Закон калибра 9 мм (СИ)

— Может мне стоит взять деньги, а? Те, которые собрать удалось.
— Однозначно нет, — с хоту отрезаю, чтоб и мыслей таких у Василия не возникало. — Если что, то можно будет и на другой день передоговориться, но тащить всё, что успел собрать, но отнюдь не полную сумму, аж за две недели до срока, по откровенно лажовому требованию кредитора — явное свидетельство слабости и запуганности. Аккурат то, что ни при каких условиях показывать нельзя. Я подобных типусов и схожие ситуации знаю.
— Откуда?
Хм, а вот на этот вопрос и ответить толком ничего не могу. Знаю и всё тут. Зато сейчас легко могу временно спрыгнуть с не самой удобной темы.
— А вот и Тротилушка наш шествует, весь из себя мрачный, но неизменно целеустремлённый.
Смотрю на часы… Ну да, три минуты до срока. Почти идеально, учитывая то, что прийти раньше вплоть до пяти минут — допустимо даже по самым придирчивым понятиям. А уж тут то, в только-только постсоветских реалиях, оно и подавно.
— Салют честной компании, — поприветствовал нас любитель громких взрывов. — Я готов на все сто и даже больше. А с тебя, игрок невезучий, простава. Забудешь — завтра проснёшься от взрыва не сильной, но очень воняющей петарды в своей комнате.
Это да, это он может. Наловчился за несколько лет мешать свои составы так, что они могли и просто бахнуть, и кучу дыма исторгнуть, да и вонь неописуемую после себя оставить. Сейчас он, понятное дело, шуткует, но бывало, что своим недоброжелателям устраивал самое разное. Хотя вершиной «творчества» был показательный фейерверк в одном частном доме с удобствами во дворе. Уж не помню точно, чем именно хозяин того домика Тротилу на хвост наступил, но месть была воистину экстравагантна и. разумеется, в его фирменном стиле.
Химия, она везде химия. Всем известно, что бывает, когда оставить тесто в тепле на несколько часиков, а самому при этом отлучиться. Взойдёт, родимое, да так, что потом с многоэтажным матом будешь оттирать и отдирать результаты от слота и иных поверхностей. Известны также и случаи жёсткой мести, если у обидчика есть сортир во дворе, а у желающего сделать пакость несколько упаковок дрожжей. Просто в подобном случае основой для «теста» становится не мука, а те самые массы определённого цвета, что ни разу не шоколад. Но это обычное и относительно распространено. Тротил же никогда не шёл стандартными путями.
Уж не знаю, как он там изощрялся, чтобы добиться эффекта, но сам механизм действия был понятен. Дрожжи и содержимое «туалета типа сортир» как основа, к этому прибавить невеликой мощности взрывное устройство, причём двойного типа. Одна часть должна была сделать взрыв возможным, лишь когда «тесто» взошло до определённого уровня. Вторая, она гарантировала, что в этот момент внутри сортира не будет никого. Вадим желал сделать именно пакость, а не получить риск повесить на себя серьёзную статью под названием покушение на убийство.
Результат… был замечен всеми, кто жил поблизости и вообще имел глаза, а ещё обоняние, которое подверглось действительно мощной атаке. Рвануло то несильно, но хлипенькому деревянному строению хватило с избытком, а «поражающие» не тела, но обоняние и чувство прекрасного элементы разлетелись во все стороны, по всему участку, тем самым сделав месть Тротила запоминающейся, массовой и о-очень пахучей.
Впрочем, это был лишь один, пусть и наиболее запоминающийся случай фокусов Вадима. За него, кстати, ему так ничего и не было. Ну вот не осталось никаких следов, а посещений милиции и собственных визитов к правоохранителям он, как мне кажется, сроду не опасался. Плюс благоприобретённая привычка, неплохое самообладание и склонность доводить собеседников, не сказав при этом ни одного бранного слова и даже не допуская откровенного хамства. Улыбочки, намёки, сложные сравнения и полный пофигизм к любым угрозам, попыткам давления и тем более попыткам стыдить и взывать к чувствую гражданской самосознательности.
— Что, Тротил ты наш особо взрывоопасный, готов к труду и обороне?
— Труд делает из человека обезьяну, а я, хоть бананы и люблю, но на пальму лезть не собираюсь, — этот балагур не лез за словом в карман. — А обороняться всегда готов. И даже средства для этого припас. Себе и вот этому большому и накачанному любителю карт. Сейчас отдать?
