Семнадцатая (СИ)

- Вопросы?
- Разрешите? – поднимает руку коротко стриженная мулатка и я киваю ей, разрешая. Ее можно назвать худощавой, по сравнению с окружающими, но мне даже отсюда видно, что ее мускулатура словно стальные тросы, переливающиеся под смуглой кожей. Просто тут все довольно мускулистые, специфика профессии.
- С какого черта мы должны будем подчиняться какой-то молоденькой девчонке? – говорит она, вставая и засовывая руки в карманы: - вот если при переходе власти будут какие-то денежные бонусы… - из толпы послышались одобряющие возгласы, кто-то захлопал в ладоши, кто-то засмеялся.
- Вот оно. – говорит голос у меня в голове: - вот. Деньги, не вздумай платить им деньги. Не вздумай повышать сумму контракта. Они просто проверяют тебя на прочность. Если поведешься сейчас – они с тебя потом не слезут.
- Поясните свой вопрос. – говорю я, складывая руки на груди: - вас же устраивали условия предыдущего контракта и ваш предыдущий босс. В чем разница?
- При всем уважении к вам, мэм, - говорит мулатка и ее голос звучит слегка издевательски, особенно когда она выделяет слова «уважении» и «мэм». Ну конечно, я же шестнадцатилетняя соплячка перед ними, вот что они видят.
- При всем уважении, разница именно в вас. – продолжает мулатка: - Томас из наших. Он знает когда нужно силовое воздействие, а когда нет. И он не будет направлять людей в суицидальные миссии, в безнадежные атаки. Он знает, что возможно, а что нет. Вы же… - она пожимает плечами: - мне трудно представить, что вы знаете, что именно вы собираетесь делать. А если командир не знает, что делать, то дело обычно заканчивается кровью.
- Она в чем-то права. – говорит голос в моей голове: - передай управление Первому, он вселит в них страх божий. Ну или… или мне. Я могу по-другому.
- Отвали, Пятый. – мысленно говорю ему я: - вот тебе таракан, сходи, проветрись. Я знаю что делать.
- Ну, ну…
- Представьтесь пожалуйста. – мой голос звучит сухо и безэмоционально.
- Родригес. Джейн Родригес. Второй лейтенант. – отвечает мне девушка. Мне нужно ее имя. Почему? По нескольким причинам. Во-первых, любой человек любит свое имя, ему нравится, когда к нему обращаются по имени. И во-вторых, когда военный человек представляется – он всегда немного подтягивается. Сотни, тысячи, десятки тысяч раз они представлялись и докладывали свое имя и звание старшим по званию, этот рефлекс вбит в них на подсознании. Вот и сейчас Джейн могла бы просто назвать имя. Или просто фамилию. Говорить звание было не обязательно. Но она представилась полностью, уже попав в паттерн «подчиненная перед начальством». И это мне на руку. А еще мне нужно быть очень и очень официальной и формальной, потому что неформальное общение с подчиненными начальник может себе позволить только если он уже достаточно авторитетен. Вот была бы я четырехзвездочным генералом шестидесяти пяти лет с боевым опытом и грудью в орденах – ко мне бы прислушивались, даже если «без чинов» и «на ты». Если руководитель – сосунок, то единственный способ не стать посмешищем – крайне формальное обращение.
- Мисс Родригес. Два шага вперед. – мой приказ звучит коротко, словно удар хлыста. Девушка делает два шага, даже не поняв, что именно она делает. Способность мясника Пятого – управление голосом. На короткой дистанции, врасплох – человек не успевает сообразить и подчиняется приказам…
Я тоже делаю два шага вперед. Демонстративно показываю всем раскрытые ладони. Медленно, глядя мулатке в глаза я завожу обе руки за спину и перехватываю одну руку другой. Делаю еще шаг вперед. Отбой «диких гусей», такая уж жестокая забава есть у наемников. Известная только среди своих… когда два человека решают проблемы между собой заложив руки за спину и обмениваясь ударами ног. Руки нужны для работы, драки не поощряются, а синяки на ногах не видны и весьма болезненны, учитывая тяжелые ботинки военного образца.
По рядам наемников прокатывается гул, они переговариваются. Я наклоняю голову, словно бы приглашая свою противницу. Она некоторое время смотрит на меня, потом ее глаза сужаются.
