Качели (СИ)

— А сейчас ты можешь сформулировать это у себя в голове?
— Не уверен… Возможно, когда я решил зарегистрироваться на форуме, это было своего рода выходом тех моих странных мыслей… Я правда не могу точно тебе об этом сказать, потому что сам толком не знаю.
— Ну, а если вернуться к этой твоей переписке с Владой?
— К переписке… Наверное, для начала надо сказать, что за те месяцы, что я сижу на этом форуме, я стал, как бы это сказать, звездой форума, что ли… Я создал для себя некое альтер эго — эдакого утонченного бисексуала, который живет счастливой семейной жизнью, воспитывает ребенка, достиг определенных успехов в карьере, но вот внезапно в его жизни появился парень, в которого он влюбился, и теперь он разрывается между ним и женой.
  
— Так, хорошо…
— Эта женщина, с которой я переписываюсь, Влада… Она тоже зарегистрирована на этом форуме. Она не в Москве живет. Мы с ней и не виделись никогда. Мы, конечно, обменивались своими фотками в личке. Она сама бисексуалка, замужем, у нее ребенок, но ее просто нереально вставляет эта вся гейская тема. И в переписке с ней я прям раскрутился, создал целый мир для своего альтер эго. Глупо, конечно, но я придумал эту историю с моей сумасшедшей влюбленностью в парня. Переписываюсь с ней, весь такой обожженный неразделенной любовью романтик, которого в тридцатник вот так нехило угораздило попасть как кур во щи. Ну и даю выход своим… фантазиям, что ли… Даже не знаю, как правильно это сказать.
Саша смотрела, как дворники неустанно смахивают капли не на шутку разгулявшегося дождя, и думала над словами мужа. Как же ей хотелось поверить Денису! Но какое-то внутреннее чутье не позволяло ей сделать этого. Ну хорошо, допустим, что он действительно общается на гей-форуме — это, кстати, объясняет его постоянное сидение с ноутбуком в кровати перед сном допоздна. Но это никак не объясняет его изменившегося несколько месяцев назад отношения к ней, не объясняет ни того странного состояния, которое Саша уже давно наблюдает, ни уж тем более того случая, когда Денис заперся в ванной и рыдал там под звуки струй текущей из крана воды. И его альтер эго тут определенно ни при чем.
— Ты не веришь мне? — нарушил тишину Денис.
— Как тебе сказать… — вздохнула Саша. — Думаешь, за две недели до родов у меня есть вариант не поверить и тем самым окончательно сойти с ума, крутя это все у себя в голове?
— Прости меня, — шепнул муж. — Я тебя на самом деле люблю и дорожу нашей семьей. Хотя бы в это веришь?
— Честно? Да, верю.
— Что мне тебе еще сказать? Как объясниться?
— Никак. Не надо объясняться. Я не оракул, чтобы заглянуть в прошлое и удостовериться, правду ты сказал или нет. Ради своего душевного спокойствия, ради нашего малыша я поверю тебе, иначе так недолго и свихнуться. Но знаешь что?
— Что? — со страхом посмотрел на нее Денис.
Саша стала серьезной, даже строгой. Она долго смотрела на волнующегося, выбитого из колеи мужа, а потом сказала:
— Я по своему опыту знаю, что как бы сильно ты что-то ни скрывал, тайное всегда станет явным. Это закон жизни, и я уверена в этом. Поэтому скажу тебе так — давай решим, что я поверила тебе. Но я верю тебе, потому что хочу думать, что ты не настолько безжалостная бездушная сволочь, чтобы соврать мне. Соврать здесь и сейчас. Соврать, когда я тебе честно обещаю, что готова выслушать и принять самую страшную из всех правд, которая только возможна. И если окажется так, что ты соврал мне, хотя у тебя в руках были мои душа и сердце, моя верность, моя преданность тебе, мое искреннее желание принять тебя любым — тебя, своего самого любимого человека… Если окажется, что все, о чем ты рассказал сейчас, на самом деле ложь, я никогда не прощу тебя. Хочу, чтобы ты знал, что у тебя был один-единственный шанс открыться, и если ты им не воспользовался сейчас, то потом будет поздно, и ты рухнешь в моих глазах так низко, что ни годы, которые мы провели вместе, ни наши дети, ни все то хорошее, что ты сделал для меня и для нашей семьи и за что я тебе безгранично и безусловно благодарна, не поднимут тебя обратно в моих глазах, и ты никогда больше не будешь для меня идеалом, которого я любила и люблю больше жизни; идеалом даже со всеми твоими недостатками, которые я так отчаянно люблю; человеком, на которого я не могла и не могу надышаться. Вот так, Тиш.
