Семнадцатая (СИ)
- Как-то это… все равно рискованно, нет? А что, если у меня крыша протекает, и я ее все равно сожру насекомыми?
- Хах. Ты недооцениваешь ее стремление к тому, чтобы быть первой. Она готова рискнуть. Кроме того, она оправдывает такое поведение внутри, знаешь как?
- Как?
- Смотри – если ты достаточно нестабильная, так, что готова убить человека только за слова – значит и в школе тебе делать нечего. Вызвав на себя твой негатив, даже если бы ты ее убила… ты бы не стала убивать всех в школе, верно? Даже сумасшедший ублюдок так не поступит. Значит она бы выявила что тебе нельзя доверять и время звонить в Триумвират. Она бы спасла жизни невинных. Так она для себя оправдывает свои действия.
- Но… а если бы я совсем с ума сошла и всех поубивала бы?!
- Значит ты представляешь намного более значительную угрозу и значит тебя нужно уничтожать или изолировать иным способом. Опять-таки вызов Триумвирата на ранней стадии… ведь если ты совсем сорвалась с катушек, то лучше узнать об этом как можно раньше. Меньше жертв. Кроме того… разве ты не заметила, что в школе была объявлена учебная пожарная тревога?
- Обычное дело, особенно после того нападения… ага. Ты хочешь сказать, что она стремилась минимизировать жертвы, если что?
- Именно.
- Погоди, ты сказал, что она – оправдывает свои действия для себя. То есть на самом деле у нее другой мотив?
- Тейлор, Тейлор… - в голове появляется образ усталого человека, качающего головой: - люди вообще редко действуют от чистого сердца. Обычно они обманывают себя сами. Ты довольно откровенна сама с собой и с нами, но не все такие.
- А сейчас ты пытаешься завоевать мое доверие, не так ли, Пятый?
- Я? Нет. Ты уже давно доверяешь мне, Тейлор. А я – тебе. У нас с тобой нет другого выхода, мы союзники. Я помогаю тебе держать в узде этих крикунов, а ты помогаешь мне не сойти с ума со скуки у тебя в голове. Знаешь, что? Давай мы с тобой немного проучим эту зазнавшуюся девчонку.
Все это проносится у меня в голове за считанные мгновения, пока я сажусь в кресло для посетителей и закидываю ногу на ногу. Откидываюсь на спинку кресла и позволяю своим губам растянутся в легкую улыбку.
- Вы хотите об этом поговорить, Джессика? – спрашиваю я, наклоняя голову: - ведь я могу так к вам обращаться?
- Да, конечно, Тейлор. – невозмутимая улыбка в ответ, блик по стеклу очков.
- Хорошо. Правда для начала я бы хотела понять, что вам здесь нужно, Джессика? Нет, я понимаю, что у вас есть повод. Формальный повод. Вы здесь, чтобы оценить мою стабильность и умение держать под контролем моих внутренних демонов. А еще для того, чтобы управлять и манипулировать мною для нужды СКП.
- Тейлор…
- Джессика – я вас не перебивала. Дайте мне закончить. – я с удовлетворением отмечаю, что она закрывает рот. Правила психотерапии – у кого подушка, тот и говорит, да? Нельзя говорить одновременно, это становится спором, а споров эти люди стараются избегать. Неконструктивно. Потому доктор Ямада сперва выслушает меня, а уже потом выскажется сама.
- Но ведь мы обе с вами знаем, что ваше поведение непродуктивно и опасно. – говорю я: - вы напрямую провоцировали меня на агрессию. Кому как не вам знать, что провокации не являются основой для долгосрочного партнерства? Вы нарушаете правила, прописанные в Уставе СКП, нарушаете приказ директора Пиггот о недопустимости провокаций именно в мой адрес. Возникает вопрос, зачем вы это делаете, Джессика? – я сцепляю между собой пальцы рук и делаю вид, что задумалась.
- Тейлор, ты хорошо справилась. – говорит доктор Ямада: - очень хорошо. Я прошу прощения за мою провокацию, я и правда увлекалась. Это был необдуманный поступок, но он позволил мне увидеть, что ты в совершенстве контролируешь себя и что твое психологическое состояние не позволяет сделать вывод о влиянии субличностей Мясника на твое поведение. Благодаря этому я могу рекомендовать СКП сотрудничество с «Администрацией».
