Возвращение некроманта. Том 4 (СИ)

— Ах!
Я потряс руками. Это могло пойти множеством путей, но поздно дуть на воду, когда молоко уже обожгло.
Например, не позволить враждебно настроенному богу войти в этот мир.
Отец подошёл к нам, приволокши с собой главу рода Кшиштинских, который хныкал, словно младенец.
— Он говорит, что в этом ящике было «послание» от Амона.
Проигнорировав его, я просто вошел в круг вокруг алтаря, вытащил нож и стал резать некоторые светящиеся металлические соединения. Неважно, что это за безумная коробка, нам нужно прекратить этот ритуал.
— Как дела, Алекс? — спросила Селена, глядя мне через плечо.
Я продолжал возиться с алтарем, где казалось, что это безопасно, но через минуту мне стало ясно, что разрушение ритуала и выпуск энергии в окружающую среду могут быть сложными без серьезных последствий.
— Да как-то я бы не сказал, что очень хорошо.
Внезапно Кшиштинский вытащил нож из туники и разрезал свое запястье, прежде чем я успел его остановить. Он стал махать руками, продолжая сражаться с отцом, и брызгать кровью по полу.
Алтарь начал пульсировать, и Кшиштинский закричал:
— Амон идет! Амон идет, чтобы очистить этот мир!
Черт! Может быть, кровь была каким-то катализатором? Я пнул алтарь и отколол от него кусок. Руны вспыхнули, издавая жужжащий звук.
— Ого! Что ты черт побери делаешь! — взмолился отец, удерживая безумного сектанта на полу.
Я пожал плечами.
— Кажется, это уже вызвало какую-то реакцию! Кровь как-то активировала ритуал.
Почувствовав, что у нас остается лишь ничтожное количество времени для изысканных и необычных решений, я решительно пнул алтарь всей силой своего тела, в то время как энергия маны направлялась через меня. Проклятая структура разлетелась на куски, но круг продолжал пульсировать интенсивным белым светом.
«Дерьмо! Если бы у меня было хоть немного времени, чтобы внимательно рассмотреть всё это», проклинал я себя.
И внезапно осенило меня неприятное осознание того, что мы явно опоздали. Время и возможности иссякли.
Реальность внезапно исказилась, и взрывная волна вырвала нас из центра круга. В это время вся энергия устремилась к центру ритуала, образуя фигуру из серебристого света.
— Так, так. Посмотрите только. Кто бы мог подумать, что смертные окажутся столь упорными, — ухмыльнулся бестелесный голос.
С трудом поднимаясь на ноги и проклиная свои неудачи, я увидел, как фигура материализуется в образе Амона. Белая туника, кушак с изысканными орнаментами, загорелая идеальная кожа — всё это было как в моих воспоминаниях, за исключением того, что волосы у него теперь были длиной пальца, в отличие от короткого ёжика, который я помнил.
Кшиштинский освободился от оков и стремительно двинулся в сторону Амона.
— Амон! Вылечи меня! Накажи этих неверных! — кричал он, полностью лишенный разума.
— Ты раздражаешь, кем бы ты ни был, — отрывисто бросил тот в ответ.
Амон, владыка сверхъестественных сил, демонстрировал свою непреклонность, выполняя манёвр взмаха рукой в сторону несчастного Кшиштинского. Безжалостно отброшенное, это несчастное создание со всей силой столкнулось со стеной купола, издав «шмяк», а затем было раздавлено, словно беспомощное насекомое.
Амон поднял взгляд, и его уголки губ опустились с презрением.
— Ты мешаешь мне разглядеть врагов.
С мощным взрывом купол разлетелся на осколки, как палатка, подвергнутая неудержимой силе ветра. Избавившись от преграды, которая мешала ему видеть, бог поднялся в воздух и начал кружить, не обращая внимания на человеческие страдания.
Рука отца схватила меня, таща вниз.
— Что нам делать? Это же настоящая мощь бога?
Мои брови нахмурились.
— Кажется это только начало.
Селена присоединилась ко мне, ее взгляд был лишен тревоги:
— Нам нужно спрятаться и молиться, чтобы он на нас не обратил внимание.
