Семнадцатая (СИ)

- Тск. – цыкаю я, опуская трубку: - Выпендрежница. – я последний раз смотрю на себя в зеркало. Высокая девушка с копной черных волос, с серьезным, даже решительным выражением на лице. Пробую улыбнуться. Выходит скверно, улыбка натянутая, словно бы за уголки рта кто-то меня потянул, а глаза не улыбаются, остаются серьезными. Вот так, наверное, маньяки и улыбаются, думаю я.
Выхожу из ванной комнаты и спускаюсь вниз. В гостиной у телевизора сидит мой отец и смотрит рекламу «Браун Си Шуга», дезодоранта антиперсперанта, который всегда придет на помощь в неловкой ситуации, с «Браун Си Шуга» вы никогда больше не будете потеть перед девушками!
Мужской шовинизм, думаю я, глядя на то, как молодой парнишка уезжает в закат на скоростном моторном катере, держа в каждой руке по загорелой красотке в купальнике. Хотя сейчас мне бы такой не помешал, я уже начинаю потеть.
- Па! – говорю я и Дэнни поворачивает голову.
- Что такое, Совушка? – спрашивает он, поднимая руку с пультом и выключая звук телевизора.
- Па… к нам сейчас Лиза приедет. – говорю я: - в гости. Ненадолго. Мы с ней поговорить хотели. Можно?
- Конечно. Твоя подруга – желанный гость в этом доме. Пусть она даже такая ехидна как Лиза. – говорит он: - а ей не поздно по городу одной шляться?
- Она на автомобиле. – говорю я: - и едет прямо сюда.
- У Лизы есть свой автомобиль? Значит она не преувеличивала, когда говорила, что работает на высокооплачиваемой должности. Это хорошо, значит я теперь буду знать кто в вашей семье будет кормильцем. – улыбается он: - а кто – украшением.
- Папа! – возмущаюсь я и он улыбается еще шире.
- Ладно. – говорит он и поднимается с дивана: - надо бы ее на улице встретить. Автомобиль автомобилем, но могут и при выходе из машины напасть. Время то темное. Пусть даже у нас округа относительно спокойная, но все же… - он открывает шкаф и достает оттуда старенький «Ремингтон» двенадцатого калибра. Окопная метла, так называли этот дробовик во времена Первой Мировой и судя по его виду, он успел побывать на той войне.
- Папа, это не слишком? – поднимаю я бровь: - напугаешь Лизу еще. С кем ты воевать собрался?
- Ну и напугать Лизу тоже стоит. – кивает он, довольный своей шуткой: - пусть напугается. Буду типичный «шотган папа», который следит чтобы с его доченькой ничего не случилось. Раз уж мне не удалось отпугивать от тебя мальчиков, буду строг с твоими девочками. Равноправие полов, Тейлор, если кто-то пришел в мой дом, чтобы увести тебя отсюда – он должен увидеть этот дробовик. Чтобы знал, что с ним будет, если он будет тебя обижать. Или она.
- Ну да. – закатываю я глаза к потолку: - конечно. Да тебе Лиза больше, чем мне нравится.
- Всегда нравились блондинки. – признается Дэнни: - у тебя вкус своего отца к женщинам. Но в первую очередь нравились умные, а твоя подруга – умненькая девочка.
- Порой слишком. – ворчу я: - ум ей жить мешает.
- Ну ладно. – Дэнни накидывает себе на плечи плед и становится похожим не то на мексиканца, не то на индейца, завернутый в плед, словно в пончо и с дробовиком в опущенной руке. Не хватает только сомбреро или головного убора из перьев. Он отслеживает мой взгляд и пожимает плечами.
- Прохладно по вечерам становится. – говорит он: - тоже накинь чего-нибудь на плечи, если собралась Лизу встречать на улице.
- Хорошо. – в прихожей я накидываю куртку. На самом деле я не чувствую прохлады, я слишком уж возбуждена. Много мыслей в голове. Но самая главная состоит в том, что больше нельзя ждать и скрывать. Сегодня я признаюсь своему отцу. Нет… звучит как-то пошло. Признаюсь в том, что я – кейп. Вот.
