Семнадцатая (СИ)
- Ни с места! – командует Лиза, не отрывая взгляд от потолка: - никуда ты не пойдешь! Ты вообще понимаешь во что нас впутала?! Чем дольше мы с этим тянем, тем больше вероятность что у маленькой мстительницы крыша поедет, и она чуму на тебя нашлет. Знаешь, что-нибудь такое, что волевые импульсы убирает совсем. Личность остается, а сил на действие нет. Видела я такое, жуть. У нее просто фантазия дальше «обездвижить и заставить страдать» не заходит, а у тебя ж телепорт есть и насекомые, ты все равно выкрутишься, да и ей ущерб нанести можешь. Вы с ней как две ядерные державы до того, как Зион все атомные бомбы уничтожил – на грани взаимного уничтожения. И чем это дальше – тем хуже. Знаешь почему у меня кровь носом идет и голова раскалывается? А ты попробуй, глядя на твое лицо прочитать что там с Панацеей на другом конце города происходит, а параллельно все диалоги твоих Мясников послушай, а еще твои способности – чертово читерство! Так что сиди тут, у нас на руках кризис и еще какой… пока не разберемся – никуда не пойдешь.
- Ээ… Окей. – соглашаюсь я. Спорить с Лизой в таком состоянии… не видела я ее в таком состоянии ни разу. Обычно она вся утонченная и саркастичная, издевательская ухмылочка и поза, которая говорит, что она самая умная в классе и знает это. Но сейчас…
- Кровь все еще течет? – сочувственно спрашиваю я, глядя на ее запрокинутую голову.
- Перестала. – отвечает она и отрывает полотенце от лица: - я просто не хочу на тебя смотреть. Твои Мясники мне столько информации посылают, что у меня голова раскалывается! Тебе вот хорошо, тебя информацией перегрузить не получится, у тебя будто бездонная способность усваивать и переваривать ее… мне бы такое.
- Есть такое. – киваю в ответ. Я не говорю, что только благодаря этой способности я все еще относительно вменяема и не сошла с ума из-за голосов в голове. Что мне голоса, когда я одновременно сотни тысяч и даже миллионы насекомых могу чувствовать. Не просто – знать где они находятся, не просто видеть их глазами, а буквально – ощущать все, что ощущают они. Каждый кусочек пищи, сломанную лапку, запах феромонов, звук вибрирующих крылышек от каждого из них. Да один жук ощущений в три раза больше даст чем ругань Мясника. А у меня так круглосуточно, двадцать четыре на семь, это тебе не севен-элевен. Но Лиза и так все это знает, недаром она Сплетница.
- И этого тоже. Миссис Лепински. Четвертая стадия. Рак. Неоперабельная опухоль… - звучит голос доктора Смита в голове.
- Миссис Лепински, меня зовут Панацея, вы даете мне разрешение на ваше излечение? – усталый голос Эми в очередной раз проговаривает обязательную формулу для получения согласия на вмешательство в здоровье пациента с использованием паранормальных способностей. Я подслушиваю за Эми всего полдня и у меня уже оскомину набило от этой фразы.
- Кивните, если не можете говорить. - маячок в кармане Эми болтается, пока она наклоняется и излечивает очередного пациента.
- И чего она тебя так ненавидит? – говорит Лиза, которая продолжает внимательно разглядывать потолок: - вот прямо есть не может. Понятно, что ты ее сестру поколотила на глазах у этих придурков Элита и Убера, но… стоп! – она опускает голову и глядит на меня: - серьезно? Сломанные ребра и внутреннее кровоизлияние?
- О. А я чай заварила… - раздается голос из открытой двери на кухню. Бакуда. В своей черной футболке с какими-то черепами и иероглифами, в кожаных штанах и босиком. Культурная девушка, снимает обувь дома.
Она все еще чувствует себя не в своей тарелке. Вернее – в ужасе она, вот что передает мой червячок-маячок у нее под кожей. Задумываюсь, а не нарушаю ли я этими своими маленькими червячками императивное право человека на обязательное согласие перед проведением операции с его телом и здоровьем без его предварительного, информированного согласия? Тут же мотаю головой, всего полдня подслушиваю за Панацеей и уже такие мысли в голову лезут. У меня все просто, у меня тут ситуативная этика, если не буду этого делать, то сдохну. Убьют меня и все тут. И даже эта вот невысокая, но крепкая в ногах девушка-азиатка – на самом деле психопатка-убийца, сумасшедшая бомбистка. И это я себе напоминаю не для того, чтобы ее тут мучать начать, а для того, чтобы не забыть об этом, когда я вижу, как она вздрагивает и глаза в сторону отводит, когда я в комнате.
