Научи меня... (СИ)

Если бы у меня были силы, я бы его грохнула! Придушила собственными руками, но они были на исходе, что даже веки трудно открыть.
— Альгоменорея на лицо, — со знанием дела начал сыпать врач неизвестными терминами. — Переохлаждения, нервные потрясения, переживания, что-нибудь имело место быть? — спросил меня, буравя своими глазами через толстые линзы очков.
Купание в ледяной реке, переживания из-за вновь вспыхнувших чувств к одному неисправимому бабнику, все же сделали свое коварное дело.
— Да, — утвердительно ответила старику, не уточняя, что именно, потому что Лихачев не сводил с меня глаз. Не хватало, чтобы он догадался.
— Менструация регулярная, без задержек? Возможна беременность?
Нет, ну это уже перебор.
— Артур, уйди, — жалобно проскулила я.
— Нет, — отрезал Лихачев, одарив тяжелым взглядом.
Упрямый как осел. Чтоб его.
— Регулярный, беременности нет — ответила доктору, боясь поднять глаза.
— Всегда проходит болезненно? — углублялся в суть проблемы врач.
— Не на столько, как в этот раз, — стараясь как можно ровнее отвечать доктору, который все же приехал, чтобы мне помочь, а не шутки шутить.
— Как предохраняетесь? — продолжал он свои расспросы.
Что? Блииин, он думает, что мы с Лихачевым пара. Вот же…
— Мы не… — начала я.
— Она девственница, — перебив, ответил Артур за меня.
Его смерть будет долгой и мучительной, я уж постараюсь. Вот только выкарабкаюсь из этого дерьма и спущу с него шкуру.
— Значит инфекции исключены. На гормоны ранее сдавали? — не замечая наших скрестившихся убийственных взглядов, продолжал свою работу старик.
— Нет, — односложно ответила ему, чувствуя, как боль накатывает с новой силой.
— Ну что ж, в таком случае, необходимо обследование, а после — соответствующая терапия, — наклонился к большому пластиковому чемодану, вытащил пузырек и стал протирать руки спиртосодержащим средством. — Сейчас сделаю обезболивающее, станет легче. Парень, я так понимаю, останется? — выгнув седую бровь, спросил Артура.
— Отвернусь, но не выйду, — тяжело вздыхая, ответил он, поворачиваясь к нам спиной.
Разве есть толк что-либо говорить, если итак понятно, что он не передумает?
Редкостный упрямец.
— Ну вот, сейчас станет легче, — сделав внутримышечное, проговорил врач. — В стационар поедем?
— Нет, — резко ответила ему, испытывая панический ужас перед больницами.
— Что ж, в таком случае завтра в обязательном порядке на консультацию к гинекологу, — строго смотря из-под седых бровей, сказал мне.
После выписки направления на консультацию к женскому специалисту, доктор стал собираться.
— Мой вам совет — нужно рожать, — кряхтя, поднялся с места старик. — Организм перестроится и скорее всего проблема уйдет сама собой. Молодежь…, - улыбнулся и шаркая обувью по полу, направился к двери.
— Мы обязательно учтем ваш совет, — ответил ему Лихачев, сопровождая к выходу.
Стыдно-то как. Хотелось провалиться сквозь землю. Свалить на другую планету от парня, который теперь знает больше моей собственной матери. Знает то, что я даже не обсуждала ни с одной душой.
— Слышала? Нужно рожать! — сдерживая смех, проговорил парень, вернувшись в комнату.
— Придурок, — выдохнула я, закрыв глаза.
— Как ты? — как ни в чем не бывало, спросил меня, присаживаясь рядом.
Взял меня за руку, словно это было в порядке вещей.
— Немного легче, — ответила ему, ощущая, что боль действительно постепенно начинает отступать.
— Я буду с тобой, поспи, — поглаживая руку большим пальцем, сказал мне, устраиваясь рядом, как это было до прихода врача.
— Нет, мне нужно в аптеку, — не открывая глаз, сказала я, планируя все же через несколько минут встать и отправится за предметом, без которого мне очень скоро будет просто не обойтись.
— Шутишь? — резко кинул мне. — Лежи и не дергайся.
— Артур, мне правда нужно, — устало выдавила из себя, стараясь пока не шевелиться.
— Да что сейчас может быть настолько необходимо? — резко спросил меня, сжимая руку, заставляя на него посмотреть. — Умом тронулась?
 
