Выход (СИ)
— Здравствуй. Люди нужны, ребёнок пропал. Девочка девять лет. Фото и адрес скину. Нет. Невесты моей племянница. Хорошо подъедем. — он был спокоен, так спокоен, что и я начала успокаиваться.
Не могла оторвать от него взгляда, хотя слёзы, стоящие в глазах, мешали получить чёткую картинку.
— Что это? — утирая слёзы, спросила женщину, которая подошла ко мне и молча протянула пакет.
— Соня не разговаривает. Она глухонемая, читает только по губам. Это твои вещи. Ты так быстро ушла, позабыв о них. И будь добра вернуть мне халат. Мне его мама подарила, он мне очень дорог. — он поднялся с дивана пока всё это говорил, и дошёл до полки, порылся в глубокой вазочке.
Самое время есть конфеты подумала я, ещё плохо соображая, что за пакет мне протягивает Соня.
— Какой к чёрту халат?! Ребёнок пропал! Уберите! Я не стану это носить! — тётка с пакетом так и стояла возле меня, словно не женщина живая, а робот.
— Мой любимый халат. Говорю же, мама подарила. — мне казалось он издевается, но я была в таком раздавленном состоянии, и огрызаться с ним не могла, кроме того, поняла, что он имеет связи, людей поднимет, Юльку вот-вот найдут, он поможет.
Оказалось, что рылся хозяин дома в вазочке, где хранились ключи от его машин, даже в этой ситуации оставался верен себе, не позволяя панике, хотя, о чём это я? Он и паника? Как параллельные не пересекаются.
— Поехали. — он подошёл ко мне, протянул руку, взял мою сумку с вещами, чёрт с ними, я их сама выброшу потом.
Через дом мы прошли в гараж, огромный, полный машин, целый автопарк в чёрном цвете, говорящий о финансовой независимости хозяина, о его хищности и верности себе. Мы сели в машину, совсем другую, но и этот салон пропах лимоном.
— Как вас зовут? — спросила его уже на трассе.
Как зовут меня он и так знал, так что случая обменятся именами не представилось.
— Мы с тобой в одном списке счастливых обладателей необычного отчества Белкина Кира Всеволодовна. Дюжников Роман Венедиктович я. — он смеялся, спокойно подкурил сигарету, ни намёка на нервы, их у него просто нет.
Ему было смешно за наши действительно необычные, редкие отчества. Роман был доволен тем, что я примчалась к нему, и сижу в его машине. Он не сомневался, что Юлька просто где-то загулялась, а звонок другу из органов был лишь поводом указать мне моё место. Он его уже определил для меня и не отступит.
Как Роман её заметил, ведь даже головы не поворачивал, а я хоть и крутилась как юла, но Юльку не увидела. И он ничего не сказал, припарковал машину и позвонил.
— Отбой. Девочка нашлась. Когда? Узнаю, перезвоню. — он навеселе, а я жду ответа, потому что в упор не вижу, где Юля.
— Где она? Я её не вижу! — и тут же подкатило это незабываемое ощущение отчаяния.
— Дома, в углу уже стоит, наверное. Халат верни. — он наклонился к двери с моей стороны, чтоб открыть её, потому что я из машины выйти не могла.
Влипла в сидение, чувствуя себя полной дурой. Я с трудом заставила себя выйти из машины, и когда я это сделала, он меня окликнул.
— Кира, как насчёт ужина? Друзья нас на набережную приглашают. Отказывать нехорошо, Слава на уши весь отдел поставил. — о, у нас уже и общие друзья организовались.
Это я только так подумала, сама же кивнула, будучи в шоковом состоянии, и пошла к подъезду. Только поднялась к квартире, за дверью Юлькин плачь. Нашлась! Она действительно стояла в углу, и рыдала, Ника разорялась благим матом, Сергей пил на кухне водку, заедая лапшой, которую я так и не поела.
— Где она была? — спрашиваю сестру, а сама думаю ну как Роман понял, что ребёнок уже дома?
Даже мысль о камерах меня посетила, совсем бредовая, но чем чёрт не шутит? Оглядела потолки. Видимых точно нет.
— Собаку она искала идиотка! — Симка подала тут же голос из-под лавки, за что получила от Ники пинка.
— Ника, можно тебя на пару слов. — увела сестру на балкон, напрочь забыв, что меня ждут, а точнее халат.
— Что? — сестра была очень зла.
