Качели (СИ)

— Не ерничай, — со злостью шикнула на него Саша.
— И когда я уходил от тебя, я это делал не потому, что ты проиграла сопернице. Или сопернику. Это был проигрыш природе. Природе в форме ориентации. Это все равно что смерть. Тут нет виноватых. И это не имеет никакого отношения к твоей ситуации с этим долбаным Антоном!
— Да нету никакой ситуации!
— Знаешь, что обидно? — с досадой спросил Денис, пропуская мимо ушей бессмысленную реплику жены. –Обидно, что твой этот головокружительный роман не стал следствием моих поступков. Нет. Все было иначе! Ты втрескалась в очередного принца, который встал перед тобой на колено и, в отличие от мужа, сделал отличный комплимент глазам и одновременно отличный куннилингус. И когда тебе на плечо уселся красный дьяволенок и начал шептать: «Изменщица!», то у тебя было только два варианта — либо признать, что ты дала слабину, либо попытаться найти оправдание своему поступку. А как ты его нашла? Правильно! Ты сразу вспомнила, что муж твой, оказывается, полный ублюдок, который ни во что тебя не ставил!
  
— Да потому что так оно и есть! Ты так и делал! И я не могу этого пережить, забыть это!
— А я никогда и не просил тебя забыть. Но вспомни тот наш с тобой разговор у меня на съемной квартире, когда я предложил снова быть вместе. Я был предельно откровенен. И мы с тобой все обсудили в деталях. И приняли решение продолжить этот жизненный путь вместе, зная все о себе! И видишь ли… К тому моменту, когда ты побежала трахаться с тренером, ты уже достаточно приняла от меня всего, что я дал тебе. Дал тебе в ситуации, когда ты создала у меня в голове совершенно прозрачно понимание, что мы таки перелистнули эту гребаную страницу и действительно начали с чистого листа! Ты думаешь, меня твой секс на стороне с каким-то случайным голодранцем-пиздюком сводит с ума? Приятного мало, но это просто секс… Меня не это уничтожает. Меня испепеляет то, что ты подтерлась мной как мужчиной, показывая, что я чмо, которое будет сидеть и молчать только лишь потому, что у меня у самого рыльце в пушку. Не замечая, что у тебя оно уже порядочно измазано говном!
Саша тихо плакала. Ей нечего было сказать в ответ. Денис, у которого из глаз тоже текли слезы, отодвинул от себя тарелку с остывшей едой и уставился в окно. Впервые за время своего резко изменившегося стиля и графика жизни Саше стало очень страшно, что она теряет мужа. Человека, которого она, в отличие от Антона, конечно же, любит.
— Ты решила поиграть со мной… И, как часто бывает в таких случаях, сама не заметила того, что пипец подкрался незаметно. Как в болоте, когда ты еще секунду назад только лишь поставила на поверхность свою ногу, а сейчас с ужасом заметила, что жижа подбирается к твоему носу…
— И что нам делать? — шепнула Саша, вытирая слезы.
— Сегодня после подписания договора я заехал к мировому судье и подал заявление на развод.
Лицо Саши застыло и почернело. Рот приоткрылся, но она не могла издать ни звука. Она поднялась со стула и стала осматривать кухню — эту отличную большую кухню, которую Денис напичкал электроникой, и стала вспоминать, как он, совершенно счастливый, проводил тут целые дни, контролируя работу сборщиков, электриков и сантехников. И эта кухня показалась ей такой родной, такой нужной ей… И фантазия нарисовала в голове страшную картинку, как на кухню зашел дядька в лохмотьях и стал крушить топором все то, что Денис с таким трепетом делал. Для нее, не для себя. Она испуганно подошла к все еще отвернувшемуся к окну Денису, нагнулась и нежно обняла его. «Прости… Прости, пожалуйста», — уткнувшись ему в спину, она стала протяжно рыдать, и в какой-то момент слезы потекли градом.
— Я много раз просил тебя прекратить свои похождения. Я готов был… Честно, готов был наплевать на секс с другим человеком… Лишь бы снова стать для тебя мужем, человеком, на которого ты, как когда-то, не могла надышаться. И прощения ты просишь только тогда, когда, прости за сравнение, тебя больно щелкнули по носу, из-за чего та фальшивая эйфория, в которой ты варилась последние недели, внезапно исчезла, обнажив руины, на которые ты по своей собственной воле себя обрекла.
