Семнадцатая (СИ)

Я вдруг понимаю, что меня определенно начинает заносить. Саморазмножающиеся, внедренные в человеческое тело организмы, которые пожимают людей изнутри, или еще хуже – контролируют человека – это ужас, Содом и Гоморра, прямой билет в Клетку, или выписанный авансом Орден на Убийство. Вот как только узнают, что я на такое способна – так и выпишут сразу же. Потому что, если я на такое способна – кто знает на что еще я способна? Я вот и сама не знаю. Атакующие насекомые с нейротоксинами, газовые бомбы, кислотные бомбы, матки-авианосители с пауками, которые способны в считаные минуты запеленать жертву с головы до ног в сверхпрочную паутину, прямо сейчас я уже способна разделаться с армейскими подразделениями и даже не вспотеть. Более того, количество людей и размер подразделение не имеют значения. Если они попадают в радиус действия моих способностей – я в состоянии их обезвредить. Если стоит задача оставить в живых, то не больше батальона, а если такой задачи нет… то и дивизия мне по плечу. При этом я постоянно обучаюсь чему-то новому, вот и сейчас мои насекомые лихорадочно листают электронные планшеты, купленные и оставленные мной неподалеку от школы, в камере хранения банка. Чтобы не сперли сознательные граждане. Оставлять что-либо в своем шкафчике в школе – увольте, уже плавали, знаем как это. Трио шастало в шкафчике Тейлор как к себе домой. Вот чтобы просто запихать в шкафчик столько всяческого мусора – это ж его насобирать сперва нужно было. Это не закинуть пакетик быстро, тут предварительная подготовка нужна. Как говорится, группой лиц по предварительному сговору. 
Звенит звонок, и я наконец сбрасываю с себя все невеселые думы о своих личных перспективах встретить новый год в Клетке или с Ордером на Убийство. Ученики начинают переговариваться, едва только учитель выходит в дверь. Звуки отодвигаемых стульев, чей-то смех, возгласы. Обычная школьная суета. Удивительно, насколько все это было настоящим адом для Тейлор, она даже ела свой ланч в туалетной кабинке. Не самое приятное место для пищеварения, это точно. Правильно говорил Жан-Поль Сартр, ад – это другие. 
Я не оборачиваюсь, но знаю, что маячок Мэдисон – спешно покидает классное помещение. Надо сказать, что Мэдисон Клементс не является идеологической сторонницей всего этого социального дарвинизма в редакции Софии Хесс. Ей все эти «жертвы и хищники», прочий круговорот жизни и «все куда ты бросишь взгляд будет однажды твоим, маленький Симба» - никуда не упиралось. Она просто тусит с популярными девчонками и делает все «как все». Вот и все. А сегодня у нее ориентиров нет, Эмма и София не пришли, потому она и не проявляет инициативу. Более того, я успела заметить, что она чувствует себя явно неловко наедине со мной, вот и торопится. Надо полагать что мой удар по кукольному личику Эммы Барнс произвел на нее некоторое впечатление. Ведь как бы Тейлор не считала происходящее с ней настоящим адом – трио все же избегало прямого физического насилия, старалось держаться на грани школьных правил. Ой, пролили сок, ой она сама поскользнулась, испортили учебники и влезли в шкафчик, но ничего из разряда повалить на пол и пинать ногами до бессознательного состояния. А ведь такое на самом деле очень легко может произойти в подростковой среде, где-нибудь на улице. Там и на колени могут поставить и ножом пырнуть и «розочкой» от разбитой пивной бутылки в лицо ткнуть и изнасиловать той же бутылкой. 
Так что Мэдисон все же была далека от простого и грубого физического насилия, для нее такой вот переход от вербального к невербальному – просто невероятен. Тем более, что королевы социального улья оставили ее без дальнейших инструкций, обе выбыли из игры одновременно. 
