Баланс Темного 2 (СИ)

Мин, чувствуя потепление в отношениях, приклеился к мастеру и задавал вопросы. Можно ли растолстеть от питательного зелья? Что будет если выпить сразу пять защитных эликсиров? Как приготовить противоядие? Сколько раз в день можно блевать? Дарпинус закатывал глаза и презрительно фыркал, но отвечал. Как бы старик не относился к Мину, жажда поделиться мудростью плескалась через край. Мастер предпочёл бы более одарённого ученика, но за неимением лучшего, по крупицам переливал знания из своего бассейна в пипетку Мина.
Проходя мимо зала советов, я увидел Акроту. Она смотрела на меня, как учитель смотрит на провинившегося ученика. После того, как я ворвался к ней в дом, разбив окно и разбросав по полу осколки стекла, мы почти подружились, но всё изменилось с появлением Гартеи. С тех пор Акрота меня избегала и игнорировала.
— Задолбали вы туда-сюда ходить! — отправил нас в добрый путь копейщик Пилей, закрывая ворота.
… … …
За время нашего трёхдневного отпуска, пока Мин собирал травы и готовил зелья, я вплотную занялся выбором профессии. Человек пятого уровня Митры без профессии, в то время как ей обладали все люди начиная со второго, вызывал не меньше вопросов, чем негожий. Я решил закрыть эту брешь, предполагая, что это будет не сложно…
Стать охотником не было самой целью, просто у меня не нашлось знакомых среди воинов. Я пришёл к Додосу. Мастер по цапам почесал голову и плюнул под ноги:
— Ты не можешь стать охотником.
— Почему это?! — Додос никогда не скрывал любви к монетам. Я даже растерялся, когда он отказался помочь, не спросив про золото.
— Отра не позволяет тебя научить, — пожав плечами, ответил Додос. — Наверное ты неусидчивый.
Может я и в правду не усидчивый, но как это связано с профессией? А может кто-то нанюхался химической вони для приманки цапа и несёт бред? С такими мыслями я пришёл к кузнецу и задал тот же вопрос.
— Хм-м! — Железнолобый Тальбо почесал складку под левой сиськой. — Ты не можешь стать кузнецом.
— Почему?!
— Отра не позволяет тебя научить. Может руки слишком слабые?
Подумав, что отмазки кузнеца и охотника — это проделки Акроты, которая точила на меня зуб из-за появления в деревне чародейки, я вернулся к Мину. Если коварный план жрицы предполагал — сговориться со всеми жителями деревни, чтобы они мне не помогали, то с Мином всё должно работать с точностью наоборот. Учитывая мастерство Мина, Акрота ещё и доплатила бы ему, чтобы тот научил меня быть травником. Однако когда и Мин мне отказал, я не на шутку разозлился:
— Что значит Отра не позволяет меня обучить?! Как ты это понял?!
— Я бы это почувствовал, — травник пожал плечами. — Думается, у тебя другой путь. Понимаю, что тебе понравились мои способности, и ты решил пойти по моим стопам, но… мне очень жаль.
— Ага, мне тоже, — задумавшись, ответил я. — А как мне узнать свой путь?
— Нужно поговорить с ведуном, он умеет читать предначертанные Отрой пути. Но к нашему ведуну мы уже год как не ходим, в его пещере поселился гигантский паук.
— Паук убил ведуна?
— Нет. Перекрыл к нему вход, а ведун сидит в глубине пещеры и медитирует.
— Год медитирует? Небось уже от голода умер?
— Нет, ведуны не едят.
… … …
В нашем маршруте на запад, в котором раньше числился только город Шэлес, добавился ещё один пункт — пещера ведуна.
Дорога вела нас по хорошо протоптанной тропинке, и уже через час мы оказались на месте. Вход в пещеру находился на небольшой возвышенности — около метра от земли, а вокруг, будто рыбацкая сеть на просушке, лежала паутина. Липкие нити толщиной с мизинец покрывали траву и близстоящие деревья, задирались на скалу, цепляясь за каменные выступы и отслоившиеся куски породы.
Сложное плетение паутины, будто один живой организм, покачивалось на ветру. Отдельные участки дрожали в противофазе из-за попавших в ловушку птиц, летучих мышей и грызунов.
