Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)

— Ну… Хорошо! — у Горелова была всего пара секунд для того, чтобы принять верное решение и он его принял. — Спускаемся вниз и уходим по ущелью на запад!
Мы с Шутом, подхватив под руки Али Хадида, потащили его в ущелье. Автомат я прихватил с собой.
— Группа внимание! — воскликнул офицер, оказавшись у оборудованных стрелковых позиций. — Быстро хватаем свои вещи, оружие, боеприпасы и валим отсюда!
  
— Командир, но почему? — спросил Сыч, ничего не понимая.
— А сам-то как думаешь?
— Духи?
Вопрос остался без ответа.
Разведчики действовали быстро и уверенно, сборы длились не более минуты. Воспользовавшись той тропой, по которой подполковник Шевченко поднялся наверх, все мы спустились на дно ущелья. Минировать за собой позиции и оставлять ловушки, времени практически не было. Тем не менее, Шут умудрился поставить на выходе с тропы пару растяжек. Лишним точно не будет, зато при срабатывании даст сигнал.
Конечно же, у меня была мысль попробовать укрепиться в ущелье за первым же поворотом — если моджахеды полезут вниз, то окажутся в не завидной ситуации — здесь, на узком месте их численное преимущество вообще ничего не даст, потому что наши пулемётчики и снайпера сидеть сложа руки уж точно не станут. Но, тем не менее, так делать было нельзя, потому что нас вполне могли обойти поверху и тогда мы сами оказались бы в котле. А отбиваться на два фронта такими малыми силами бессмысленно.
Но и просто бежать никак нельзя.
Нет, здесь вариантов совсем немного. Вернее, даже только один — с боем отходить на запад. Ведь если тот дежурный радист, что принял от меня сообщение, доложил командованию, полковник Кудасов уже должен был дать команду отправить сюда вооруженную колонну… Однако для того, чтобы собрать такую колонну, чтобы дойти до нас, требовалось никак не меньше полутора часов. А за это время нас вполне могли нагнать и в порошок стереть…
Генерала тащили на себе. Ему наспех оказали первую помощь, остановив кровь.
— Громов, а ты молодец! — впопыхах, когда мы едва спустились вниз, похвалил меня Горелов. Он только сейчас сообразил, что каким-то образом, освободившийся от верёвок лидер оппозиции вполне мог сбежать. И если бы не я — а ну, ищи его потом, особенно в складывающиеся обстановке.
— Живее! Живее! — подгонял офицер. — Отходим!
И хотя, двигалась группа достаточно быстро, духи всё равно оказались шустрее нас.
Спустя несколько минут, позади нас, один за другим раздалось два гулких взрыва — это сработали поставленные на тропе Шутом растяжки. Все разбежались по позициям, вскинули автоматы.
— Вижу противника! — по ущелью покатился чей-то крик. Почти сразу же раздался сухой одиночный выстрел, потом второй, третий. Ему вторил еще один ствол.
Шут со вторым снайпером открыли прицельную стрельбу из своих винтовок, отсекая прорвавшихся противников. И всё бы хорошо, да только боезапаса к СВД оставалась очень мало.
— Нужно пустить дым по ущелью! — предложил я. — Ветер разнесёт его во все стороны, это даст нам небольшое преимущество чтобы укрепиться и занять более выгодные позиции. Как отойдём, метров через сто, хорошо бы посадить пулемётчиков вон на том уступе — часть тропы, по которой духи сейчас спускаются в ущелье, хорошо простреливается. Это позволит нам выиграть ещё несколько минут, а дым временно скроет нас от посторонних глаз.
— Антон, попробуй связаться со штабом! — приказал Горелов.
Едва связист включил радиостанцию, нацепил наушники. И тут же удивлённо воскликнул:
— Да ладно… — он стянул их обратно. — Командир, сюда!
Едва Горелов подошёл, как из наушников донеслось:
— Гюрза! Гюрза! Это Беркут, прием!
— Слышу вас, Беркут! — тут же ответил сталей. — Это Гюрза! Прием!
— Доложите обстановку, что там у вас?
— Душманы у нас, Беркут! Много, хорошо вооружены. Плотно сели на хвост. Больше ста человек, был вынужден оставить позиции и отойти по ущелью на запад! Ждать караван бессмысленно.
— Все живы?
— Пока, да!
— Что за пессимистичное настроение? Отставить! У меня для тебя хорошие новости… С «гнезда» выходит колонна, три бронетранспортёра «семидесятки», пара грузовиков и танк. На броне двадцать человек. Двигаются прямо к вам, будут минут через сорок, вы только продержитесь! И этого, генерала сберегите!
При этих словах мы с Гореловым обменялись многозначительными взглядами — как группа из десяти, пусть и хорошо подготовленных бойцов, может удерживать сотню разъяренных рыл в течение такого долгого времени⁈
Однако других вариантов тут не было — если мы просто будем отступать, и перестреляют одного за другим. Тем более, чем дальше к западу, тем ущелье поднималось к поверхности.
— Понял вас, Беркут! Есть отставить пессимистичное настроение… Попробуем закрепиться!
— А пробовать не нужно, нужно брать и делать! Гюрза, ты же опытный офицер, должен всё понимать!
— Понял, ждём! Пусть ниточка поднажмёт!
— Поднажала и ещё подождёт! Даю слово! — вероятно, это был голос полковника Кудасова. Хотя, я его не слышал — это мог быть кто угодно.
Пока старлей заканчивал сеанс связи, я взобрался на камень и быстро осмотрел дальнюю часть ущелья. Примерно метров через сто пятьдесят, на пути был пологий подъём, слева от которого было множество валунов и камней. Пожалуй, это место можно было использовать для обороны. Но туда сначала нужно добраться.
Идущая к нам колонна сможет подъехать и поддержать огнём, а заодно и эвакуировать разведгруппу, вместе с пленным афганским генералом… Вот только продержимся ли мы эти сорок минут?
Вдруг снова ожила радиостанция.
— Гюрза, Гюрза! Это Рысь! Прием!
Я тут же рванул к изумленному связисту — Рысь, это наш позывной, который группа «Зет» использовала еще на «скачках» в учебном центре. Если кто и мог вести такую радиопередачу, то только Герц!
  
Глава 13
 
Необратимость
 
Алексей Иванович в задумчивости остановился посреди полупустого, покрытого рыжей пылью коридора. Медленно обернулся и внимательно посмотрел на проскочившего мимо него связиста с лейтенантскими погонами. Вид у него был растерянный. Подполковник сразу догадался — что-то произошло.
Именно поэтому, он рванул за связистом.
— Товарищ лейтенант, погодите! — громко произнёс подполковник…
Вообще, подозрения представителя контрразведки подполковника Звягина практически полностью оправдались — в гарнизоне советских войск, под Кундузом с большой вероятностью был крот, тайно сливающий душманам важную информацию. Вернее, даже не крот, а так, одно название — скурвившийся, жадный до денег советский офицер, который повелся на чужие уговоры или деньги… Предатель Родины, не иначе!
Такие были во все времена, однако в Афганистане этот факт имел особую роль. Контрразведка охотилась за такими людьми. И хотя таких случаев было мало и они не афишировались, факт все равно имел место быть.
Увы, конкретной фамилии человека, которого можно было бы обвинить в подобном, у Алексея Ивановича пока не было… Однако имелись достаточно веские основания для подобных подозрений — за последние семь месяцев командование Кундузского разведбата остановило всего лишь пять караванов, да и те были какие-то мелкие, незначительные. В то же время контрразведка фиксировала, что крупные караваны, под завязку нагруженные оружием и наркотиками ходят свободно, будто бы их никто не видит, хотя квадрат находился в зоне ответственности полковника Кудасова.
Именно поэтому, после долгих обсуждений, на фоне операции «Петля» отдельным управлением контрразведки была запущена собственная инициатива, под названием «Вервольф». Цель предельно проста — выявить, кто из офицерского и рядового состава гарнизона может быть причастен и у кого «рыльце в пушку». Разумеется, сделать это было непросто. К такому деликатному делу было нужно было подходить аккуратно, методично и даже творчески. Не каждый сотрудник сможет.
Именно для этой цели из учебного центра, расположенного под Ташкентом, в гарнизон Кундуза, отдельным вертолетом, несмотря на уже действующий запрет на вылеты, была переброшена спецгруппа. Спецгруппа, ранее хорошо себя зарекомендовавшая под Пакистаном, которой командовал майор Игнатьев.