Боже. Дай мне терпения.
Ведь правда прибью его.
Вдохнув поглубже, ответила: — Прокладки.
Теперь он знает все!
Так хотел знать — получай! Чего уж скрывать. Может смутится хоть раз в жизни…
— Это те, что с крылышками? — переспросил с серьезным видом, не моргая.
— Они самые, — ответила, прикрывая ладонью лицо.
Спокойно. Дышим ровно. Вдох-выдох.
Может правда грохнуть? Ай, да ладно, сейчас сам сбежит.
— Ну, это не есть проблема, — развеяв мои ожидания, сказал улыбаясь.
Гад. Даже бровью не повел, будто погоду обсуждаем.
— Прокладки так прокладки, — пожал плечами, поднимаясь с места. — Какие проблемы?
— Проблем и нет, — приподнялась следом за ним, чтобы сделать все самой, как обычно.
— Лежи, куда собралась? Я сам справлюсь, — встал с постели, заставляя мой рот открыться от удивления. — Телефон не вырубай. Позвоню.
Даже не дав возразить, выскочил из комнаты, вынуждая еще какое-то время ошалело смотреть на дверь, за которой он скрылся.
  
Глава 33
 
— Ну, рассказывай, тебе какие? — в трубке телефона раздался задорный голос Лихачева с нескрываемыми нотками смеха.
Как хорошо, что он меня не видит, иначе бы ему стало еще смешнее.
Все десять минут я так и просидела с открытым ртом, находясь в культурном шоке от того, на какой подвиг он пошел ради меня.
- Ты там уснула? Ау… Тут их тьма тьмущая. Интенсив, классические, танга, белые, черные, твою ж мать… Улькааа, — взывал к моему вниманию Артур.
— Да-да, я здесь. Возьми Котекс с крылышками, — едва слышно проговорила, прижимая ладонь к полыхающему от стыда лицу.
— Девушка, у вас Котекс есть? — спросил у кого-то Артур, не отключая вызов.
Последовала короткая пауза, после которой Лихачев снова заговорил:
— Капли? Какие к черту капли? Нам новые нужны… Что за гон вообще? — негодовал он, а мне хотелось уже просто сдохнуть от всего происходящего.
— Артур, скажи три или четыре, — попыталась остановить его тираду. — Не важно.
Уже без разницы, что он купит, лишь бы убрался оттуда и не смешил народ.
— Слушай, я возьму наверно разные, сама потом выберешь, — сказал он прежде чем отключиться, добавил. — Это ж взрыв мозга.
Звонок прервался, и я громко простонала, только уже не от боли, а от стыда.
Это абзац, кому сказать — не поверят же…
Боже, лишь бы Лихачев сейчас там не стал звездой соцсетей, иначе я просто рехнусь от этой славы.
Через несколько минут он вернулся, оповещая об этом громким возгласом: — Бурундук, ты живая?
Даже не знала, радоваться, что еще находилась в добром здравии или не очень. Неловкие моменты, слились в сплошной трындец, от которого было впору волком выть.
— И чего молчим? — вошел в комнату, смотря на меня. — Что с моськой? Хуже стало? — проговорил, видя мои алые от смущения щеки.
В его руках был огромный пакет, нашпигованный всевозможными “прелестями”, предназначенными для особых женских дней.
Замешательство, шок! И звездец!
— Нет, — все же выдавила из себя, пытаясь вернуть свои глаза до обычного размера. — Уже гораздо лучше. Ты рехнулся? — спросила парня, указывая пальцем на пакет.
— Подумал, вдруг тебе будет мало, — поставил свою добычу на пол.
Треш! Такого количества прокладок, я еще не видела. Будто он сгреб все с прилавка, да еще напряг продавца в подсобку сгонять.
— Теперь я столько знаю о прокладках, что мог бы и сам их носить, — смеялся он, приближаясь ко мне.
— Да уж, — опустила лицо вниз и добавила: — Спасибо.
— Пустяки, было даже забавно, — хохотал он, усаживаясь на постель. — Видела бы ты сочувствующие лица консультантов. Одна, даже номер свой дала с обещаниями скрасить мои скорбные дни, — не унимался он, вытаскивая из кармана визитку.
Эти сучки-липучки в соседнем супермаркете ничего и никого не стеснялись. При виде породистого самца, готовы на все, лишь бы залезть к нему в штаны. А тут такой экземпляр нарисовался…