— Ты… Ты мог бы хотя бы предупредить…
— Предупредить? — хмыкнул Денис, вытирая слезы. — Сказать тебе: «Сашенька, ай-яй! Низя так! Ай-яй! А не то я разведусь». Попугать тебя? Пошантажировать? Да я уважать бы себя перестал…
— Знаешь, — сказала Саша, перестав обнимать мужа, — ты у нас идеальный… Я не иронизирую… Просто у тебя все четко, все по правилам. Все спланировано. И ты, понимая, что ты ж мужик, сейчас хлопаешь кулаком по столу и ставишь меня перед фактом приближающегося развода. Ты сделал шаг, о котором я во времена твоего «сумасшествия» тоже много думала. И сделала ли я этот шаг? Нет… Не только потому, что я женщина с детьми на руках… А просто… Не могла себе представить, что ты перестаешь быть моим мужем.
— Но ты сама сейчас сделала так, что я перестал им быть.
— Я прошу тебя… Не умоляю, а прямо прошу… Забери заявление. Мы многое натворили. И ты, и я. Давай не будем убивать себя разводом… Это же конец…
— Юридическое прекращение брачных отношений? Нет. Не конец. Люди не начинают отношения потому, что они заключили брак. И не прекращают их потому, что у них в паспортах появляется штамп о расторжении.
— А как тогда?
— Хм… — вздохнул Денис. — Я думаю, что если ты все же решишь расставить приоритеты и докажешь, именно докажешь, что я тебе муж, а не просто хрен с горы, кто ночует в гостиной и оплачивает счета, в том числе тренировки с нашим безумно профессиональным тренером, то я готов буду рассмотреть возможность восстановить наш юридический статус супругов.
— Я еще раз прошу — не делай этот шаг.
— Я его уже сделал.
— И ты не передумаешь?
— По состоянию на сейчас — нет.
— А как же жить?
— Нам?
— Да, нам…
— Так же, как и живем.
— Спать в разных кроватях? Как два соседа?
— Я повторюсь. Если я почувствую, что снова значу для тебя то, что всегда значил, я готов буду обсуждать наши дальнейшие отношения. Но пока не чувствую, и ты это знаешь. И своим, как ты выразилась, шагом я лишь пытаюсь привести наши юридические отношения в соответствие с фактическими.
— Я против развода. Я буду возражать.
— Ну что ж… В таком случае судья даст нам срок на примирение, но вариантов не расторгнуть брак, если один из супругов настаивает, нет.
— И ты будешь настаивать?
— Покуда все так, как есть сейчас — да.
Саша ничего не ответила, а лишь беззвучно удалилась из кухни.
========== Глава 20 ==========
Следующим утром Денис проснулся в плохом расположении духа. Очередная ночь на кушетке явно не способствовала восстановлению ни его эмоционального состояния, ни физического. Он стал вспоминать, действительно ли Саша этой ночью тихонько заходила в гостиную и, присев на краешек кушетки, долго поглаживала спящего Дениса по голове, или же ему это просто приснилось, потому что на самом деле он бы очень этого хотел.
Быстро рассмотрев сразу три типовых дела о взыскании задолженности по договорам поручительства и проведя длительное очередное заседание по делу о признании брака недействительным, Денис получил звонок на свой рабочий телефон, стоявший в его кабинете.
— Слушаю, — вежливо сказал он, подняв трубку.
— Денис Анатольевич, это Борис Аркадьевич.
— Добрый день, Борис Аркадьевич, — выразительно продолжил Денис свой разговор с председателем суда.
— У вас перерыв сейчас?
— Если вы про обед, то нет. Но у меня еще час по графику до следующего заседания, так что…
  
— Загляните ко мне в кабинет.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
— Хорошо, иду, — настороженно ответил Денис и положил трубку.
Он быстрым шагом подошел к лифтам. Здание суда было новым — суд переехал сюда в прошлом году, до этого ютясь в покосившемся старом кирпичном здании недалеко от Садового кольца. Лифт бесшумно доставил его на пятый этаж, где располагался кабинет председателя. Денис вошел в приемную — секретаря не было на месте, а дверь в кабинет была приоткрыта, и Денис, постучавшись о дверной косяк, заглянул к председателю.