Chorus (СИ)

Влад прощается со мной, и дальше, к тому месту, где работают старшие Архивариусы, я иду уже один. Под ещё более пристальными взглядами сайлов. А за одним из поворотов натыкаюсь на странное существо. Размером примерно с крупную собаку, но напоминающее слизня, с гладкой, блестящей кожей кислотных жёлто-алых оттенков, переходящих друг в друга. На мармеладного червяка похожее. Только овальное, выпуклое и усеянное ворсинками, на которых и передвигается, как великанская щётка.
  
Чужой. Такой же питомец кого-то из Архивариусов, как и я. Возможно, плотоядный. Возможно, ядовитый. Но уж точно — любопытный. Потому что удивился мне не меньше, чем я ему — поменял цвет, как каракатица, и открыл три странных глаза. Со зрачками, как у осьминогов или коз по форме, узкими, неправильно расположенными, по два на каждой серо-синей радужке.
— Привет, — сказал я нерешительно, но дружелюбно, и слегка пошевелил рукой, потому что чужой перегородил мне путь.
Моргнул, сменил цвет, ничего общего с цветовой схемой сайлов это не имело. Понятно. Контакт не налажен. Ещё немного меня поизучав, существо отползло в сторону и тихо пошуршало дальше, по своим делам, сочтя человека, видимо, недостаточно интересным и умным.
Ну, так и есть, а сам по себе я — очень усреднённый представитель, и знаменитым стал здесь по роковой и неприятной случайности. И вот сейчас пойду и выясню все обстоятельства!
Но не успеваю я и пары поворотов миновать, как навстречу вылетает мой сайл и резко тормозит напротив.
— Ник, — знакомый синтетический голос, — зачем пришёл? Ник не должен вставать!
— Тебя забыл спросить, кому и что я там должен, — ворчу.
— Пойдём, — сайл, не спрашивая моего разрешения, перехватывает меня поперёк туловища языком-щупальцем, притягивает под грудь и пускается бежать.
— Я тебе не куль с говном! — вырываюсь. — Отпусти, охреневший!
— Нет, — инсектоид категоричен, — Ника догонят Архивариусы. Не выпустят. Интересно.
— А, — смиряюсь, — ну тогда спасай.
Я согласен поизображать принцессу в беде, потому что дракон сайлов-Архивариусов, которого зовут Интересно — та ещё гадина, не спастись. А если чужих там пара-тройка сотен, и всем любопытно…
— Не смогут зайти сюда, — успокаивает меня Архивариус уже дома, выпустив из цепкой хватки языка.
— И хорошо. Предупреждать надо!
Переступает ходильными ногами, явно не зная, что мне на это ответить.
— Уходить? — спрашивает.
Не забыл, что я его прогнал. Хитрый какой. Нет уж.
— Оставайся. Только теперь «Ник спрашивает», — усаживаюсь на пол.
Сайл послушно устраивается рядом, наклоняет голову, чтобы лучше меня видеть.
— Как так вышло? — киваю я на картину, решая зайти издалека, а самые нужные вопросы оставить на потом.
— Хор. Дал…
— Нет. Сам сюжет. Когда?
— Ник хотел пить, — лаконичный комментарий.
Ладно, замнём, а то если сайл начнёт спрашивать про поцелуи, мы никуда не продвинемся.
— Как я? — задаю странный, казалось бы, вопрос.
На самом деле, браслет показывает только общее состояние здоровья, и не более. Сайл должен знать точно. Но ответ получаю такой же странный:
— Дорого.
Понятно. На моё лечение пошло много ресурсов. А кто виноват? Не ты ли, жук?
— Я слышал, будет дуэль, — стараюсь говорить как можно бесстрастней, хотя сайл всё равно не понимает интонации.
— Да. В дневной цикл.
— Завтра?!
— Да. Ник…
— Ты идиот!
Я, борясь с острой болью, обхватываю голову инсектоида руками, прижимаюсь. Точь-в-точь как Влад к своему «папе».
— Ник, послушай, — инсектоид хочет донести важное, — Ника заберёт Архивариус. Давно умер помощник. Не агрессивный.
— Замолчи! — пытаюсь ударить сайла по броне, но тщетно, — откажись!
— Нет, — тихо возражает, — Ник — стая. Ник — помощник.
— У меня не будет стаи, если ты, если ты… ребёнок! — хватаюсь я за спасительную надежду. — Твой сын!
— Стая позаботится. Заберёт. Воспитает.
