Семнадцатая (СИ)
- Потом. – с нажимом говорит София Эмме и отпускает ее руку: - никуда она от нас не денется. Потом.
- Голос разума, - никак не могу уняться я: - слушайся свою хозяйку, Эмма.
- Я понимаю, что ты делаешь, Хеберт, - говорит мне София: - думаешь спровоцировать меня здесь и сейчас? Я не дам тебе такого шанса… но ты получишь свое. Ох, как ты получишь свое. Берегись Хеберт, отныне я возьмусь за тебя серьезно. Ходи, оглядываясь. – она хватает за руку Эмму и удаляется с ней вместе. За ними торопливо семенит Мэдисон Клементс, сказав напоследок в мой адрес какую-то гадость.
- Мисс Хеберт, - обращается ко мне мистер Глэдли: - вас вызывают к директору. Не могли бы вы последовать за мной?
- С радостью, мистер Глэдли, - говорю я и подхватываю свою рюкзак со скамейки: - с радостью.
В приемной у директора Блэквуд мне пришлось подождать, пока секретарь не пропустила нас в кабинет. Кабинет у директора Блэквуд был выдержан в темных тонах, от него так и веяло казенщиной и дешевизной. Дешевая мебель, дешевый компьютер, репродукция картины на стене, сама директор Блэквуд в строгом офисном костюме и с очками на лице. Человек в футляре – подумалось, глядя на нее.
- Вот, тут Хеберт, как вы и просили, - говорит мистер Глэдли и тут же удаляется, прикрыв за собой дверь. Перед тем, как он закрыл дверь, на его лице я явственно читаю облегчение. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, ага. Тем временем я задаюсь вопросом о том, знает ли санитарно-эпидемиологические службы города о том, что в кабинете у директора школы прямо-таки рассадник муравьиных гнезд? Мелкие муравьи тут повсюду и от них я знаю, что в нижнем ящике стола у уважаемого директора школы есть пакетик с травкой и два скученных косяка – понимаю, иметь дело с детьми, да еще и в Броктон Бей, должно быть напряжно. Директору нужно расслабляться. Еще рядом с пакетиком лежит плоская металлическая фляжка, крышка завернута достаточно плотно, но запах крепкого алкоголя насекомые чуют за милю. Тоже не осуждаю, все нормальные люди были алкоголиками, это у нас Гитлер был трезвенник и вегетарианец. Но вот что смущает меня, так это то, что рядом с плоской фляжкой и пакетиком с травой – лежит тяжелый металлический предмет. И от него несет порохом. Судя по форме – короткоствольный револьвер. Ну да, ученики Уинслоу не отличаются законопослушностью, черт да сюда половина всего отребья в городе ходит, по школе то тут, то там можно видеть красно-зеленые цвета АПП или символы Империи 88, а во дворе можно наткнутся на очередного пушера, который толкает ту же травку.
Ладно, думаю я, а директор у нас оказывается нормальный человек, травка есть, выпивка есть, даже револьвер в ящике стола… а еще плодовые мушки отлично улавливают и сравнивают феромоны и от указательного и среднего пальцев правой руки миссис Блэквуд шел совершенно такой же запах как от трусиков секретарши в приемной. Как интересно.
Я смотрю прямо перед собой и в кабинете повисает тяжелое молчание. Старый трюк, человек в таких случаях начинает строить предположения, оправдываться и выдает себя с головой. На матерых ребятах не сработает, но тут же школьники. Простой психологический трюк работает на ура, детишки колются как грецкие орешки. Правда на мне такой трюк не сработает, я практически не замечаю этой тишины, мои муравьи и плодовые мушки дают мне столько информации, что тишина меня ничуть не смущает. Например, меня интересует некий пластиковый цилиндр, который лежит в ящике стола рядом с револьвером и плоской фляжкой. Плодовые мушки подтверждают, что от пластикового цилиндра прямо-таки несет феромонами, которые ранее были обнаружены на пальцах Блэквуд… и на трусиках секретарши. Все интереснее и интереснее, а директор то у нас живой человек, со своими тараканами. С другой стороны, а кого еще можно увидеть во главе школы, которая расположена не в самом благополучном районе? Где на входе расположены металлодетекторы? Кстати, металлодетекторы не работают, так что если кто из учеников хочет протащить в школу пистолет или дробовик – это ему никак не помешает. Трудные подростки – это не то слово даже. В Уинслоу такой ядрёный коктейль из отпрысков работяг с окраин, которые частично вступили в банды, а те кто не вступили – вынуждены постоянно отстаивать свои права, здесь же учатся и некоторые дети криминальных авторитетов и простые ребята с улицы и как выяснилось – даже кейпы. И как прикажете всем этим управлять без выпивки и травки? Фактической власти у Блэквуд никакой нет, максимум что она может сделать – отчислить из школы, но этого она никогда не сделает, просто потому что финансирование школа получает в зависимости от количества учеников. А вот ученички могут выкинуть что угодно – и им как правило ничего за это не бывает. Потому что детишки. Стоит такой лоб килограммов на восемьдесят, весь в татуировках и с револьвером за поясом – ребенок же.