— Не ругай ты её так, радуйся, что живая и здоровая домой вернулась.
— Своих сначала роди, а потом рассказывай, что и как делать! — Ника закурила, руки у неё тряслись, да я сама вся тряслась.
— Надо её пожалеть, дети не должны боятся домой идти. — прижалась к сестре успокаивая гладя по спине.
— Она и не боялась. Она собаку искала! Аж до площади дошла идиотка! — Ника хоть и была груба, но по её щекам покатились слёзы.
Переживает.
— А теперь будет бояться. Себя вспомни. Как ты боялась домой идти, когда платье порвала. А ведь мама нас даже ни разу не лупила.
— А я что их луплю?! Так, по задницам пару раз и угол, а они по-другому не слушаются. — с наездом и возмущением спросила Ника, и я поняла, что разговор смысла не имеет.
Просто молча вышла с балкона, обняла и поцеловала племянницу. И пошла за халатом, который не то, чтоб отдавать торопилась, хотела задать один вопрос. Когда вышла из подъезда, машина стояла уже на другом месте, ближе и водительской стороной ко мне.
— Завтра на работу за тобой заеду. — он взял халат и завёл машину, а я опять, как кролик на удава и молчу.
Собралась и спросила-таки о чём хотела.
— Как ты понял, что она дома? — реакция была уже ожидаемая от него, улыбка и смех.
— Так, тихо во дворе. Козла* даже нет, а должен был быть. — на этом он подзавис, потеряв улыбку, глядя в одну точку, явно вспоминая что-то нехорошее.
Уже дома я так и додумалась, что все его хобби связано с чем-то личным.
Ника весь вечер дулась, её раздражало моё присутствие.
— На даче воду отключили, что ли? — с недовольством спросила сестра, когда я полезла за раскладушкой.
— На даче… — чуть не рассказала всё на эмоциях, порядком надоело, что я в собственном доме занимаю положение порядком ниже пуделихи Симки.
— Ты надолго? Нет я не гоню, это и твоя квартира тоже, но я не просила тебя из курицы суп варить, я её, вообще-то, хотела пожарить! — Ника делала вид, что убирает в комод детские вещи, сама же на самом деле выживала меня.
— Я на одну ночь. Можно?! Спасибо! И да, дачу я продаю. — с трудом сдержала эмоции, хотя зачем?
Полночь, а дети не спят.
— Как это продаёшь? А жить ты? Ты что тут жить постоянно собираешься? А овощи? А меня ты спросила? — Ника присела на детскую кровать, с лицом, не выражающим ни капли понимания.
— Овощи? Овощи. — сходила за своей сумкой, сразу за двумя; — Ну вот, если тебе нужны овощи, то вот, ключи. — вернувшись в детскую, выдала сестре сразу два комплекта.
— И что? Это зачем? — Ника действительно такая простая, аж смешно стало.
— Травку полоть, поливать, теплицы открывать и закрывать, втянешься. И жить я тут не стану, не переживай. И вообще…Я замуж выхожу! Ясно? Буду жить в шикарном доме! — на эмоциях сказала сестре, а вышло так, что накаркала.
Пока сестрица соображала, я улеглась на раскладушку. Поспать и не надеялась, но хоть с закрытыми глазами полежать.
— Как это? Ты что подцепила богатенького? Кира! — я успела скрыться от сестры под одеялом.
Она отстала фыркнув, решила, что я вру. А я уснула, как ни странно, но снились всякие ужасы, проснулась на час раньше. С трудом нашла в шкафу что-то приличное. Подходящее для работы и ужина, и чтоб не свариться в летнюю жару.
Не стану врать, что готова была идти на этот ужин из-за чувства долга, или потому что жить мне вдруг стало негде. Я хотела пойти, потому что у меня были вопросы. И главный из них, это как мне себя вести, если вдруг полиция проявит ко мне интерес. В общем, сделать максимально всё, от меня зависящее, чтоб не подставить человека, который, во-первых, спас меня, а во-вторых, без вопросов бросился помогать мне. Зачем только усыпил на сутки? Наверное, чтоб голова не болела. Хотя и об этом я собиралась его спросить.
На работе без внимания коллег по цеху не обошлось, хотя я и особо не старалась.
— Кира, колись! Ты на свидание собралась? Красотка сегодня такая. — моя напарница Ира, не глядя, заряжала ткацкий станок, обласкав меня восторженным взглядом.