- Видишь? – звучит в голове: - а вот и комплименты. Если бы не я, ты бы начала успокаиваться, а еще два-три таких комплимента, примирительных комментария, и ты бы растеклась мягким маслицем на горячей сковородке. Джессика… жаль, что я не могу поговорить с ней лично. Она бы ела у меня с рук еще до вечера. Тебе нужен свой психолог? Я вижу ее уязвимые точки, Тейлор. Средняя дочка в неполной семье, отец ушел к другой, мать очень требовательна и даже жестока, полагаю насилие в детстве. Старший брат – надежда и солнышко в глазах у матери, ему все лавры и почет, что бы он не сделал – он безупречен. Будто этого мало, он и правда хорош, диплом Гарварда с отличием, самый молодой судья Высшего Арбитражного Суда страны, монографии, ученая степень, бронзовая медаль Олимпиады по гимнастике. Она выросла в тени старшего брата, нелюбимый ребенок, всегда хотела большего, всегда мечтала о признании. Младшая сестра – все равно любима больше, это младшенькая, в азиатских семьях младшенькие остаются с родителями, к ним особое отношение. И наша Джессика остается средней сестрой, самой нелюбимой, самой недооцененной. Видишь? Написано, что она ходила в хорошую школу, но уровень дохода неполной семьи, учитывая работу матери – явно был недостаточен. Она одевалась хуже чем остальные сверстники, она из кожи вон лезла, чтобы заслужить признание и матери и сверстников. И … хм… вот, смотри – полицейское расследование в ее школе. Девочек насиловали на пьяных вечеринках. Нет, ее имени там нет, но… большинство молчит о таких происшествиях, дескать сами виноваты. После этого – она окончательно перестала пытаться наладить нормальные отношения с людьми и ударилась в учебу. Но… как бы она не старалась, превзойти старшего брата ей не удалось. Она стала перфекционисткой, одержимой своей карьерой, ей не нужны деньги. Ей важно признание… особенно от ее матери. Которого она так и не получила, ее мать умерла пять лет назад. Если ты сядешь вот так… смоделируешь голос и позу… она будет слушать тебя подсознательно. И … у тебя есть способность, Тейлор. Моя способность. Ты можешь приказывать… а можешь внедрить идею ей в голову так, словно это ее собственная идея. Дай мне управление и у тебя будет своя собственная рабыня-психолог из СКП. Это просто, вот так – раз, два и все.
- Ты серьезно?
- Сомневаешься? Зря. Смотри, я могу сделать так, что она станет твоей питомицей, ты сможешь надеть ей ошейник и поводок и заставить вылизывать тебя на людях. Это отчаянное желание быть признанной, быть кем-то оцененной, постоянная жажда совершенства, это же страх. Страх того, что она – недостойна. На этом очень легко играть. Она уже готова рисковать, пересекать грань, идти по краю, лишь бы добиться своего. Но она никогда не получит того, чего желает, ее мать не признала бы ее, даже если была бы жива. Даже если бы она получила Нобелевскую премию за то, что запустила свои руки в твои мозги и вывернула их наизнанку – все равно она бы осталась недостойной.
- Боромир и это сделал лучше…
- Да. И это ее слабость. Я могу дать ей это признание… сперва поставить тебя материнской фигурой над ней, это несложно, она уже спровоцировала тебя и дальше будет провоцировать. Просто нужно быть сильнее, поставить ее в беспомощное положение, вернуть ее в детство… - в голове мелькают образы. Как ночью в квартире у Ямады, появляются насекомые, как я привязываю ее к кровати и душу до полусмерти. Появляются инструкции как именно душить и что говорить. Образы как она стоит передо мной на коленях, в луже собственной мочи и рвоты. Это я кормлю ее и даю попить. Если я не даю ей воды – у нее ее нет. Если я не даю еды – она голодает. Она связана и не может ни видеть, ни говорить, ни двигаться. Движение, речь, даже просто возможность увидеть окружающий мир – только с моего разрешения. Я – это весь ее мир, как и было в детстве. Как я ломаю ее – Пятый знает куда и как надавить. Пустые, стеклянные глаза доктора Ямады и … я обнимаю ее. Говорю, что она прошла испытание и что она – лучшая и что теперь весь мир у ее ног и что я горжусь ею. Слезы. Принятие. Восторг. Ошейник на ее шее, на ошейнике надпись «Собственность Администратора». Доктор Ямада без одежды стоит на коленях и опустив голову, тщательно вылизывает мои пальцы на ступнях. Доктор Ямада с готовностью делает что я ей скажу. Абсолютно все. Больше нет доктора Ямады, есть мой питомец. Моя рабыня Джесс.