Найди меня, милая (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пока что все неожиданные перемены были мне только в радость. Правда, я несколько раз едва не подвернула ногу на каблуках, но продолжала активно шагать в сторону метро. До музея ехать было минут двадцать, и я по привычке достала книгу, заняв место возле окошка и иногда поглядывая в соседний вагон. На миг задумалась, как выглядит деловая женщина с книгой в метро, потом мысленно послала всех любопытных куда подальше и сосредоточилась на рассказе.
Едва не проехала с непривычки нужную остановку, выпрыгнула буквально на ходу. Возле выхода умудрилась застрять каблуком в водосточном люке, минуты три прыгала на одной ноге, пытаясь освободить свой сапог. Наконец, выбралась на поверхность. Жутко опаздывая, влетела в музей. На входе меня внимательно оглядели с головы до ног, а я подумала, что у нас такой охраны с роду не было. Конечно, у них тут куча ценностей и исторически важных предметов. Класс. Вертя головой во все стороны, я не забывала улыбаться охранникам на входе и бабульке возле зала с экспонатами животных.
— Добро пожаловать, Маргарита Николаевна. Вам третий этаж, — протрещал на входе один из охранников.
Я растянула губы в самой широкой улыбке, на какую была способна, и пошла вверх по лестнице. Лифт почему-то проигнорировала. Мужчина проводил меня заинтересованным взглядом. Я попыталась угадать причину его интереса. Либо он много слышал о высоком начальстве, либо я стала вдруг привлекательной барышней. Скорее уж первое, решила я. Дальше размышлять было некогда, потому что на третьем этаже меня уже ждали. Невысокая и уже немолодая женщина с каким-то мышиным цветом волос пыталась сделать улыбчивое лицо. Удавалось ей это с трудом, потому что в глазах читалось явное презрение к моей особе. Столь пристально меня не разглядывали уже очень давно, так что я как-то неуверенно повела плечами и едва выжала из себя улыбку.
— Здравствуйте, Маргарита Николаевна, — сказала вдруг неизвестная особа высоким голосом. — Меня зовут Ольга. Давно мечтала с вами познакомиться.
Я кивнула, гадая, с чего вдруг у нее могло возникнуть такое желание. Судя по тому, каким взглядом она меня встретила, я (то бишь Ритка) была ей крайне несимпатична. Однако рот ее продолжал рассыпаться в любезностях, которые я пропустила мимо ушей, что явно не ускользнуло от внимания этой дамочки. Ну и пусть.
— Я введу вас в курс дела, покажу музей и отвечу на все вопросы, которые могут у вас возникнуть.
— Спасибо.
Мы двинулись вдоль коридора и оказались в просторном зале.
— Этаж антропологии поделен на три части. В первой кости, как вы сами видите, — указала рукой в направлении заветных для меня стеллажей неприятная спутница. — Во втором отделении представлены экспонаты с органами. Третий посвящен нашим реликвиям — находкам и открытиям, сделанным нашими работниками когда-либо с момента существования музея. Там даже есть редчайшие виды костей с раскопок, ну вы и сами все увидите.
— Сперва мы думали, что будет по две экскурсии в день, но, если честно, народу маловато. — продолжала Ольга. — Так что, когда будет две, когда одна. Посмотрим, как пойдет. Сейчас все больше учителя с классами приходят. Но им куда интересней органы, на кости мало внимания обращают…Да и вообще, современным детям музеи не интересны. А все, что им не понятно, они найдут в интернете, не выходя из дома.
Ольга шла впереди, вещая о каждом из залов, я слушала ее в пол уха, вертя головой во все стороны. Третий этаж действительно был разделен на три части, которые как бы выходили одна из другой. То есть дверей как таковых не было — вместо них между залами были красные арки, которые словно предлагали окунуться в еще более захватывающий мир и продолжить путешествие в следующем помещении. Мне эта идея очень понравилась. Я вообще не люблю двери.
