Баланс Темного 2 (СИ)
Ифи взяли за воровство (не удивительно), а девушка пела запрещённые песни про клан Кипящая кровь. Про меня и говорить нечего, черная рука — она как неоспоримая улика, можешь доказывать невиновность хоть до хрипоты в горле, но тёмная энергия — есть тёмная энергия, в мире, где правит Митра, пособникам Треула позволено жить только на Проклятом утёсе.
К слову, если взломщика, поэтессу и меня везли в Шэлес заведомо виновными, то Мина прихватили якобы свидетелем. С одной стороны, он не сделал ничего плохого, с другой — тащил на себе мёртвого тёмного… Чем не преступление?
Нас везли в повозке с клеткой. Спасибо за заботу о заключённых — внутри можно было стоять в полный рост. Клетка отгораживались от кучера деревянным заслоном, который защищал конвоиров от заключенных. Доски были поцарапаны и помяты, но выглядели надёжно.
Конвоиров четверо. Они сидели на лавочке кучера, будто воробьи на жёрдочке:
Гуар. Уровень Митры — 5. Торговец.
Анур. Уровень Митры — 4. Кучер.
Мардуамеш. Уровень Митры — 7. Стрелок.
Дрид. Уровень Митры — 6. Воин.
Они разговаривали про баранину на кости, что готовят в таверне под названием «Розовый лебедь».
— Отдай камень! — я шагнул ко взломщику, отодвинув Мина в сторону.
— Ха! — хмыкнул тот и выставил зажатое в пальцах лезвие, которое прятал во рту. — Зачем он тебе? Ты, считай, уже покойник!
Я подал вперёд левое плечо и заставил тёмную энергию выплеснуться. Магический кисель охватил кисть, костяшки пальцев и кулак целиком. Я будто одел боксёрскую перчатку, только эта не смягчала удар — наоборот.
Ифи расставил руки и зашипел, будто загнанный зверь. Выставил напоказ обломанный кусок ножа и ехидно улыбнулся. На что он рассчитывал? Что, глядя на его показную уверенность, я испугаюсь трёхсантиметрового лезвия? Нет, дружок, меня так дёшево не возьмёшь. Все эти тюремные выходки (Ифи был пропитан ими насквозь) созданы, чтобы пугать Мина и впечатлительных детишек. Когда доходит до дела, такие, как Ифи, сидят тихонечко в углу и сплёвывают на землю зубы.
— Треула мне в задницу! — взломщик смотрел, как я наступаю, и сжимался, будто дырявый надувной матрас. Каждый мой шаг топтал его уверенность. — Ты не можешь просто так забрать камень! Мы заключили сделку!
— Какую ещё сделку?!
— Я вытащу травника из тюрьмы!
— Да ладно?! Себя вытащи!
Ифи презренно скривился и задрал рубашку, показывая татуировку на худом животе: выцветшая морда бандита с повязкой, которая закрывала половину лица:
— Про гильдию воров слыхал?
— Нет.
Ответ смутил взломщика. Он говорил про гильдию с гонором и величием, будто хвастался королевскими корнями, а, услышав ответ, посмотрел на меня как на несведущего простака, который обменяет драгоценную реликвию на кружку эля и пышную бабу.
— Гильдия воров Шэлеса — самая большая воровская семья на Отре. Наши руки тянутся через весь город и доходят до Бирюзовых клинков. Тюрьма — это, считай, наш дом! Я знаю человека, который знает человека, который через городского стражника поможет бежать из тюрьмы.
— А я знаю человека, который знает человека, который знает человека, который сказал, что договариваться через человека — полная хрень! — я протянул руку. — Когда вытащишь Мина из тюрьмы, тогда и поговорим. Давай камень!
— Никто не возьмётся вытаскивать его без оплаты! — возразил Ифи. — На кого лягут расходы?!
Взломщик пыхтел, кряхтел и сопротивлялся, но камень отдал. В руках травника сапфир выглядел менее ценным, будто пройдя через руки взломщика, потерял качества и подешевел. Дело в отношении. Ифи видел ценность в самом сапфире: сверкающая голубизна, огранка, вес, подкупающая твёрдость, а Мин смотрел на него, почти как на безделушку. Дай волю, и он обменяет его на мешок болотной травы.
На языке крутился вопрос — как Мин оставил у себя сапфир — ведь вещи у нас забрали, но ответ последовал прежде, чем я успел его задать. Травник подвернул штанину и убрал камень в потайной карман.