Под покровом ночи мы тщательно планировали наше бегство, словно хитрые мышки, спотыкающиеся о нечто невидимое. Внезапно мы ощутили, как внезапный рёв энергии пронзил Амона, окунув его в ослепительный свет разрушительных сил.
 
Несмотря на мощь этого потрясающего зрелища, атака не причинила ему никакого ущерба. Вместо этого она с размахом отразилась вокруг, раскалывая здания и поглощая выживших.
— Нет! Идиоты! Неужели вы не видите, что выстрелить в бога — безрассудное безумие! — проревел я, в бессильной ярости, не в состоянии повлиять на безрассудное решение моих подчиненных.
Вероятно, те, кто остался в живых, решили принять меры. Я попытался укрыть глаза, пытаясь уберечь их от бликующего света, чтобы хоть как-то понять, что происходит. Однако свет, излучаемый Амоном, сравнимый с яркостью солнца, лишал меня даже возможности прямо на него взглянуть.
— Ха-ха-ха-ха! Смертные всегда так забавны! — прогремел его голос.
Амон, словно волшебным мазком, отомстил стрелявшим из главной пушки. Все это строение, согнулось, раскололось, словно игрушечная постройка, разбитая на куски.
— Нет! Проклятье! Я потратил годы на её создание! И на обучение артиллеристов! — мой крик был лишь отголоском беспомощности.
Разломанные обломки начали падать к земле, подобно горящим метеоритам. При столкновении с землей они взрывались в огненной феерии, оставляя практически ноль шансов на выживание тем, кто оказался под ними.
— Все, кто присутствует, срочно готовьтесь к эвакуации! Отдавайте приказ отступать, и не оборачивайтесь! — решительно провозгласил я, направляя свои инструкции к окружающим.
Мысль о том, чтобы вступить в бой с Амоном в моем текущем состоянии даже не возникала в голове. Бывают моменты, когда единственным разумным решением является развернуться и бежать.
Селена, наконец, пришла в себя. Она крепко схватила меня за руку и кивнула.
— Давай убежим!
Амон, величественный и могущественный, возник перед нами, создавая ощущение тьмы и угрозы, которые неслись от его внушительного присутствия.
Невозможно было избежать взгляда бога, и мои возможности уклонения от него казались бесполезными, особенно с учетом того, насколько тяжело мы пострадали.
Амон медленно опустился, превращаясь в угрожающую фигуру, изучая меня с поднятой бровью. Его слова прозвучали насмешливо, когда он обратился, как к одной из «смертных игрушек». Его внимание вернулось ко мне.
Я попытался сохранить спокойствие, предложив ему вариант, что мы, возможно, связаны далеким предком. На это Амон лишь пожал плечами, выражая полное равнодушие.
Затем он объявил, что пока оставит Селену в живых, чтобы наблюдать, как он разрушает наш мир. Его слова звучали как угроза, и он указал пальцем на мою шею, отправляя луч белого света, который пронзил мою плоть. Ощущение боли было ошеломляющим, и я пытался зажать свою рану, пытаясь восстановить дыхание.
Попытка использовать заклинание лечения оказалась тщетной, и я остался на коленях, пытаясь найти решение. Амон объявил, что его заклинание отменяет любые попытки лечения смертных. Сознание медленно покидало меня, и я осознавал, что нужно срочно действовать.
Амон покинул место, неся с собой угрозу и разрушение. Я рухнул на землю, ощущая, как кислорода не хватает, и в темноте начал терять сознание. Селена приблизилась, схватив меня за руку, и издалека ее слова звучали как последнее прощание, когда я погружался во тьму.
— Оооххх… — я застонал и обхватил голову руками.
У меня голова раскалывается! Должно быть меня очень сильно стукнуло. Когда я попытался пошевелиться, я понял, что меня придавило чем-то тяжёлым. Неужели меня похоронило заживо?
Я сконцентрировался и перенаправила поток маны во мне, циркулируя энергию через мои меридианы и каналы маны, пока я не убедился в том, что, как минимум на восьмидесяти процентах моего нынешнего уровня энергии.
Рядом я увидел Селену:
— У меня был очень странный сон. Может, расскажешь мне, почему мы снова живы? — Спросил я.
Она бросилась на меня, обнимая и целуя меня. Её слёзы не переставали литься.