Семнадцатая (СИ)

- Откуда… - я смотрю на их лица и машу рукой. Ну конечно. Такие новости распространяются как лесной пожар. Мегаватт и Барьер – были мертвы, лежали в морге, их уже к похоронам подготовили! Документы о неразглашении всем присутствующим, но… это бесполезно. Все, кто видел мертвых героев – их слишком много. Как Эми домой возвращаться? Пока она держится в палаточных лагерях, якобы помогает там, но Кэрол уже все телефоны оборвала, требуя возвращения ее и Вики домой, сегодня вечером у Кэрол с Эми будет РАЗГОВОР. И я бы честно – не хотела там присутствовать. К сожалению, не получится. Разговор с Эми – это разговор со мной.
Вот и Восьмерки получили информацию от своих людей в СКП, а если бы не оттуда, так кто другой сказал, через неделю это все знать будут. Но… я удивлена просьбой Чистоты. Сперва она накатила на меня, выставив мне долг за кровь Крюковолка и Алебастера, а потом – попросила вернуть Кайзера и Фенью. Ни слова про того же Крюковолка, Крестоносца, Крига или Штортигра. Похоже, что ей и вправду не так важна сила Империи, как личные отношения. Ей и Менье. Они пришли просить за родных, а не восстанавливать боевую мощь организации. Что же, это я могу понять.
- Ладно. – говорю я: - сделаю что смогу. Только … есть парочка нюансов.
- Слушаю. – кивает Чистота. Она мне нравится все больше и больше. Спокойная, уверенная в себе женщина, никакой паники или истерики. Умеет держать себя в руках. Пришла в берлогу к своему врагу, изначально с проигрышной позицией, но держит спину прямой. Уверена, откажи я ей – она бы не стала плакать, падать в колени или проклинать и сыпать угрозами. Она бы повернулась и ушла – с такой же прямой спиной. Интересно, кем ей приходится Кайзер? Ходили слухи, что они – парочка, но как же две блондинки, которые всегда были за плечами у лидера Восьмерок? Фенья и Менья вели себя так, словно они были собственницами и владели Кайзером, отгоняя от него всяких… оставаясь у него за спиной они одаряли всех высокомерными презрительными взглядами. Так себя ведут или любовницы больших боссов, или же… или же избалованные дочки!
- Он твой муж? – спрашиваю я у Чистоты и та – давится, закашливается. Одаривает меня возмущенным взглядом.
- Он мой дядя. – говорит Менья, делая шаг вперед: - наш с Феньей дядя. Тетя растила нас как своих родных детей. Но мы нашли общий язык и с … его новой женой. Мы – одна семья. Ты убила наших, но я готова простить тебе все. Пожалуйста верни моего дядю и мою сестру. Мы уедем из города, мы не будем стоять у тебя на дороге, мы забудем дорогу в Броктон Бей. Мы уедем вместе с Чистотой.
- Даже так. Ладно, ладно. Сделаю что могу. Где тела? – Чистота кивает в сторону черного автомобиля, и я только сейчас понимаю, что это – катафалк.
- Серьезно? Как? – поднимаю я бровь.
- Вчера вечером я нанесла визит в морг. – ворчит Менья: - забрала их оттуда.
- Ну надо же. Городской морг становится проходным двором, кто только там не шастает. – говорю я: - им определенно стоит усилить охрану.
- Я видела там, что многих тел не хватает. – говорит Менья: - думаю что к тебе еще обратятся за помощью. Если уже не обратились.
- Вы первые. – отзываюсь я: - ладно, вот вам адрес, езжайте туда, нужно все приготовить. Там вас встретят мои люди, я скажу чтобы вас пропустили. И еще – имейте в виду, что те, кого я поднимаю – никогда не смогут пойти против меня. Поднять на меня руку. Задумать предать меня или ударить в спину.
- Это понятно. – кивает Чистота: - это ясно.
- И еще … те, кого я поднимаю – будут мне должны. Они живут в кредит. И однажды я могу потребовать вернуть должок. – я встречаюсь взглядом с Чистотой и та – делает шаг назад и сглатывает комок в горле.
- Должок? Как-то… зловеще звучит. – подает голос Менья. Я поворачиваются к ней.
- А как ты думаешь. Мы тут не в бирюльки играем. Вернуть человека с того света – это не хиханьки и хаханьки. Яма и Аид не отдают своих клиентов просто так. Считайте это сделкой с дьяволом – я могу вернуть вам их, но есть условия. Которые не подлежат изменению. Вы можете принять их или нет. Все так просто – те, кого я поднимаю – не могут пойти против меня в открытом бою или принять участие в коварной схеме по удару сзади. Спорить со мной, не соглашаться, пытаться переубедить – это сколько угодно. Свободу воли я не отнимаю. Я отнимаю возможность физической конфронтации со мной. И второе – однажды я могу войти к вам домой и потребовать отдать должок. Не знаю… право неожиданности. То, о чем ты еще не знаешь в своем доме… у тебя недавно родилась дочь, да? – я поворачиваюсь к Чистоте и та – взмывает в воздух, мгновенно переходя в боевую форму, ее сияние ослепляет меня.
  
