи.
Я это мерзкое ощущение кожей чувствую, и оно дико раздражает! Но что уж поделаешь?! Облажался. Баста, карапузики. Дотянул. Доигрался.
Надо было дрочить каждую секунду, когда возможность выпадала! Чтоб тебя…
Скатываюсь с нее и сразу сажусь. Мне дико стыдно и неловко заглянуть девочке в глаза, а еще я покраснел, как чертова школьница! И все мои тупые оправдания выглядят блекло.
Ты охренеть, какая узкая!
Ты стонешь, как богиня!