Мои насекомые в ближайшей камере хранения продолжают читать научные статьи по тактике, характеристикам кейпов в Броктон Бей, теоретическим наработкам в области прикладного искусства кейпов делать друг другу больно, а также юридическим прецедентам в этой области. Жужжит телефон, который я также оставила в камере хранения, потому как могу получать информацию и на расстоянии, а таскать с собой такую дорогую и наверченную модель в школу – только на проблемы напрашиваться. Да, трио пока не представляет опасности, но кто сказал, что трио в школе является вершиной социальной пирамиды? В школе практически в открытую носили цвета банд, даже вели некий рекрутинг. Те, кто обращался за помощью к этим бандам – платили им какую-то сумму из карманных денег. Нет, в целом ребята в красно-зеленом или с цифрами «88» держались в тех же рамках школьных правил, однако лишний раз рисковать привлечь к себе внимание я не решалась. Зачем? Тем более что с моей силой без разницы, где именно был мой телефон, рядом со мной или в камере хранения, я все равно могла получать информацию оттуда и даже набирать сообщения. Чего не могла – так это ответить на звонок, вернее нажать кнопку «ответить» как раз могла, слава богу, что тачскрин реагирует на прикосновения насекомых. Я не могла говорить, что было понятно. Все-таки на уроках. Хотя на данный момент единственный кто знает мой номер – это Сплетница. И рекламные службы, которые продолжают спамить сообщениями о том, что «открылся новый магазин женского белья на Набережной! 15% скидки в честь открытия!». 
  
Однако на этот раз рассылка от СКП. Краем глаза вижу, что остальные ученики останавливаются и смотрят в свои телефоны, раздаются взволнованные голоса. Мои насекомые открывают сообщение. Периодически СКП оповещает население о паранормальных угрозах и дает советы по выбору маршрута. Общая сеть оповещения работает на случай нападения Губителя, но локальные офисы СКП и Протектората используют ее вот для таких оповещений. Надо сказать это весьма успокаивает, дает ощущение контроля и стабильности. Вот они, наши защитники, рыцари в сверкающих доспехах, они живут, они работают, они на страже наших жизней и интересов. 
«Оповещение о паранормальной угрозе!» - написано в сообщении: - «В городе осуществлена террористическая атака группой паралюдей, идентифицирующих себя как «Зубы». Глава группировки, парачеловек «Мясник XIV» в настоящее время имеет рейтинг опасности девять. Гражданским лицам рекомендовано не покидать домов или рабочих мест. Занятия в школах прекращаются. Администрациям предприятий и учреждений рекомендовано действовать в соответствии с инструкциями, предусмотренными для подобных случаев. В настоящее время к месту происшествия направлены силы Протектората Броктон Бей. Просьба сохранять спокойствие.» 
В классе воцарилось нездоровое возбуждение, все начали говорит одновременно, кто-то засмеялся. Никто из присутствующих не испугался. Конечно, подумала я, мы же тут все школьники, для нас конец света – просто повод не учить скучные уроки. Боятся чего-либо начинаешь только тогда, когда поймешь, что все это реально, когда убьют кого-то рядом, близкого человека, или ранят тебя самого. Здесь же у нас все еще дети, даже те, кто носит красно-зеленые цвета АПП или цифры Империи 88, таскает выкидные ножики или пачкает карманы брюк велосипедными цепями. Так что никто на самом деле не верит в возможность быть убитым или покалеченным, никто не ожидает что, вернувшись домой застанет пепелище и тела близких. 
Потому в классе наступает нездоровое веселье, все лезут в свои телефоны, кто-то планирует что делать вместо отмененных уроков, кто-то шутит, все говорят разом. 
Я же подтаскиваю через вентиляционный короб свою дежурную группу Улья – ближе к своему местонахождению. Почти пять сотен муравьиных маток «Медичи», пухлые виноградинки муравьев-бочек, наполненные токсином Clostridium botulinum типа А, еще несколько десятков таких же муравьев-бочек, но с особо едкой кислотой. 
Муравьи-матки «Куноичи», чуть поменьше размерами чем «Медичи», приспособленные к скрытому ношению, но не менее смертоносные – приводят в боевую готовность свои крылья и жала. Часть из них скрыта у меня в пышных волосах, а часть – по всему телу. Несколько десятков находятся в моей сумке. В школе также есть парочка осиных гнезд, которые в последнюю неделю заметно прибавили в числе обитателей. И конечно же обычные обитатели любых зданий в городе – тараканы, сверчки, мокрицы и пауки.