Мы выходим наружу, Дэнни включает свет над крыльцом и прислоняется к перилам. Я сажусь на ступеньки. Редкие фонари горят на нашей улице, их всего четыре и то один периодически гаснет и снова вспыхивает, гаснет и вспыхивает. Я чувствую, как вокруг него кружатся мелкие ночные бабочки. В небе одна за другой гаснут жизни мошек – летучие мыши вышли на охоту. В соседних домах спят, не спит только молодая парочка из дома напротив, того самого, где на чердаке пыталась затаится София Хесс. Парочка, конечно, занимается любовью, и как им не надоест? Мои Мясники сидят по тараканам, кто-то просматривает сериалы и фильмы, кто-то играет в браузерные игрушки, а кто-то переписывается на чатах и в форумах. Эдвард – разговаривает со своей дочерью, вернее – переписывается. Судя по всему, ей сейчас нелегко, первый год в колледже, сложная программа обучения, не самые приветливые коллеги-студенты… не то, чтобы ее травили, но игнорируют так, что становится больно. Еще у нее проблемы на личном фронте и … все, не буду обращать внимания, а то неловко будет.
  
- Когда мы с Аннет купили тут дом, все было по-другому. – говорит Дэнни вслух и озирается вокруг: - это было очень перспективное место. Пригород, «Львиная Недвижимость». Звучит глупо, не правда? У них еще был слоган «Львиная доля вашего успеха». Тогда в Доках было полно работы, а у нас с Аннет было достаточно денег чтобы задуматься о втором ребенке. Я даже предлагал ей бросить работу, я вполне мог содержать нас обоих. Но она отказалась. Для нее работа была чем-то большим, а не способом заработать. Ей нравилась ее работа. Мы часто думали о том времени, когда ты вырастешь и будешь совсем большой, как ты в первый раз приведешь домой парня, как ты начнешь пропадать на танцульках, как ты будешь собираться на свой выпускной… - на его лице играет грустная улыбка: - жаль что она не застала все это при жизни. Но я уверен, что она смотрит на нас откуда-то сверху. – он задирает голову и глядит в ночное небо: - и конечно же гордится тем, что родила и вырастила такую замечательную дочку.
- Папа! Я сейчас опять плакать буду! – пеняю ему я, задирая голову в свою очередь: - в самом деле…
- Ладно, ладно. Просто я хотел сказать, что с момента, как у тебя в комнате появился плакат Нарвал… из разряда тех, которые обычно висят у парней в гаражах и у дальнобойщиков в кабинах грузовиков… я понял, что мне скорее придется ожидать кого-то вроде Лизы у себя в гостях. – хмыкает он: - дети. Вы думаете, что родители у вас совсем слепые? Поверь мне, мы и сами были детьми, нас не провести.
- Машина едет. – говорю я, глядя как вспыхивают фары вдалеке. Не одна пара – две. Несколько секунд и вот уже автомобиль въезжает в сферу действия моей силы. Ни одного насекомого внутри… кроме маячка Лизы. Но она не на своей машине. Я поднимаю бровь, поджимая губу. Вот как ты решила, Лиза, думаю я, ты решила идти ва-банк. Ты не оставляешь мне выбора, не так ли?
- Такие машины обычно здесь не ездят. – говорит Дэнни, перехватывая свой дробовик поудобнее: - это Роллс-Ройс? Что он тут забыл… - он замолкает, глядя как черная бронированная туша автомобиля плавно останавливается у нашего дома. Впереди «Роллс-Ройса» - черный бронированный джип зловещего вида. Из джипа выходят двое в черной же одежде, в бронежилетах и с короткими штурмовыми винтовками. Они распределяются по разные стороны, взяв под контроль свой сектор обстрела. Профессионалы.
Из «Роллс-Ройса» выходит водитель и открывает пассажирскую дверцу с достоинством и грацией метрдотеля, который открывает дверь перед королевой. Из темной глубины роскошного автомобиля показывается рука в белой перчатке, которая принимает оказанную ей помощь и вот уже под светом фонарей нашей улицы появляется Лиза, одетая в белый, облегающий, но в то же время строгий костюм. Глядя на нее в голове всплывает только одно слово - «шик». Роскошь. Порода. Сейчас она словно Моника Белуччи, элегантна и уверена в себе, нет и следа от девушки-подростка, от ехидной подружки, от girl-next-door, такие девушки в соседской округе не водятся.
- Вот что деньги с людьми делают. – хмыкаю я.
- Ээ… а твоя подружка и впрямь имеет высокооплачиваемую работу. – говорит Дэнни вслух, пряча дробовик за спиной: - пожалуй зря я волновался за ее сохранность.
- Дэнни. Тейлор. – кивает Лиза, встав перед нами: - нам нужно поговорить. Пройдем в дом?