Как только напряжение в клетке снизилось, Ифи развязал язык:
— Слушай, тебя как зовут?
— Тродос.
— Ты беспокоишься за своего друга, Тродос, а нужно беспокоиться о себе. Хочешь расскажу, что будет дальше?
— Ну!
— Как только тебя привезут в Шэлес, твоё имя узнают Бирюзовые клинки. Слухи о человеке с тёмной рукой расползутся по городу, и проживёшь ты не больше суток. Я своими глазами видел, как на главной площади вздёргивают людей едва ли не за упоминание Треула. Про тебя и говорить нечего. У тебя есть только один выход — бежать из повозки, убив конвоиров. При других обстоятельствах ты умрёшь либо в городе, либо тебя прикончат охотники за головами.
Доверять вору — глупо. Он бы не стал заводить со мной разговор, если бы не видел в нём выгоды. Такому как Ифи дай кошелёк потолще, да лясы в таверне поточить. Может стоило набить ему харю, за то, что хотел развести Мина? Хотя, что это изменит? Воришка прав: как только меня привезут в Шэлес, на мне можно ставить крест.
Ещё одну смерть я не переживу. Не знаю, помог мне кто-то с возвращением или это штатная работ пульта для перехода, но я вернулся на Отру после того, как агрессивный Андрог перерезал мне горло. Вот только переходов осталось всего шесть штук, а это — три путешествия или девять дней на Отре.
— Предлагай!
— Быстро соображаешь! — Ифи показал панораму гнилых зубов. — Предложение простое: за сапфир я открываю клетку, ну а дальше ты сам. Могу одолжить заточку.
Я поискал в словах взломщика подвох. Если он рассчитывал меня развести, то как? Хотя, даже если хотел, стоило ли об это думать. Если я хочу остаться в живых, нужно действовать. Но как действовать? Допустим, он откроет клетку. Заслужили ли конвоиры смерти? Обстоятельства, при которых я ради спасения собственной шкуры, должен грохнуть четверых человек, мне не нравились. Да и справлюсь ли я? Думать нужно было быстрее:
— Через сколько мы будем в Шэлесе?
Ифи прижался к клетке и посмотрел по сторонам:
— Мы проехали Шипастое ущелье и колодец. Если мужики захотят ещё разок покувыркаться с девчонкой, — взломщик кивнул в сторону Серны. — Будем в городе через два часа. Если не захотят — через час.
Последние слова резанули словно серпом по… Короче, я завёлся и ощутил, как тёмная энергия почти неконтролируемо приливает к кулакам. Тема с насилием меня нехило цепляла даже в кино, а тут Серна. Она сидела в пяти метрах в разорванном платье с побитым лицом. Ещё бы чуть-чуть и я принялся долбить в деревянный щит, который огораживал нас от конвоиров. Я что-то говорил про заслуживают ли они смерти? Забыли…
— Ты не против? — я посмотрел на Мина.
Травник даже бровью не повёл, достал из потайного кармана сапфир и передал взломщику.
— Справишься?
Ифи спрятал камень во внутренний карман куртки и сунул руку за ухо. Поковырялся в копне грязных волос и подошёл к навесному замку. Только спустя несколько секунд я заметил зажатую в пальцах отмычку — железную пластинку длиной сантиметра четыре с выщербленным краем.
Замок висел снаружи, Ифи прижался грудью к решетке и просунул руки с обеих сторон. Работать пришлось почти в слепую, но выглядел он очень уверенно. Потеребил дужку, проверил насколько хорошо входит отмычка и подогнул нужные рычажки.
— Корпус латунный, — сказал взломщик, закусив губу, пока отмычка елозила в замочной скважине. — Механизм запора слабый. Будь я с той стороны — снял бы его ломом за пару секунд.
Мы с Мином прикрывали взломщика спинами. Серна бормотала стихи про раскол в рядах Бирюзовых клинков. Мы её не просили, но было кстати.
— Стандартный цилиндровый механизм, — не понятно кому сказал взломщик, продолжая колупаться в замке. — Нужно отодвинуть защёлки на одинаковый шаг и повернуть. Если я всё сделаю правильно, — Ифи вытащил язык и замер. Кажется, он был у цели. — То, пружинка сама вытолкнет дужку. Опа!
Услышав щелчок, я сжал кулаки и приготовился. Вот-вот должна была начаться заруба. Я не мог перестать думать: как же круто — уметь вскрывать замки, а потом Ифи повернулся к нам и показал переломленную пополам отмычку: