Случайная помощница монстролога (СИ)

— Чемодан забыли, — напомнил он.
— Д-да его з-захочешь з-забыть, не п-получится! — от холода я с трудом говорила, но за чемоданом всё-таки вернулась — пропадать так вместе. Мы с ним, можно сказать, друзья по несчастью.
Ухватилась за холодную, искупанную в снегу ручку и потащила свою драгоценную ношу в дом. Небольшой коридор от двери вёл в просторную гостиную, украшенную замысловатыми картинами и вычурно-кривыми рогами неизвестных мне животных. Похоже, я напросилась в гости к любителю старины.
— Кому сказал, отда-ай! — донёсся истеричный мужской голос из соседствующего с гостиной кабинета.
В ответ на что последовало:
— Р-р-р, — недовольно и очень даже по-собачьи.
Раздался топот, сначала маленьких когтистых лап, потом мужских обутых ног. На нас нёсся небольшой фиолетовый пёс с древним фолиантом в зубах. Брутал не задумываясь ухватил меня за руку и потянул на себя, освобождая дорогу. Там, где его пальцы коснулись моей кожи, прошёл разряд электричества, причём настолько сильный, что я услышала громкий треск, а волосы на всём теле поднялись дыбом. Кожу саднило до жути, от неожиданности я даже выронила из рук чемодан.
Мы озадаченно переглянулись, и я уже хотела предположить, что всему виной моё синтетическое платье, когда вслед мчащему мимо нас фиолетовому псу полетело:
— А ну стоять!
Его преследователь, худосочный, всклокоченный и нервный дворецкий в строгом костюме тоже пробежал мимо и скрылся вместе с псом в другой комнате.
— А это… — хотела поинтересоваться я.
— Паул, — ответил хозяин дома. — Предлагаю дождаться его здесь.
— А вы? — спросила, понимая, что неплохо бы познакомиться с тем, кто спас меня от мороза.
— Что я? — удивился брутал.
— Как вас зовут? — спросила уже напрямую и была удостоена уничижительного взгляда.
— Нда… — протянул он разочарованно. — Даже не удосужились имя запомнить. Арвин Макрой, — он слегка склонил голову в приветствии, и между нами повисла неловкая тишина. Видимо, моё имя ему уже было известно.
Нам пришлось молча терпеть присутствие друг друга, пока Паул сражался с псом. Увы, но победителем из этой битвы он вышел далеко не сразу. Прижимая к груди спасённый фолиант и трясущейся рукой поправляя растрёпанные, блёкло-русые волосы, он подошёл к нам и, взглядом буквально испепеляя хозяина дома, сообщил:
— Увольняюсь… Немедленно.
Какой смелый поступок, особенно морозной ночью где-то на отшибе Вселенной. Я даже готова была наняться на его место, лишь бы не выходить сейчас на улицу.
— Эрна Лоренц, моя помощница, — сказал Арвин, игнорируя заявление дворецкого и указывая на меня.
Я буквально приросла к полу, потому что имя, которое было известно хозяину дома, оказалось не моим, но хорошо мне знакомым. Эрна — так звали мою бабушку, крайне необычное и редкое имя, да и девичья фамилия тоже была похожа — Лаврентьева.
Дворецкий подпрыгнул, чуть не выпуская из рук фолиант, и просиял.
— Какое счастье! — воскликнул он, подаваясь вперёд. На мгновение мне показалось, что он вот-вот заключит меня в объятья. — Мы вчера вас так и не дождались. Я уж думал, что и вы отказались.
— И я?.. — удивлённо посмотрела на хозяина дома. — То есть до меня уже были залётные?
Арвин собирался что-то ответить, но был бесцеремонно перебит.
— Да никого до вас не было!.. — воскликнул дворецкий, и в его голосе послышались нотки отчаяния. — Вы первая, кто приехал, — сообщил он, всё же бросаясь меня обнимать.
Интересно, почему у других был выбор не приезжать, а у меня его не было? Что за вселенская несправедливость?
— Ах, да, — опомнился дворецкий. — Вы наверно устали с дороги.
Он всучил хозяину дома спасённый фолиант, схватил мой чемодан и, от тяжести дрожа коленками, потащил его к лестнице.
— Что в нём? — спросил он, выдохшись на первом же лестничном пролёте.
Я пожала плечами:
— Наследство.
Не скажу же я, что прилетела с чужим чемоданом и понятия не имею, что там лежит.
— Кстати, а как же ваше увольнение? — поинтересовалась, пока мы отдыхали посреди лестницы.
 