Она моргнула, и несколько слезинок сорвались с ее ресниц и упали на ремень безопасности, которым она была пристегнута. Саша отстегнула ремень, потянулась к ручке, чтобы открыть дверь машины и выйти на улицу, как вдруг Денис сказал:
— Постой… Подожди…
Саша замерла. Замерли ее сердце, мысли. Она обернулась к мужу в страхе услышать сейчас от него такое, от чего их отношения уже вряд ли когда-то станут прежними.
— Ты хочешь мне еще о чем-то рассказать? — она помедлила, прежде чем выдавить из себя эти слова.
— Да, — сбивчиво ответил Денис. — Я действительно тебе соврал. Потому что… Даже не знаю, как сказать… Не для того, чтобы солгать, а чтобы не нагружать тебя неприятной информацией. Как бы ложь во благо, что ли, понимаешь?
— В какой-то степени понимаю. Тиша, я готова тебя выслушать. Говори.
Денис отстегнул свой ремень безопасности — скорее не из-за того, что, застегнутый, он был сейчас не нужен, а просто чтобы чем-то занять свои нервно подрагивающие пальцы. Он не смотрел на Сашу, уставившись на приборную панель.
— Мне кажется, я очень давно начал замечать, что со мной «что-то не так». Конечно, когда тебе каких-нибудь лет двенадцать, ты не в состоянии мыслить объективно и анализировать себя с той глубиной, которая присуща взрослому человеку. Я не помню точно, как у меня возникли эти мысли. Допущу, что я родился таким. Что-то необъяснимо привлекательное виделось мне в парнях. Не в смысле, что я там гей какой-то, я же рос с установкой, что есть мальчик, а есть девочка, и у них друг с другом должен быть секс. Но по мере взросления странные мысли обретали все более и более осязаемые очертания. Помню, что как-то нашел у родителей кассету с порнухой, стал смотреть ее. Возбудился моментально. Но сразу же поймал себя на мысли, что, хотя голая женщина была мне интересна, гораздо больший интерес возник к мужику, который трахал ее своим лошадиным членом. Не мог оторвать от него взгляда. Прости, что слышишь сейчас все это от меня.
— Не извиняйся. Говори.
— Помнишь, через некоторое время после нашей свадьбы у нас настал период, когда мы постоянно ссорились? Ты мне выносила мозг, я психовал… И бесился из-за того, что еще несколько месяцев назад именно ты облажалась со своим замужеством и с тем, что я считал твоим предательством. И я решил: «А черт с ним! Я что себя, на помойке нашел? Она с кем-то там кувыркалась, а я что? А я пальцем никого не трогал даже в период нашего расставания». Зарегистрировался на сайте гей-знакомств и встретился с одним парнем. Секса у нас не было — просто полапали друг друга. Никаких поцелуев, ничего такого… Я даже не мог понять, мое это или не мое. И потом, после того раза, был перерыв. На моем к тебе отношении это никак не сказалось. Ни на отношении, ни на сексе — я никогда, честное слово, не представлял на месте тебя какого-нибудь парня. Очень четко разводил эти две вещи в своем сознании. И потом пару раз повторял тот опыт с другими парнями — опять же, не секс, а просто удовлетворение какой-то тяги, какого-то дикого желания ощутить себя с парнем, почувствовать руками мужское тело. Ну, а потом жизнь стала крутиться вокруг нас с тобой, потом ты забеременела Иришкой. И я убрал все эти свои «особенности» в самый дальний ящик в своей голове и не доставал их оттуда. Точнее, мысли-то, конечно, никуда не делись, но я научился игнорировать их. Они просто существовали в каком-то фоновом режиме у меня. А этой весной, когда ты, беременная, уезжала с Иришкой в Саранск, эти мысли по какой-то причине усилились. На форуме, про который я тебе говорил, я узнал, что есть приложения для онлайн-знакомств для геев, и я просто ради любопытства скачал его и зарегистрировался.