Семнадцатая (СИ)
- Так сходи!
- Выходить неохота. – признаюсь я. Дома уютно, дома тепло, дома есть интернет и моя крепость прямо под домом, десятки тысяч моих «Медичи» и «Жал», дома я чувствую себя уверенней. А еще в последнее время я как из дома не выйду, так какая-то хрень начинается. То Лунг, то Мясник, то Бакуда. Вот сейчас выйду и за углом на Бойню Девять наткнусь. Или на Губителя. Оно мне надо? Потерпят господа и дамы Мясники. У меня выходной. А выходной у Тейлор означает что я валяюсь в кровати, накрывшись одеялом с головой и свернувшись в клубочек. Мне бы кошку завести… или с подружкой поболтать. Вот только нет у Тейлор подружек. Была одна…
- Приспешниц своих пошли.
- Каких еще приспешниц?
- Эту… блондинку, которая умничать любит. Или бомбистку. Любую из твоих шалав. Нас тут четырнадцать, а планшетов всего две штуки. – говорит Мясник: - хочешь, чтобы мозги тебе не парили – сходи в магазин.
- Наверное подозрительно будет, если я сразу десяток планшетов куплю? – выходить из дома мне откровенно неохота. И слушаться Мясника тоже. Может вот оно, влияние Мясника, сперва ему планшеты купи и доступ в интернет обеспечь, а потом пойду безудержно хохотать и из пулемета во все стороны гвоздить. А я устала. Хочу свернуться в клубочек и плакать. От несправедливости мира и жестокости людей вокруг – никто не понимает чувства одинокого Мясника Пятнадцать. А у меня душа есть. Была. Наверное.
- Тейлор! – повышает голос Мясник: - я с тобой серьезно говорю! Ты мне яйца не выкручивай! Мы с тобой договорились!
- Ой, не звезди мне тут. Ты вообще только букву договора соблюдаешь, а на сам договор плевать хотел. «Очкастой шлюхой» не называешь, но зато столько синонимов к слову «шлюха» вспомнил, прямо профессор филологии и лингвистики. Тут и шалава, и шмара, и шаболда…
- Куртизанка, путана, шалашовка, шмара, потаскуха, шкура, чикса, профурсетка… - с нескрываемым удовольствием продолжил список Мясник: - я человек с широким кругозором.
- Вот-вот. В общем, когда у меня будут силы выйти на улицу и говорить с людьми – так я и пойду. А приспешниц своих не буду беспокоить, потому что у них сейчас тоже стресс.
- Какой у них еще стресс… - задумчиво бормочет Мясник: - две шаболды.
- Ну… - в этот момент в поле моего внимания вплывает знакомый маячок. Что ей тут надо? Уже оправилась от удара по коленке? София, мать ее, Хесс, неуловимая мстительница и по совместительству Призрачный Сталкер, гроза и ужас всех малолетних преступников в Броктон Бей, какого черта тебе нужно возле моего дома?
Она сидит на чердаке дома напротив и наблюдает за моим домом через небольшое вентиляционное окошко, обитатели чердака, несколько мух, толстый паук и ночные бабочки – ощущают ее присутствие, но полноценной картинки дать не могут. Направляю туда пару десятков «Медичи», они летят медленней чем «Жала», но при этом не создают такого шума. И могут передвигаться «на ногах» дальше и быстрей. Все-таки муравьи.
Задаюсь вопросом, как это я не ощущала ее присутствие до этого момента, ее маячок как будто возник в поле действия моей способности. Она должна была войти, а она как будто включила маячок и вот уже тут. Хм. Наверное, она преодолела этот путь будучи в своей призрачной форме. Огорченно цыкаю языком. Вот еще одна уязвимость моих маячков, полагаясь на них я могу пропустить что-то важное. Например – арбалетную стрелу в спину. Это меня не убьет, все-таки я уже больше не слабенькая девушка с задней парты, теперь я – Мясник XV, черт побери. Но это не значит, что я неуязвима. Тем более уязвимым является Дэнни, вот ему от одной арбалетной стрелы точно поплохеет. Или верней – болта. Да, у арбалета не стрела, а болт.
