Качели (СИ)

«Я не был искренен вчера. Я действительно хотел не просто поболтать, а очень о многом поговорить, многое рассказать. В очередной раз сделаю вид, что поверил в позднюю работу и усталость. Столько лет вместе, как облупленную же тебя знаю, ну почему нельзя честно сказать».
«Я прошу тебя увидеться завтра, мы действительно поговорим обо всем. Сегодня ужасный день, я хочу побыть одна – это действительно так».
  
«Прости меня. Я тебя люблю».
«За что простить? Я не держу обиду и зла тем более. Увидимся завтра».
«Сегодня было бы лучше. Не обязательно куда-то идти и где-то сидеть», – Денису стало страшно, что Настя не ошиблась и что момент, когда он мог бы постараться обратить патовую ситуацию вспять, навсегда упущен.
«Я понимаю, но прошу тебя. Не сегодня».
«Речь же о наших судьбах и детях и… обо всем. Настаивать не могу, но едва ли дотерплю до завтра. Это не просто поболтать. Решать тебе, разумеется».
«Я тоже хотела не просто так поболтать», – написала Саша, которая уже решила для себя, что либо она попросит Дениса оформить их расставание юридически, либо она так и будет болтаться с Алексеем между небом и землей в ситуации, когда в ее прошлой жизни поставлена точка.
«Так давай увидимся. Это же важно. Ну что там такого у тебя сверхсрочного? Я правда не считаю, что надо переносить. И не два же часа это займет».
«Я ж тоже знаю тебя как облупленного, что тебе нужно здесь и сейчас. Завтра в 18:30 встречаемся на Сухаревской и поговорим где-нибудь».
«Это не тот случай про здесь и сейчас. И лучше у меня увидеться. Ни к чему кому-то слушать нас».
«Хорошо, можем и у тебя поговорить».
«Пожалуйста, давай сегодня. Я совершенно определенно тебе говорю, что это важно».
«Очень тебя прошу. Завтра я буду готова, встретимся раньше, и не буду ограничена во времени для разговора. Что может быть такого, что не подождёт до завтра?!»
«Будущее».
«Вот завтра спокойно о будущем и поговорим».
«Другой вопрос, что может быть у тебя такого, что является более важным, раз не ждет до завтра».
«Мое разбитое состояние».
«Более важное, чем мы?»
«Не передергивай. Для меня важно будущее, дети, ты, но не готова в сегодняшнем состоянии адекватно разговаривать».
«Боги, ну о чем мы рассусоливаем? У тебя что там, театр? Овуляция? Пожар? Мне нужно сказать тебе немного. Уже десять раз бы увиделись».
«Хорошо, – сдалась Саша, – давай через час у метро».
«Договорились».
Саша написала Алексею, что у нее изменились планы, и сегодня вечером она не сможет с ним увидеться. После работы она доехала до дома, чтобы переодеться в более неформальную одежду перед встречей с мужем, и когда открыла дверь, с удивлением обнаружила у себя дома Алексея.
– Леш, что ты тут делаешь?
– Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе, – улыбнулся он.
– Но я же сказала, что сегодня мы не сможем увидеться!
– А я решил, что сможем. Или тебе опять очень надо взять у него машину?
– Не начинай. Мы с тобой увидимся завтра.
– Но мы уже увиделись сегодня, – продолжал улыбаться Алексей.
– Ты бы хоть предупредил, что придешь ко мне домой.
– А ты мне ключи от квартиры дала, чтобы я тебя каждый раз предупреждал, что приду?
– Ну вообще-то да! – воскликнула Саша.
Ее телефон пикнул – Денис написал, что уже подъехал к метро.
– С ним встречаешься?
– Леш, прошу тебя, не надо мне эти вопросы задавать. Я не на привязи.
– Значит, с ним…
– Мне нужно сделать кое-какие дела. Веришь – хорошо. Не веришь – замечательно. А теперь давай-ка к себе домой, а то мне переодеться надо.
Алексей ничего не ответил, демонстративно резко открыл дверь и вышел. Саше было не по себе от этой сцены, но она решила, что хочет послушать, что же такого срочного хочет сказать ей Денис. Она переоделась и пошла к метро. Завидев машину мужа, она подошла к ней и открыла пассажирскую дверь. Сидящий на водительском кресле Денис повернулся к ней и улыбнулся. На его лице не было невинно-нервного выражения, которое отчего-то ожидала увидеть Саша. Напротив, он был спокоен и источал уверенность. Машина тронулась, и они поехали к дому Дениса.
