Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)

— А впрочем, не нужно… — почти сразу ответил я, прислушиваясь к стрельбе внизу и размышляя, что делать с пленным. — Знаешь, в том чемодане, что мы прихватили с разбитого нами афганского каравана, в чемодане было достаточно изумрудов. Денег с их продажи мне с головой хватит. Информацию из тебя вытащим и так… Что ещё ты можешь мне предложить?
Американец вздохнул.
— Э-э… Сержант… Я не ошибся? Ты упомянул фамилию Кикоть… — все также лёжа на земле, глядя на меня снизу вверх, тяжело произнес Джон. — Майор Кикоть?
  
— Гляди-ка, все-то ты про всех знаешь… — удивлённо хмыкнул я. — Ну… Возможно, а почему тебя это интересует? И почему это должно меня волновать?
— Моджахеды самолет сбили, пару дней назад. Среди выживших, попался мне некий майор, с фамилией Кикоть. Очень интересная личность, про тебя говорил.
Тут уж я удивился — неужто, наш общий с майором Игнатьевым знакомый, каким-то образом мог попасть в плен к душманам? Крайне маловероятно, где мы и где КГБ-шник? Наверняка сидит себе где-то в Союзе, в уютном кабинете, с вентилятором на столе и бутылкой Боржоми… Дела перебирает, все на меня компромат изучает. Тот с первых дней на меня неровно дышит.
Нет, противник пытается играть со мной, выторговать свою жизнь и свободу. А казалось, будто это серьезный и расчётливый боец… Хм, я что, ошибся? Внешность обманчива?
— И что? — подняв бровь, безразлично произнес я, затем убрал свой пистолет обратно в кобуру. — Меня это должно как-то волновать?
— Возможно… — чуть скривился от боли противник. — И только я знаю, где он. Если я не дам команду, его застрелят. У меня разгрузке, в левом кармане есть полётный список, который мы взяли со сбитого два дня назад самолёта. Проверь, я не лгу. Координаты знаю только я…
Я хотел это сделать, но вдруг обратил внимание на его раны.
Обе сильно кровоточили, что создавало угрозу того, что американец в скором времени может истечь кровью и отдать богу душу. Такой расклад меня совершенно не устраивал. Я решительно приблизился к Джону, быстро осмотрел его. Забрал нож, снял с разгрузки пару гранат. Подальше откинул оба пистолета, один из которых был разряжен.
Вытащив из своей разгрузки резиновый жгут, я снова посмотрел ему прямо в глаза.
— Слушай сюда, американец! Попробуешь что-то выкинуть, сильно пожалеешь! — четко и очень медленно произнес я. — Я не шучу, ты понял?
Джон горько усмехнулся… Смерил меня бессмысленным взглядом и измученным голосом пробормотал:
— Поверь, мне бы хотелось! Но что я могу в таком состоянии? Ты и сам всё видишь.
Он чуть приподнял окровавленную руку, затем скрипнул зубами от боли и бессильно опустил ее обратно. Скривился, охнул.
Зачем он устроил эту демонстрацию, было не совсем понятно. Для убедительности, усыпить мою бдительность? Ну, как-то слишком наивно, меня такой ерундой не пронять. Актер без Оскара, мля…
Я только хмыкнул. Размотав жгут, перетянул ему кисть посильнее, тем самым остановив кровотечение. По-хорошему, нужен был ещё один… Да только где же его взять? К тому же, в районе плеча его особо-то и не затянешь! Место неудобное, да у меня и навыков таких нет. Тут Шаман нужен, со своими примочками… Но внизу, в ущелье стрекотня автоматов не затихала ни на секунду. Все мои парни были связаны боем, даже на помощь позвать некого.
— Какого черта ты тут делаешь? — мягко спросил я у Джона. — Помнишь, сентябрь прошлого года, а? А мотоцикл? Ты тогда уцелел лишь чудом… Это был четкий сигнал тебе, посыл судьбы. Не лезь, выжил — хорошо. Забился бы в дыру, в своей Калифорнии или откуда ты там… Разве не понятно было, что второго шанса уже не будет? Так не бывает…
Противник несколько раз кивнул головой.
— Я из Алабамы… Зачем вернулся? Да из-за тебя… — вдруг процедил тот, скосив на меня глаза. — Ты мне как кость в горле! Я всё понять не могу, кто же ты такой… Почему в таком молодом возрасте, ты настолько крут? Откуда такое мышление, такие навыки?