- Хеберт, - нарушает молчание директор Блэквуд, горячая штучка с револьвером и вибратором в ящике своего стола. Интересно то, что в других ящиках только бумаги или канцелярские принадлежности, все сложено аккуратно и по порядку. Видимо этот конкретный ящик отвечает за темную сторону директора школы. Удобно.
- Директор Блэквуд, - киваю я в ответ. Это почему-то выбивает ее из колеи, и она некоторое время молчит.
- Хеберт, на тебя поступила жалоба. – говорит она и делает паузу. Ага, старый трюк, знаем. Но лучшая защита – это нападение.
- Действительно! – говорю я: - я же выходила из класса и случайно наступила Мэдисон на ногу! Совсем не хотела, но получилось так сильно! Я тут же предложила ее в медпункт отвести, но она отказалась! Я не хотела! Но накажите меня пожалуйста за то, что я случайно наступила ей на ногу, мне так стыдно!
- Ээ… да. Клементс говорит, что ты ее пнула.
- Нет-нет. Я наступила ей на ногу, мне очень неловко, я не хотела, извините. Мэдисон права, я виновата, надо под ноги смотреть! Просто она сразу за дверью стояла, а я из класса выходила, вот и не заметила! Но… но мне ужасно стыдно! У нее такие маленькие, кукольные ножки, а я наступила! Надеюсь, ничего серьезного? Я хотела помочь ей, перевязать или там лекарство купить, но она только ругалась на меня!
- Это… вполне понятная реакция, - признает директор: - постарайся в следующий раз быть внимательней, Хеберт! И ты наказана – десять часов отработки после уроков! Начиная с сегодняшнего дня!
- Мне очень жаль! Я это заслужила! – говорю я, наблюдая за мимикой директора Блэквуд. Она расслабляется. Если бы я стала защищаться и протестовать, переносить вину на Мэдисон, то ничего бы не добилась, Блэквуд и так меня не любит, а все из-за того случая со шкафчиком, в результате школе пришлось оплачивать медицинские расходы, а бюджет у школы не резиновый, каждый цент на счету. Конечно и Тейлор в инциденте со шкафчиком не виновата, это скорее вина школы, что они так к своим обязанностям относятся, но никто не любит признавать своей вины. Вот и Блэквуд считает, что это моя худосочная задница и есть причина того, что школе пришлось деньги платить за медицинские расходы по приведению Тейлор Хеберт в относительный порядок. Саму Тейлор такая постановка вопроса возмутила бы до глубины души. Мало того, что не виновата, так еще и на отработку отправили, и так времени мало в сутках.
Но я воспринимаю это спокойно. Про себя решаю в ближайшее время завязать со школой. Не ходить и все. Смысла в этом обучении я не вижу, социализация в Уинслоу колеблется на шкале от «отвратительно» до «УЖАСНО». С моими нынешними силами я могу обеспечить себя материально до конца своей жизни, еще и внукам хватит. А толкаться между сверстниками – повышать шанс на то, что меня раскроют.
Я прощаюсь с директором, выхожу в приемную и невольно бросаю пристальный взгляд на секретаршу. Хм… а если ей распустить пучок волос сзади, снять эти очки и вынуть из жуткого офисного пиджака – ничего себе будет. Понятно почему директор Блэквуд…
- Тебе что-то нужно, Хеберт? – не отрывая взгляда от компьютера спрашивает она. Я пожимаю плечами и подхватываю свой рюкзак.