  
- С кейпом? – говорит она насмешливо: - я не дурочка, мэм. Ядовитый Плющ, восьмой рейтинг угрозы. В этом есть смысл?
- Вы оставляете за кругом свою штурмовую винтовку, а я – свои способности. – говорю я: - впрочем, не хотите – никто вас не заставит. Вы свободны, мисс Родригес. Это же ваш выбор. Кроме того… на поле боя вы тоже будете говорить: «Боже мой, это же кейп, какой смысл? Лучше я сразу сдамся.» - я сделала то, что планировала. Обозначила то, что я – сильнее каждого из них. Сперва – нужно установить простой авторитет силы, а уже потом добиваться уважения. Никто из них не решится выйти против Мясника. Все знают, что Ядовитый Плющ теперь – Мясник Пятнадцатая. Они – опытные наемники, ветераны спецподразделений, ребята и девчата, которые повидали дерьма, но и они ничего не смогут сделать против Мясника. И они это знают. Главная черта любого опытного ветерана – знание своих пределов.
- Стрекоза в сторону. – раздается голос с легким акцентом и из рядов наемников выходит высокий мужчина с бородой и мускулатурой, перед которой Аполлон покраснел бы от стыда. Какого черта ему нужно? Неужели он не понимает, что я могу попросту сломать его пополам?
- Вас устроит моя кандидатура, мэм? – спрашивает он, демонстративно закладывая руки за спину: - я не буду жаловаться, что вы – кейп.
- Полностью. – киваю я. У меня нет выхода, я не могу сейчас отступить – перед всеми. Родригес делает два шага назад, становясь у стенки.
- Ковалев Дмитрий. Майор. Спецназ. – коротко представляется он: - начнем?
- Конечно. – и этот здоровяк оказывается умеет двигаться довольно быстро! Боевое предвидение заставило меня поднять ногу, тяжелый армейский ботинок пронесся на этом самом месте со скоростью и мощью пассажирского скоростного экспресса! Ах, так… ловлю его на моменте, когда он ставит ногу на пол и какое-то время не может реагировать! Пинок в голень. Я намерено ослабляю себя, если бы я пнула со всей силой Мясника, вложившись в удар – я бы оторвала ему ногу. Во всяком случае открытый перелом был бы гарантирован.
Он стерпел удар и нанес свой – как раз, когда я опустила свою ногу и не могла увернуться или блокировать! Я наношу свой удар ему в бедро, лоу-кик! Он – свой! Я начала понимать, о чем эта игра… невозможно уклониться, никто не бьет в голову или выше пояса. Это чем-то похоже на знаменитый «ирландский отбой», когда каждая сторона просто стоит на месте и ждет, когда противник ударит, чтобы ударить в ответ. Чтобы вытерпеть боль и ударить в ответ. Здесь нет места хитроумным финтам или тактическим уловкам. Просто два человека стоят друг напротив друга и обмениваются ударами… и зачем это ему? Он не может не знать, что я могу закончить этот фарс одним ударом. Мне достаточно прекратить сдерживаться, и я переломаю ему обе ноги одним ударом. Кроме того… я практически не чувствую боли. Он не в состоянии повредить мне и ногу в самом начале я убрала инстинктивно. Этот удар не повредил бы мне, как и любой другой удар, который он может нанести мне.
Может просто встать? Показать, что он ничего не может мне сделать? Нет, нельзя этого делать, это тоже проверка. Меня проверяют прямо сейчас. Если я буду просто стоять тут с насмешливой улыбкой, показывая, что его удары для меня не больше щекотки – я унижу его. Я покажу что не уважаю их как людей и как бойцов. Что знание их обычаев всего лишь поверхностное и теоретические знание естествознателя, а не понимание. А еще я могу закончить поединок одним ударом, сломав ему ногу… но и это будет означать что я провалила проверку. Меня проверяют. На терпение. На то, насколько я понимаю этих людей. Но … и сдаться я тоже не могу.
После очередного удара Дмитрия я поднимаю ногу и одним толчком в грудь – посылаю его на пол. Он отлетает в сторону, падает, поднимается на ноги, поглаживая грудь. Смотрит на меня.
- Это был неплохой удар… босс. – говорит он. Я склоняю голову в его сторону, признавая его силу. Обвожу взглядом остальных.