Физрук-10: назад в СССР (СИ)

Через двадцать минут мы были уже в Заречье. Подъехали к Чертовой башне как можно ближе. Фары высветили мокрые кусты, кирпичные стены самой башни, но больше ничего и никого. Мы выскочили наружу. Красавина открыла багажник «Москвича» и вынула из него сумку, в которой оказались плащи-дождевики. Мы надели их, засветили фонарики. Двинулись ко входу в башню. Первым спустился к двери Морозов. Подергал ее. Помахал лучом фонаря, подзывая нас.
— Что там? — крикнул я.
— Заперто!
— Изнутри?
— Снаружи. Здоровенный такой замок. В эту развалину никто залезть не мог.
Я верил младлею, но все-таки спустился в ямку возле двери и лично проверил замок. Алексей прав — заперто надежно. Никто не мог проникнуть в башню снаружи. В это время Лиля и Кирилл обшаривали окрестности. Это было правильно. Даже если здесь, кроме нас четверых, нет ни души, все равно следовало убедиться в этом. Потом мы вновь собрались у машин. Надо было решить, что делать дальше? Где искать пацанов? А может они сидят дома, а мы тут, как дураки, зря мокнем?
— А ну стойте! — вдруг крикнул старшина. — Не двигайтесь! Топчемся, как слоны… А ведь трое из нас — милиционеры…
И он принялся шарить лучом фонаря по траве и битому кирпичу. Ахнула с раскаянием Лиля, а Леха покачал головой. Я их понимал. Они же менты, а никто, кроме Сидорова не дотумкал, что надо поискать следы! Я, впрочем, тоже. Правда, мне очень не хотелось, чтобы они обнаружились. Ведь если их нет, то пацаны, наверняка, сидят по домам. Вернее — уже спят. Насыщенная битым кирпичом почва вокруг была мало подходящей для оставления отпечатков, тем более — в дождь. Не двигаясь с места, мы с Морозовым и Красавиной, стали обследовать землю возле машин.
Все молчали, потому что никаких следов не находили. Я тоже не видел ничего, что напоминало бы отпечатки подошв максимум тридцать девятого— сорокового размеров. А ведь три десятка пацанов должны были их оставить во множестве! Старшина метался вокруг, как ищейка, постепенно расширяя круг поиска, но, видимо, им двигала профессиональная добросовестность. Не зная, как другим, а мне стало казаться, что не было здесь моих восьмиклассников. По крайней мере — сегодня.
— Кирилл Арсентьевич! — окликнул его я. — Хватит! Итак ясно. Не было их здесь. Надо позвонить, узнать, может это ложная тревога?
— Следов действительно нет, — откликнулся он. — Если не считать — отпечатков протекторов. Колеса не сдвоенные. Так что это вполне мог быть автобус. Большой, типа «Икаруса». Подъехал со стороны города, постоял, а потом двинулся дальше.
— Так значит… — проговорил я, потому что открытие Сидорова мне очень не понравилось. — Рации захватили?
— Да! — откликнулся Морозов.
— Может кто-нибудь связаться с ГАИ? Пусть задержат «Икарус», который идет из Литейска со стороны Заречья.
— Я свяжусь! — сказала Красавина. — Здесь неподалеку есть пост. Задержать может уже не задержат, а вот сообщить проезжал ли такой — сообщат.
Младший лейтенант протянул ей «Виолу-Н». Взяв ее, Лиля принялась вызывать гаишников:
— Пост номер триста девятнадцать, прием!
Рация захрюкала и отозвалась:
— Пост триста девятнадцать на связи! Кто говорит?
— Говорит старший лейтенант Красавина, инспектор по делам несовершеннолетних!
— Слушаю, товарищ старший лейтенант. Что случилось?
— Сообщите, проезжал ли мимо поста автобус, номер не знаю. Марка — предположительно «Икарус»?
— Так точно! Проезжал. Тридцать пять минут назад, в направлении областного центра. Госномер тридцать четыре пятьдесят шесть ЛИК.
— Были в автобусе дети, триста девятнадцатый?
— Так точно! Были! Транспорт двигался с разрешенной скоростью. Все положенные знаки и таблички имеются.
— Спасибо, триста девятнадцатый! Просьба, передать на следующий пост, чтобы задержали автобус.
— Передам, товарищ старший лейтенант!
— По машинам! — скомандовал я.
Лиля снова села со мною. Я вывел «Волгу» на проезжую часть. «Москвич» за нами.
— Это могут оказаться и не они, — сказала Лиля. — Мало ли. Вдруг экскурсия.
— Тормознут гаишники, проверим, — пробурчал я.