— Так вы же приехали, — ответил он так, будто разъяснял нечто очевидное. — Зачем мне теперь увольняться? Ох, Эрна, вы просто моё спасение. Не представляете, как долго я вас ждал.
Интересненько… Значит жила я себе столько лет и не знала, что где-то неизвестно где по мне тосковал один очень впечатлительный дворецкий. Или, может быть, тосковал он вовсе не по мне, если учитывать имя, которым меня назвали?
— А… — начала я растерянно, — позвольте поинтересоваться, что заставило вас так страдать в ожидании меня?
Была же для этого какая-то веская причина. Довольные дворецкие заявлениями об увольнении не разбрасываются. Особенно ночью и в мороз.
Поддерживая моё замешательство, откуда-то снизу донёсся озадаченный рёв, словно кто-то наступил на ногу гигантской корове, запертой в подвале, а следом её сожители начали подфыркивать и подсапывать. В этот момент замечательный просторный особняк, на порог которого меня принесло, заиграл совсем другими красками.
— Тихо, — послышался голос хозяина дома, и всё замолкло.
— Так вот поэтому и ждал… — пожал плечами дворецкий и с новой силой вцепился в мой чемодан. Он тащил его с таким остервенением, что внутреннее чутьё мне не просто подсказывало, оно прямо-таки кричало, что мою ношу надо срочно отнять и нести обратно, в сугроб. Там, конечно, холодно, но зато никто не ревёт и не сопит.
Но вместо побега я поторопилась за пыхтящим дворецким, преодолела последнюю ступеньку и свернула в коридор, где на приличном друг от друга расстоянии располагались двери из добротного морёного дерева.
Дворецкий пропыхтел почти до конца коридора, скрипнул паркетом возле одной из дверей и радостно грохнул чемоданом об пол.
— Дошли, — выдохнул он, опершись об обшитую шёлковым гобеленом стену.
— Дошли, — подтвердила я, всё ещё поглядывая на чемодан и гадая, не лучше ли переночевать на морозе.
— Комната отличная, — сказал дворецкий и принялся рыться в кармане, — окна в сад, — добавил, достав ключ, — кровать большая, — продолжил рекламировать, распахивая дверь, — и главное далеко от лестницы.
Удалённость, конечно, была важна, но не от лестницы, а от моего дома. И это расстояние я бы не отказалась сократить.
— А надолго я у вас? — спросила в надежде, что Паулу известно время появления обратной воронки.
— Надеюсь, навсегда! — выпалил он и жестом пригласил меня осмотреть покои.
— Вот это я понимаю ждали!.. — протянула восторженно.
За дверью раскинулись настоящие хоромы: дубовая мебель с резными узорами, гобелены на стенах, ковры на полу и огромная кровать с балдахином.
— Располагайтесь, — велел Паул и тактично прикрыл за собой дверь.
Я протащила чемодан ближе к кровати, со стуком опустила его на пол и плюхнулась на вполне упругий и хороший матрас.
— Вот это я разобрала бабушкины вещи… — протянула с тоской.
Где я? Что я тут делаю? И всё-таки почему меня или мою бабушку здесь так ждали? Вот что хотелось бы понять и как можно скорее.
  
Глава 2
 
Перед сном Паул появился на пороге моей комнаты ещё раз. Он принёс мне чай, две аппетитные булочки с маком, а следом поставил у двери пару сношенных женских ботинок.
— Хозяин попросил у Марты, нашей горничной, — пояснил Паул. — Сказал, что в столице новая мода и вы приехали без обуви, а в нашем графстве зимы не такие тёплые.
В его словах не слышалось осуждения или издёвки над бедной босоногой гостьей, что заставило меня проникнуться симпатией к этому слегка импульсивному дворецкому.
— Спасибо, — ответила, понимая, что сношенные ботинки Марты лучше, чем никаких ботинок вообще. У меня из обувки были с собой только промокшие носки с оленями, да и их здесь вряд ли оценят по достоинству.
Паул ушёл, а я осталась наедине со спальней и загадочным бабушкиным чемоданом. Открывать или не открывать — вот в чём вопрос. С одной стороны — в чемодане могли быть хоть какие-то ответы, но с другой — там могли быть и новые сюрпризы. А я ещё с предыдущим толком не разобралась.