— И только-то? — фыркнул я, затем повторил вопрос. — Американец, ну не рассказывай мне сказки… Какого чёрта ты здесь делаешь? Что такого важного произошло, что ты решился лететь на вертолёте, в нарушение всех возможных правил и предписаний? Воздушное пространство Афганистана контролируется вооруженными силами Советского Союза! Это само по себе дерзко и глупо. Вас бы сбили. Что, всему виной захваченная мной документация на ваш ПЗРК или поимка Али Хадида?
И тут я заметил, как Джон бросил быстрый взгляд на обломки его вертолёта. Взгляд этот был очень странный, даже какой-то затравленный. У меня сразу возникли некоторые сомнения — а вдруг на борту может находиться что-то такое, что изначально не должно было попасть в руки советских войск? А что, вполне рабочая версия — нужно проверить, как только появится возможность.
Корпус вертолёта «UH-1» хотя и был сильно повреждён, но всё-таки по большей части уцелел. Экипаж был мертв. Внутри салона вполне могло оказаться что-нибудь очень важное. Я уже хотел было поднять противника на ноги и погнать его к обломкам, но вдруг общая обстановка снова изменилась.
Сначала раздался далекий, быстро приближающийся вертолётный рокот. Посмотрев на горизонт, я различил в небе три, быстро приближающиеся чёрные точки. Уже через минуту стало ясно, что это пара изящных Ми-24, а за ними транспортный Ми-8. Все они летели прямо к нам.
Со стороны послышался какой-то шум, рев моторов, который быстро приближался. Послышался грохот стрельбы из чего-то тяжёлого автоматического, судя по всему крупнокалиберного. Я различил скрип и лязг гусениц. Громко бабахнуло, эхо разнесло мощный грохот во все стороны. А затем снизу, из ущелья, раздался радостный крик сразу нескольких глоток:
— Ура! Ура!
Это наконец-то прибыла наша колонна, отправленная из Кундуза. Долго же они добирались, явно больше сорока минут.
— А вот и подкрепление! — довольно произнес я, затем победоносно посмотрел на Джона. Выглядел он не важно — был бледный, мокрый от пота.
И хотя со своего места не колонны, ни внутренней части ущелья я не видел, все было очевидно. Когда над нами пронеслись вертолеты, Вильямс помрачнел ещё больше — видимо, в этот момент все его надежды рухнули окончательно.
Снизу, откуда-то из-за скал, заработали крупнокалиберные пулемёты бронетранспортёров. Выстрелил танк. С такими силами у душманов просто не было шансов — их сотрут в порошок.
Неподалеку завис Ми-8.
— А вот и наш транспорт! На нем-то ты и полетишь… — я смерил американца победным взглядом. И верно, ему отсюда деваться просто некуда. Нет такой силы, что могла бы повлиять на ситуацию и помешать американскому агенту попасть туда, где он очень нужен.
«Крокодилы» оценив обстановку, на небольшой высоте пронеслись над ущельем, затем сделав полукруг, принялись долбать из НУРСОВ отступающих духов. Две огромные, жалящие ракетами, стальные пчелы… Душманы даже не пытались сопротивляться — вот что «Шайтан Арба» с боевым духом творит. Вертолеты Ми-24 это лютая машина войны, управляемая опытным экипажем. А транспортник отчего-то завис в воздухе, вероятно выискивая более-менее удачное место для посадки.
Вдруг, сзади меня послышался шум — я резко схватился за пистолет, обернулся и вдруг увидел голову и верхнюю половину тела Урду. Следом за ним, с той тропы, где ранее поднялся я, выглядывал Шаман.
— Гром, ты как?
— Нормально! — кивнул я, затем сразу же обратился к медику. — Шаман, этого нужно поставить на ноги! Вопрос крайне важный!
— Сейчас сделаю! — Рыскулов закинул за спину автомат, после чего схватился за аптечку. Быстро осмотрев раненого, он повернулся ко мне. — Кровь я ему остановлю, но он может вырубиться от болевого шока. Сделать ему укол промедола?
— Давай… — немного подумав, ответил я. — Главное, чтобы он до штаба живым долетел!
— Без проблем! — заверил меня Шаман. — Мне не жалко. Я его всего могу обколоть, чтоб олени мерещились.
— Не стоит! Следите за ним, чтобы ничего не выкинул.
— Американец, что ли? — кивнул на Джона стоящий рядом прапорщик Иванов. — Он и был тем снайпером, что зацепил Кэпа?