- ЧТО?! – рычит она и я примирительно машу рукой.
- Эй… это была шутка. Никто не собирается детей забирать, что ты в самом деле. Остынь.
- Похоже форумчане на "Парахуманс Онлайн" правы, общение со Сплетницей очень дурно на тебя влияет. – говорит Менья, опуская свое копье: - всегда знала, что она стерва.
- Ээ… - я попыталась найти слова, немного подумала и пожала плечами: - твоя правда. Только ей не говори, что я так сказала. Она ж мне жизни не даст потом.
- Это все твои условия? – спрашивает Чистота, опускаясь на землю.
- Да. – киваю я: - могу только пообещать, что никакого права неожиданности, никакого поедания детей и угадывания имени Румпельшлизкен.
- Штильцхен, - поправляет меня Менья: - Румпельштильцхен. Пожалуйста не пытайся выговорить это снова, мне слух режет.
- В любом случае. – посылаю Менье испепеляющий взгляд. Она делает вид, что не замечает. Интересная девочка, даром что нацистка. С другой стороны, если не давать людям второй шанс, то как иначе? Не будем на людей ярлыки вешать.
Менья и Чистота переглядываются. Потом Чистота поворачивает голову ко мне.
- Мы согласны. – говорит она: - как только ты вернешь их назад – мы соберем вещи и уедем из города.
- В этом нет необходимости. – отвечаю я: - город сейчас в тяжелом положении и мне не помешала бы помощь. Впрочем, об этом поговорим с самим Кайзером. Все, езжайте по адресу, там вас встретят и все подготовят, начнут разморозку, опустят в органические ванны. Я буду через час примерно, у меня дела. – на самом деле у меня недоеденные оладьи и кленовый сироп, но об этом я говорить не собираюсь. У меня и так день полный стресса, а вечером еще и разговор с Кэрол с одной стороны и Кайзером с другой.
- Эх. – вздыхаю я: - нет покоя проклятым.
  
Глава 87
 
Глава 87
Два Важных Разговора одновременно. И при этом, если в первом разговоре у меня все козыри, я как-никак Великий и Ужасный Администратор, то в другом я – просто Эми. Задерганная и задавленная девочка у который проблемы с матерью, с отцом, с собственной сестрой, с самооценкой и границами. Которые Эми не чувствует и потому дает нарушать свои границы кому ни попадя, потом на это злится и нарушает чужие границы, но уже в области биологии. 
Я бы предпочла оба разговора вести как Администратор, а не как Эми. Существует ненулевая вероятность, что во время разговора с Кэрол так и произойдет – я хлопну дверью. Встану во весь рост и выйду за границы, обозначенные для Эми. Потому что пузырьки страсти у меня уж больно близко к поверхности находятся, а вскипаю я в последнее время просто с полпинка. Наверное, это гормоны. 
Потому, пока одно мое тело спускается на лифте в глубину базы, где в ваннах с органическим раствором оттаивают Кайзер и Фенья – другое мое тело сейчас сидит за столом, потупившись и изучая взглядом скатерть. 
- Как давно ты уже умеешь воскрешать людей и работать с мозгами, Эми? – задает мне вопрос Кэрол. Вернее – повторяет его. Потому что в первый раз я не ответила. Опустила голову и стала смотреть вниз. Так, наверное, поступила бы Панацея. С другой стороны, Панацея никогда не стала бы воскрешать кого-то или работать с мозгами. Никогда не вышла бы за свои границы, которые сама себе и поставила. Почему? В первую очередь из-за страха. Страха вот такого вот разговора со своей матерью. Когда Кэрол чуть подается вперед и разговаривает таким тоном – мурашки по коже. Спокойно, но угрожающе.