Я остановилась в начале первого зала. Он был с костями и встречал посетителей приглушенными желтыми тонами, красно-коричневым паркетом и многочисленными черепами в высоких и низких стеллажах. Их было так много, что я даже не успела окинуть взором все и сразу. Кости потрясающе блестели, словно были свежевычещенными, тут стоял запах паркетной доски и в тусклом свете помещения кое-где я заметила летающие пылинки. Было ощущение, словно это пыль древности, и захотелось втянуть ее носом поглубже. Такое чувство возникает обычно в библиотеке, где есть много старинных книг, к которым даже прикоснуться сперва не решаешься. У них всегда особенный запах, и ты вдыхаешь его с трепетом, завороженно. Так и тут.
 
— «Происхождение человеческого общества. Экологическая антропология. Природные адаптации человека» — прочла я надпись у входа.
Понятно, начинают рассказ с истоков. Логично.
По углам зала с костями были расставлены высокие стойки с невероятного вида предшественниками рода человеческого. Точнее с различными его формами, начиная от древнего человека с булавой и заканчивая современным видом Homo Sapiens. Они были различно одеты. У женщин даже волосы выглядели как настоящие. Я присвистнула. Это стоит немалых денег, наверное, спонсоры прилично потратились. Но если честно, то зрелище было впечатляющее. Но подойти и откровенно глазеть я не могла себе позволить — Ритка никогда бы так себя не повела. А раз я исполняю ее роль, значит должна соответствовать. Оставалось надеяться, что когда-нибудь эта дамочка уберется восвояси и тогда уж я вволю смогу походить и все посмотреть. Тем более, что смотреть было на что.
Я пошла дальше и стала слушать Ольгу внимательней.
— Наши инвесторы недавно сделали большой вклад в развитие медийного оснащения музея, — говорила она, иногда в пол оборота поворачиваясь ко мне. — Например, для того, чтобы гостям музея были понятны исторические события, которые представлены через кости и другие экспонаты, в залах разместили добавочные материалы.
Я проследила взглядом в сторону, куда указывала моя спутница.
— Теперь кроме бумажного информационного сопровождения, в экспозиции представлено большое число экранов, мониторов. Они демонстрируют предметы, которые не вошли в экспозицию или то, что не может увидеть посетитель. Например, в витрине представлена книга, её нельзя взять в руки, а на мониторе перелистываются её страницы. В других залах мы добавили анатомические книги с картинками, тоже на мониторах.
Я кивнула. Действительно, очень удачная идея. В наш стремительный век высоких технологий не стоит тянуться в хвосте. Моя мысль явно подтверждалась — тут были вложены немалые средства.
Зал с костями плавно перетекал в зал скорее медицинский, чем музейный. В первый момент я обалдела, потом вспомнила, на базе какого института все это чудо организовывалось и попыталась осмотреться внимательней. Такого количества человеческих частей в одном месте и в столь разобранном виде мне видеть еще не приходилось. Стеллажи были доверху уставлены баночками маленькими и побольше с внутренними органами соответствующей величины. Выглядело все это немного жутко, если честно. Особенно впечатляли образцы с двумя головами или шестью пальцами, короче в народе это называлось просто уродствами, а я бы сказала аномалиями нашей жизни. Чувствуя, как слегка подкатывает тошнота, я решила долго тут не задерживаться, и так все понятно. И поспешила вслед за Ольгой, которая уже входила в третий зал.
Это помещение было отведено для музейных реликвий. Оно было ярко освещено, повсюду стояли статуи, бюсты и прочие ценности, которые когда-либо удалось заполучить музею. Стена с холодным оружием поражала блеском острых клинков, сбоку статуя неизвестного мне древнего правителя величественно нависала над головой. С другой стороны, на подставке с длинной ножкой стоял череп и рядом вылепленная голова с черными волосами и открытыми глазами. Очевидно так выглядел этот череп при жизни. Закачаешься. Сколько всего.
 
Тут Ольга снова заговорила.
— А здесь, в конце, Отдел Письменных Источников нашего музея. Коротко ОПИ. Там невероятное количество важных документов. В собрании этого отдела музея хранится около 15 млн листов уникальных документальных памятников по истории нашей страны разных веков. Особенность этих материалов состоит в том, что они одновременно являются составной частью Архивного фонда и Музейного фонда нашей Республики.