«Медичи» достигают чердака дома напротив и проникают внутрь через вентиляцию и щели между крышей и стеной дома. Наконец появляется полноценная картинка. София Хесс сидит у окошка, сжимая в руке арбалет, на ней – ее старый костюм, который она носила до того, как стала Стажем. Ага, значит это у нас персональная вендетта, а не согласованная акция СКП. Уже легче. И что же мне с ней делать? Самый простой выход – укусить ее в открытый участок кожи, между маской и комбинезоном и подождать пока она прекратит подавать признаки жизни. Потом направить на чердак много насекомых и приказать избавиться от тела. Несколько часов упорного труда и София Хесс, ака Призрачный Сталкер прекратит представлять из себя угрозу. Заодно прекратив свое существование. Единственно, придется лично избавляться от арбалета и прочего оборудования, вот тут пригодились бы муравьи размером с собаку… а в целом – нормальный план. Раз и не было никакой Софии. Ничего не знаю, вышла погулять и пропала. Знаете сколько в нашей стране ежегодно пропадает людей? Около пятнадцати тысяч, одной больше, одной меньше…
Вздыхаю. Да, это было бы верным решением с точки зрения практической. Однако… София Хесс заслуживает хороших звездюлей, а не мучительной смерти. Честно говоря, и Лунг и Мясник тоже не заслуживали таковой, однако там я действовала из опасения, из страха за свою жизнь. А уж Софии я не боюсь в любом виде, ни как школьницы-спортсменки-хулиганки, ни как ее альтер-эго, Призрачного Сталкера. Вот и пришло время научится применять свою силу дозированно, благо уже был опыт со Славой. И уж кто-кто, а Слава на голову выше Призрачного Сталкера и по боевым качествам, и по способностям, да и характер у нее лучше.
Я встаю и натягиваю свое новое худи. В самом деле, заодно пройдусь, проветрюсь, да по магазинам пройдусь. К Сплетнице нужно зайти, проведать, чтобы два раза не вставать…
Спускаюсь вниз. Сегодня выходной день и Дэнни сидит за столом, читая газету над остывшей лазаньей. Он поднимает голову.
- Ты куда собралась, Тейлор? – в голосе у него звучат обеспокоенные нотки. Ну еще бы, в прошлый раз его Совушка вернулась в таком виде, словно ее черти под мостом всю ночь драли, неудивительно. Вывод, который он сделал, перевернул мне мозг. Он решил, что его дочь – гей. Вот откуда?! Ну да, я не ношу платьев, не пользуюсь косметикой и все такое, но чтобы вот так с ходу, доча, я все понимаю, это бывает, это норма… у меня аж глаз задергался. Я-то решила что Дэнни понял что его Совушка – кейп и связал воедино нового кейпа, убийство Лунга, убийство Мясника, изменившееся поведение… но ему было легче все списать на трудный возраст и поиски половой идентификации. Кстати, вполне понятное поведение, люди всегда выбирают самый простой и самый удобный для них вариант. А во что проще и удобней поверить – в то, что твоя дочь стала кейпом и хладнокровной убийцей почти сорока человек из них двоих очень сильных кейпов, или в то, что она – лесбиянка? Понятно, да? Мне пришлось приложить кучу усилий, доказывая, что никакая я не гей и что меня вообще девушки не интересуют. Как и парни. И вот тут я ни словом не соврала, в последнее время у меня никаких мыслей о сексе нет, я даже не мастурбирую. Да, я знаю, все мастурбируют, но я – нет. И не потому, что я монашка вот резко стала, нет. Попробуйте это сделать, когда в голове у вас четырнадцать личностей, которые с удовольствием просмакуют весь процесс, выдавая скабрезные комментарии… у меня лично не получается. Так что никакого секса, Тейлор, если только ты не против делать это на площади перед толпой критиков и ценителей. И, да, если бы эта аудитория была дружественной, но нет. Это Мясники. Даже если наплевать на их мнение – от их комментариев настроение заниматься чем-то более эротичным, чем принять душ – сразу улетучивается.
- Я… просто погулять. – с ходу придумываю я. А что еще сказать? В школу мне сегодня не нужно, сказать «я к подружке» после вчерашнего у меня язык не повернется.
- Тейлор, я не имею ничего против того, что у тебя появилась подруга. – складывает газету Дэнни и наклоняется вперед: - и я понимаю, что ты спешишь с ней встретиться. Это хорошо, что между вами … дружба.
- Папа! – закатываю глаза я: - пожалуйста! Мы просто подруги с Лизой.
- Вот я и хотел бы познакомиться с этой самой Лизой. Раз уж вы просто подруги и между вами ничего такого нет, то это будет нетрудно, не так ли? – припирает меня в угол Дэнни.