  
— Ты на это особо не рассчитывай, Саша! — отозвалась старлей. — Ведь чтобы надолго задержать автобус, да еще с детьми, ночью, нужны веские основания, а у водителя и сопровождающих, наверняка, все документы в полном порядке. Мне и так по шапке дадут за выход на связь без служебной необходимости.
В ее словах звучал здравый смысл и я понимал, что она права, но деваться было некуда. Нужно убедиться, что в «Икарусе» под номером «3456 ЛИК» везут моих пацанов. Или — в обратном. Мы выкатили на шоссе. Соблюдая скоростной режим, проехали мимо поста ГАИ №319, и наддали. Черная полоса асфальта летела под колеса «Волги», фары встречных машин переключались на ближний свет. Мы проехали километров тридцать, когда встречный грузовик помигал, предупреждая — впереди гайцы.
Я и сам это знал и очень надеялся на них. Наконец, сквозь дождевую завесу и впрямь засияли окошки поста Госавтоинспекции. А перед ним замаячила широкая корма «Икаруса». Я успел заметить номер — тот самый, названный гаишником — как вдруг автобус тронулся и начал набирать скорость. Что ж, Лиля оказалась права, инспектора не могли долго держать транспорт с детьми, если водитель не сделал никаких нарушений. Придется догонять. В принципе на «ГАЗ-24» настичь «Икарус» не проблема, но дальше-то что делать?
— Лиля, — обратился я к своей спутнице. — Попробую аккуратненько догнать автобус. Я поравняюсь с ним, а ты постарайся рассмотреть, нет ли знакомых ребят в салоне?
— Давай попробуем, Саша. Только осторожнее!
— Конечно! Даже если там не мои пацаны, они все равно — дети!
И я тихонько пошел на обгон. Благо ширина полосы позволяла. Когда я поравнялся с «Икарусом», Красавина прильнула к стеклу, потом опустила стекло и высунулась. Она смотрела долго и молчала, а я не спрашивал, потому что все мое внимание было сосредоточенно на соблюдении необходимой скорости и дистанции, что не так-то просто было сделать на мокрой дороге. Наконец, мне пришлось сбросить скорость и снова пристроиться в хвост автобусу.
— Ну что? — спросил я Красавину, которая втянула голову обратно и спешно подняла стекло.
— Прости, не разглядела, — виновато пробормотала она. — Поздно уже. Спят ребятишки. Да и стекла залиты водой.
— Это ты меня прости, — сказал я. — У тебя голова намокла… С самого начала это была глупая затея.
— Откровенно говоря, трудно было поверить в то, что рассказал тот товарищ. Если бы не ты, я бы его рассказ всерьез бы не восприняла.
— Может, свяжешься со следующим постом? — спросил я, не отреагировав на ее слова.
— Нет, — возразила Лиля. — Идем на обгон и попросим гаишников напрямую, чтобы тормознули «Икарус».
— Согласен.
Старлей связалась с экипажем «Москвича», сообщив о наших планах, приказав автобус не обгонять, а держаться позади. Идея была правильная и я пошел на обгон. Благо обстановка на дороге позволяла. Таким образом водила «Икаруса» вынужден был оставаться между нашими машинами. Правда, когда впереди опять замаячил пост ГАИ, я прибавил скорости, чтобы оказаться возле него раньше автобуса. Я выиграл минут пять и этого должно было хватить. Остановившись возле поста, я выскочил из машины и протянул гайцу свое хитрое удостоверение. Посвятив фонариком, парень откозырял.
— Сержант Еремин. Чем могу помочь, товарищ Данилов?
— Сейчас подойдет «Икарус», номер тридцать четыре пятьдесят шесть ЛИК, — сказал я. — Пусть водитель выйдет и не разрешайте ему сесть за руль, пока я не скажу. Да, и пусть шофер откроет пассажирскую дверь. Только ведите себя спокойно и естественно. И говорите тише. В автобусе спят дети.
— Есть, товарищ Данилов! А что случилось?
— Пока ничего.
Я отошел к машине, а он вышел на проезжую часть. «Икарус» как раз подъезжал к посту. Сержант указал ему полосатой палочкой на обочину. Водила ослушаться не посмел. Автобус замедлил ход, проехал немного вперед, прижался к обочине и остановился. Гаишник, помахивая жезлом, не торопясь, двинулся к нему. Подъехал наш «Москвич» и тоже остановился, но оба милиционера остались в салоне. Из «Волги» вышла Лиля и мы вместе пошли к «Икарусу». Когда мы приблизились, пассажирская дверь как раз открылась. Красавина первой вошла в салон. Я — следом.