- Значит так. – говорю я: - Бакуда, у тебя имя человеческое есть?
- Томоко. – отвечает она и съеживается снова.
- И … это не настоящее ее имя. – мимоходом прихлопывает ее Сплетница: - опасается дать настоящее, боится, что за ее семьей придешь.
- Н-нет! Я…
- Да и хрен с ним. Томоко так Томоко. Не могу же я тебя Бакудой все время называть. Значит так, Томоко, теперь ты с нами. Со мной. Выбор у меня небогатый, либо убить тебя, либо под себя подмять. – говорю я на понятном ей языке. Все-таки она побывала в якудзе, знает, что почем.
- Хай. – склоняет она голову и даже как-то немного успокаивается. Ага, думаю я, неопределенность пугает больше, чем привычная схема. Пришел новый босс, все понятно, теперь под ним ходим. Сразу спокойней стало. Снова в банде, снова в коллективе, а во главе она не так уж и много времени пробыла, ей привычней подчиненной быть и вопросы дурацкие не задавать, недаром Лунг ее ценил.
- Убить тебя я могу в любой момент, в любое время дня и ночи – ты же понимаешь, да?
- Хай, Тейлор-сама.
- Ну вот. Значит сейчас вольно, переодеваешься в гражданскую форму одежды, Лиза выдаст тебе что-то из своего гардероба. Не делай такие глаза, Лиза, я тебе потом все восстановлю. А ты, Томоко – залегаешь на дно. Телефон твой у меня есть, не заставляй меня перезванивать или искать тебя по городу, хорошо?
- Хай, Тейлор-сама. – склоняет голову Бакуда. Все ей ясно и понятно. Она попыталась, у нее не получилось, она снова в банде, снова под боссом. Ничего не поменялось. Разве что новый босс вряд ли ее насиловать будет. Окидываю взглядом Бакуду. Невысокая, сбитая фигура, крепкие ноги, широкий нос. Нельзя назвать ее некрасивой, она скорее такой… экзотической внешности. Типичная молодая японка, с крепкими бедрами и икрами, слегка косолапыми ступнями и длинными, прямыми волосами. Но Лунг делал это с ней не из-за ее привлекательности. Ему нужно было утвердить свое доминирование над ней. Он вообще концепцию женщины как равноправного субъекта с трудом понимал. Нисколечки его не жаль. И да, насиловать Бакуду я точно не собираюсь.
- Вот и отлично. Лиза, дай ей что-нибудь, чтобы не кричало «Я – кейп-злодейка, пожалуйста позвоните в СКП» и отправь восвояси. Томоко – как доберешься до места, напишешь мне где ты находишься и что делать собираешься. Мне твоя мастерская будет нужна… да и поговорить насчет технарства стоило бы. Есть у меня пара мыслей…
- Хай. Тейлор-сама? – вопросительные интонации в ее голосе заставляют меня поднять бровь.
- Тейлор-сама. АПП все еще существует. И там есть еще один кейп. – говорит она: - я не знаю, станет ли он управлять АПП как… старый босс. Они Ли не самый… умный человек. Он готов исполнять приказы, но не более. Однако и поражения он не примет. Он способен на … глупые поступки.
- Она права, знаешь ли. – говорит Лиза, которая отложила окровавленное полотенце в сторону: - Они Ли тебя в покое не оставит. А если среди АПП найдется кто-то, кто укажет ему в нужном направлении, то учитывая, что твоя гражданская личность уже не тайна в СКП, а что знает СКП…
- Что знает двое, то знает свинья… - вздыхаю я, вспоминая старину группенфюрера Мюллера: - черт. Он может… - в голове тут же нарисовалась картинка как Они Ли бросает гранату в окно нашего с Дэнни дома. Со мной-то ничего не сделается, в меня можно из пушки стрелять, а вот с Дэнни.
- Ну вот, на эту неделю у меня уже два трупа запланировано. – ворчу я: - а я своему адвокату обещала, что не больше одного.
- Хм. Так и знала, что ты согласишься. – хмыкает Лиза, вставая и доставая вещи из шкафа, перебирая в поисках чего-то не привлекающего внимания: - но поговорим об этом потом. Я могу и подождать недельку со своим делом. Выверт никуда не денется.