 
— Сдурел, что ли, — покривился я. — Чем меньше другие видят и слышат, тем жизнь спокойнее. По дороге. Думаю, по пути найдём местечко из тех, куда собака свой… нос не совала.
— Вот собачки то в таких местах и совали, и много чего оставили, — аж дёрнулся Вадим, который, при всём прочем, был чрезвычайно брезглив. — Постоянно под ноги смотреть надо, чтоб не вляпаться. То собачье. То человечье. Фу!
— Вот и смотри… под ноги.
Куницын же, главный виновник «торжества», из-за которого мы тут, собственно, и собрались, покамест предпочёл помалкивать. И лишь когда оказались в одном из таких мест, в которые точно никто не сунется, к тому же незамеченным, заметил:
— Тут точно никого. Вадик, ты что там такое принёс и мне отдать хотел?
— А вот что. Лови.
Оп-па. Хорошая такая штучка, которую Геолог поймал на лету и уставился, словно баран на новые ворота. Кастет. Классический такой, качественный, одновременно способный в умелой руке наносить серьёзный удар и в то же время не травмировать руку бьющего. Я лично всякого успел навидаться, в том числе и откровенно дурных поделок. То гнёзда под пальцы узкими сделают, то напротив, в руке аж вихляется. Про поделки из мягкого металла и вовсе молчу, они даже от нескольких ударов порой так сминались, что травмировали руку, а порой их и снять то, не распиливая, оказывалось делом крайне затруднительным. Так бывало с другими образчиками, но не с этим. Все в лучших традициях, аж посмотреть приятно.
— Логично, — прокомментировал я. — В карман его, Васисуалий. Да не просто, а так, чтобы, случись что, сразу руку туда и пальцами в гнёзда, дабы вынуть лапу уже экипированную. Ты у нас лось здоровый, да и удар неплохо поставлен. Р-раз и с копыт. Ну а ты сам? — это я уже обратился к Тротилу. — Себя то не обделил, полагаю?
— К неожиданностям готов. И ты тоже, я думаю.
— Однозначно. А посему потопали дальше, всё согласно запланированному.
Планы, как много в этом слове… Главное тут, не держаться их во что бы то ни стало, уметь импровизировать, меняя намеченное прямо по ходу действия, перебирая возможные варианты, словно карты в расширенной колоде.
Близ условленного места мы оказались заметно раньше. Оказавшись же, я не мог вновь не прошвырнуться по тем самым окрестным дворам, чтоб проверить, а не наличествует ли так какого-нибудь ни разу не приятного для нас сюрприза. Что и говорить, не зря. Ранее посещённый дворик с двумя входами/выходами, лишь один из которых был вполне себе нормальным. Второй… та самая калитка пока была открыта. Это да, но все средства для того, чтоб её прикрыть, уже наличествовали. Знак о ведущемся ремонте, плюс даже не арматурный прут, а классический навесной замок, пока что он просто висел рядом, калитку не закрывая, но, как я понимаю, в любой момент его могли перевесить на нужное место. З-затейники, клоуны погорелого балагана!
Вот и рассказал об увиденном, вернувшись к ожидающим меня приятелям. Тротил лишь поржать изволил, зато Васька совсем побледнел, уверившись, что по честному с ним точно играть никто не намерен. Ага, жизнь, она штука такая, редко когда бывающая дружелюбной.
— В общем, лучше быть готовыми и к грязной игре со стороны этого клятого Степа. Но первыми на обострение не идём, о найденной мной возможной ловушке тоже не упоминаем. Вдобавок сперва беседу ведёшь ты, — тыкаю пальцем в игрока нашего невезучего. — Я же подключусь, когда сочту нужным и если сочту. Вдруг Степ решит, что овчинка выделки не стоит и даст задний ход.
— Смешно, — без тени улыбки протянул Тротил.
— Сам едва улыбку сдерживаю. Но чем чёрт не шутит, когда боги с похмелья маются.
Теперь оставалось ждать. Но не стоя, как солдаты в почётном карауле на самом видном месте, а несколько в сторонке. Василий внимательно осматривал окрестности, ведь только он знал Степа в лицо и мог опознать с полной уверенностью. Мы так, словесное описание ведали и не более того.