Саше, которая впервые за все эти месяцы побывала в квартире Дениса, понравилось его новое жилище – квартирка была современная и очень чистая. В ванной свежий итальянский кафель блестел лазурной чистотой, посуда на кухне была помыта, а на столе стоял хрустальный кувшин с водой. Во всю стену в комнате тянулся встроенный шкаф-купе, органичным продолжением которого была тумба из массива черного дерева, на которой располагалась огромная телевизионная панель, и напротив нее стоял большой кожаный сложенный диван. Саша неторопливо прошлась по этой очень привлекательной однушке, отметив, что муж содержит квартиру в безупречном порядке. Денис предложил Саше воды. Она согласилась, и он взял из холодильника две небольшие бутылки.
– Боржоми? – улыбнулась Саша, беря бутылку. – Не отпускает Грузия?
– Не отпускает, – улыбнулся Денис в ответ.
Саша открыла бутылку и присела на диван. Денис сел на пол возле подоконника, отпил воды, скромно взглянул на Сашу и начал:
– Сразу скажу, что я не репетировал этот разговор. Подумал, что будет лучше, если мысли пойдут своим ходом. Я никогда не скрывал от тебя, что ушел жить отдельно не для того, чтобы обеспечить себе случайный секс с парнями, а потому что не видел больше возможности жить с тобой под одной крышей, когда ты пытаешься что-то построить с другим человеком. И хорошо понимал, что этим строительством ты собираешься заниматься не из-за больших светлых чувств, а скорее вынужденно, из-за необходимости. Конечно, я принял себя геем, и какая-то часть моего сознания смирилась с тем, что мы с тобой как пара отныне по отдельности – сохраняем статус родителей без сохранения статуса супругов. Но с самой первой ночи в новой квартире меня не покидало чувство, что я обрекаю себя на тюремное заточение. Если ты думаешь, что я первым делом привел сюда гарем парней, то это не так. У меня за все эти месяцы почти не было нормального секса. С моей внешностью и телом не проблема найти парня на ночь, но я не предпринимал попыток сделать это. Не могу назвать себя экспертом в этой теме, но… Я с довольно большим количеством парней пообщался. Хорошо понимаю, что устойчивые пары в гей-мире – это исключение. Они существуют разве что в красивых романах, которые пишутся для девочек-слэшеров, фапающих на гейскую тему. В реальной жизни все совсем не так радужно и романтично. Год-два… Это в лучшем случае. И разбежались. Парни – люди циничные. Им нравится твое тело, они готовы на быстрый секс, но что-то серьезное – это не данность, а скорее исключение. С самого первого дня столь вожделенной мною независимости я думал не о том, как найду себе парня, а о том, что лишил себя своей нормальной жизни. Здесь, конечно, надо сделать оговорку, что понятие нормы – оно очень субъективное. В том смысле, что нет никакой нормы. Мы ее сами себе устанавливаем. То, что для нас приемлемо –и есть норма, независимо от того, как думают другие. Конечно, кто-то скажет, что гей, любящий женщину – не есть норма. Но разве это должно меня волновать? Все эти месяцы я думал лишь о том, что вместо того, чтобы проводить время со своими любимыми детьми, я тяну эту лямку одиночества, обрекая на нехарактерный образ жизни и себя, и тебя. Чем дольше идет время, тем больше я думаю о нас с тобой, вспоминая все те моменты, через которые мы с тобой прошли. Причем прошли так, что не надоели друг другу, не опостылели от совместной жизни, а наоборот, с энтузиазмом смотрели на все те вызовы, которые каждый день давала нам жизнь. Иногда я ложусь спать, включаю для фона телевизор, осматриваю эти четыре стены, которыми себя окружил, и не сойти с ума от отчаяния и неприятия происходящего мне помогает лишь то, что я твержу себе мысленно: «Денис, потерпи, это скоро закончится».
  
– Я то же самое твердила себе, когда первый раз вышла замуж, попытавшись разорвать связь с тобой.