Когда глаза привыкли к белой пелене, я разглядел множество коконов. Белые плотно перевязанные тюки болтались, будто плоды на дереве. Паук их поперчил, посолил и приправил ядом. Вкуснятина тушилась в собственном соусе, чтобы вскоре лечь на стол.
 
Добраться к пещере, не вляпавшись в паутину — нереально. Я вытащил меч. Пару дней назад на лезвии красовались глубокие зазубрины от ударов по цепям. Кузнец убрал их за двадцать золотых, а за дополнительную десятку сделал заточку, подняв урон с 20–24 до 24–30.
Свежая заточка не помогла. Разом меч перерубал одну или две нити, а когда под удар попадались три и больше, паутина цеплялась за лезвие и пружинила. Каждую минуту меч наглухо застревал в липучих нитях, и мне приходилось вырывать его с боем.
Всё становилось проще, когда я использовал «тёмный удар». Фиолетовый кисель пережигал нити, позволяя лезвию почти беспрепятственно скользить по паутине. Сделав два круговых удара, я продвинулся аж на полтора метра, но больше тратить тёмную энергию не стал. Полоска с магическим киселём восстанавливалась медленно.
Травнику пришлось заделаться грузчиком. Жалуясь, что его ладони стали такими же липкими, как липучая слизь, он шёл за мной и убирал обрубленные куски паутины, складывая их в стог, который вскоре стал похож на огромный кокон.
Паук-стражник. Уровень Митры — 8 объявился, когда мы подобрались к пещере вплотную. Восемь покрытых ворсинками лап высунулись из пещеры, затем наружу показалась голова с круглыми глазами и огромная задница, размером с надувной уличный бассейн. Я услышал, как Мин сглотнул слюну и побежал к стогу нарубленных паутинок, прихватив с собой всего одну ниточку. Паук пошевелил усиками и вылез из пещеры полностью.
Даже небольшие паучки, расставив лапы, выглядят в пять раз больше своего истинного размера, а паук-стражник развернулся передо мной, будто передвижная ракетная установка: двухметровые лапы — гидравлические упоры, покрытые мембранами глаза — оптика, усики — антенны, раскрашенная серыми пятнами задница — ёмкость с топливом.
Левой рукой я нащупал мешочек со слезоточивым порошком на поясе, правую поднял над головой, чтобы казаться выше. Глядя на двухметрового паука, я передумал идти в пещеру. Обходился же как-то без профессии! Не жили хорошо, нечего и начинать…
Не делая резких движений, я попятился. Пять метров отделяли меня от паука — приличное расстояние, чтобы избежать драки. Я решил отступать спиной, а если паук ломанётся, то развернусь и втоплю со всех ног. Под подошвой хрустнула паутинка, та самая, которую Мин забыл в спешке забрать, и пять метров моей безопасности испарились за долю секунды.
Подавшись вперёд, паук-стражник вытянулся и ткнул меня лапами в грудь. Усеянные зазубринами подушечки вспороли охотничью куртку и пустили кровь. Балансируя на грани падения, я видел, как арахнид тащит ко мне свою задницу с торчащим кончиком паутины.
Швырнув в воздух слезоточивый порошок, я приложился «тёмным ударом» в близстоящую лапу.
Вы нанесли 41 урона.
Здоровье паук-стражник 759/800.
Оказавшись в облаке слезоточивого порошка, арахнид замер. Усердно заработали усики, будто пробовали воздух на вкус. Не было похоже, что порошок, от которого задыхались и слепли люди, вредил пауку. Арахнид, скорее, замер из любопытства, разбираясь с тем, в какую среду он попал.
Рецепт Мина из болотных растений с добавлением перца отвлёк восьмилапого на несколько секунд. Я побежал. Выход из прорубленного в паутине тоннеля лежал в двух метрах, когда паук вновь оживился. Скользнув по паутине, будто фигурист по льду, он едва ли не телепортировался к краю сети и пнул лапой.
Вы получили урон 42.
Здоровье 67/150.
Ступать по траве пауку не понравилось, но предвкушая вкус человеченки, вместо осточертевших птиц и грызунов, он не побрезговал спуститься с паутины.
Зачерпнув передней лапой немного липучей нити из задницы, потянулся ко мне. На левой ноге затянулась петля. Сначала я едва ощутил касание поверх штанины, но затем лапки арахнида заработали в полную силу, упаковывая мой голеностоп в плотную липкую повязку, будто перебинтовывали сломанную конечность.