— Как ты всё порешал! А обо мне ты подумал? Меня ты спросил? Ты мне… небезразличен, между прочим!
Я отчаянно вцепился в его броню. На самом деле, как бы я ни был обижен или зол на этого безрассудного, глупого, наивно-простого чёрно-синего сайла, я целиком и полностью зависел от него. Вся моя жизнь была в его распоряжении… и это было лучшим, что могло бы быть! Я не хотел в услужение к другому Архивариусу! Если честно, я не хотел и в человеческий город, на старую работу. Да и мир до прилёта Роя поистёрся в памяти, как несбыточная мечта. Больше всего я хотел прижиматься к чёрным пластинам, засыпая в тепле, и зная, что мне ничего не угрожает, когда сайл рядом… простые желания выжившего.
— Ник будет в безопасности, — отвечает, полосы под фиолетовыми глазами — цвета неба с перистыми облаками, — Ника не тронут. Ник не приз.
— Я о тебе волнуюсь, придурок, — глажу Архивариуса по пластинам, — только о тебе!
— Единица Роя не боится смерти. Рой боится только смерти самки.
— Я боюсь. Я боюсь твоей смерти, — стискиваю чёрную шкуру до боли в руках.
— Не бойся, Ник. Будь уверен. В дневной цикл Ник увидит смерть.
И всё это спокойно. Я понял. Он уверен, что ему не победить. Уверен, что умрёт. Сайлы расчётливы, не верят ни в удачу, ни в чудо. Но я — не сайл. И у меня болит глубоко в груди, под грудной костью — давящие спазмы.
— То есть, — мой голос предательски вздрагивает, — ты уже всё решил? Заранее сдался? Думаешь, не победишь?
— Ник, это неравный бой. Формальность. Условность. Защитить Ника. Стаю.
— А вам обязательно драться честно?
— Нет понимания.
— Ну, допустим, я его перед боем отравлю. Или топором ногу отхреначу!
— Не получится.
— Я образно! — раздражаюсь.
— Правил нет. Побеждает выживший.
Что-то в этом было. Не идея, не план. Так, витало в голове, нечёткое и не осмысленное. У меня оставалось чуть больше двенадцати часов, чтобы что-то придумать. Или смириться и «увидеть смерть».
========== 12. Получили Дар, но не приняли. ==========
Как заснул – не вспомню даже на допросе. Но проснулся совершенно разбитым, тело, казалось, было не моим, а принадлежало зомби, который уже месяц в составе своей банды рашил города в поисках свежих мозгов. Да, таковые бы сейчас мне сильно пригодились. Сайла не было нигде поблизости, вместо него меня за плечо тряс Влад, и когда я включил наушник, разобрал:
– Вставай, а то потом обидишься, что не разбудил!
Резко сев, зажигаю браслет. За полдень.
– Ещё больше часа, Арену только открыли. Пойдёшь?
– Спрашиваешь! – решительно встаю.
Почти не шатает, и точки перед глазами одиночные, не табун. Комбинезон я и не снимал, так что одеваться не надо.
– Ты знаешь, где Арена? – спрашиваю «вампира».
На его больше не закрытой шарфом мордашке расползается улыбка:
– Конечно. Нас проводят.
Снаружи дожидается сайл среднего размера, со шкурой цвета мокрого асфальта и светло-серыми глазами. По боку у него идёт знакомый зигзаг.
– Это тоже мой «папа», – Влад похлопывает инсектоида по ноге.
Тот выпускает язык, перехватывает мальчишку поперёк туловища и, подняв, сажает себе на спину. Влад свешивает ноги на одну сторону, хватается за пластины и выглядит довольным, как правитель мира.
– Будем знакомы, – буркаю.
– Здравствуй, – вежливо отзывается серый сайл синтетическим бесцветным голосом.
Вздрагиваю. Непривычно, что ещё кто-то из чужих говорит. Вспомни, Ник, идиотина. Твой сайл – не уникальный. Единица Роя…
– Интересно смотреть, – обращается, видимо, ко мне, Архивариус, – одно поколение.
Отворачивается и идёт прочь. Влад машет мне, мол, пошли. Плетусь вслед, и парень, как только я поравнялся с боком сайла, поясняет:
– Они вместе выросли, с одного жизненного цикла.
– Я понял, – отзываюсь, – как и все, у кого люди в питомцах.
При слове «питомцы» Влад резко дёргает головой, но не возражает. На правду нечего ответить. Всё эти «родители», «стая», «помощники» – всего лишь замена понятий. Игрушки. Звери. Подопытные.