(Не) верю. В любовь (СИ)

В салоне машины пахнет Алисой. Её нежным лёгким запахом. Уголки моих губ ползут вверх, а я держусь изо всех сил, чтобы не кинуться в дом и не забрать Алису.
Я помню её глаза, когда она просила дать ей возможность помириться с другом.
Я дам. И пофиг, что меня изнутри сжирает чёрная ревность. Посрать, что мне выть хочется и крушить всё вокруг.
Холодные мысли помогает держать осознание, что Алиса выбрала меня. Пусть кричала несколько часов назад, что ненавидит.
  
Моя девочка. Я знаю, что довёл. И этот взрыв рано или поздно последовал бы. Она и так держалась слишком долго.
Барабаню пальцами по рулю. Полчаса слишком долго, особенно, когда переживаешь за девчонку.
Мой телефон оживает через двадцать пять минут. Когда вижу имя девчонки на экране, весь подбираюсь.
— Да? — а сам уже выскочил из машины и бегу в дом.
— На втором этаже. Первая комната от лестницы, — слышу голос её дружка.
Я прячу телефон в карман, залетаю в дом. Расталкивая одноклассников, бегу на второй этаж. Распахиваю дверь в комнату, на которую указал Миша, замираю на краткий миг в ступоре.
Алиса сидит на кровати — растрёпанная и красная, без свитера. Ворчит, одной рукой пытается расстегнуть свой топ.
— Миша, ну помоги, — хнычет, дуя губы. — Мне так жарко. Так плохо.
— Что здесь происходит? — цежу сквозь зубы, глядя на её дружка, который сидит у кровати, скукожившись и вжавшись в колени лбом. — Я тебя спрашиваю.
Я оказываюсь возле молодого человека, вздёргиваю на ноги и смотрю в расширенные зрачки. Он такой же красный, как и Алиса. Выдыхает с мучительным стоном, сжимает зубы.
— Не дёргай, блин. Я и так едва держусь. Забери её. Забери, пожалуйста, — хрипит, жмуря глаза.
Я киваю. Отпускаю Мишу. Парень принимает прежнюю позу, а я подхожу к кровати, подхватываю мою девочку на руки.
— Адам, — выдыхает сладко, прогибаясь в пояснице и демонстрируя мне острую грудь. — Мой Адам, — поднимает руку, кончиками пальцев проводит по щеке. — Хочу тебя. Так сильно хочу. У меня там всё печёт. Течёт. Ждёт тебя, — шепчет Алиса сиплым голосом, от которого волосы на загривке встают дыбом.
— Что ты пила, Алиса? — спрашиваю строго, усаживая её на стол и натягивая на неё свитер.
— Эй! Я не хочу одеваться! Пусти! Я хочу всё с себя снять! Мне там всё так печёт. И грудь чувствительная такая. Адам, возьми меня, — хватается пальчиками за плечо, заглядывает в глаза.
Смотрю в её бездонные зрачки и прихожу в ярость. Полчаса дал, блин! И к чему это привело? К тому, что я в комнате с двумя невменяемыми, готовыми иметь всё что движется людьми.
— Ну-ка, закройся! — рявкаю на неё, из-за чего нижняя губа девчонки начинает дрожать, а она с обидой смотрит на меня исподлобья.
— Пусти, — начинает шипеть, как маленькая змейка, извиваясь в моих руках так яростно, что мне с трудом удаётся удерживать её, чтобы ненароком не причинить боль. — Пусти меня, подлец. Снова ты… Я хочу кого-нибудь! Сейчас! Мне нужно, мне там так всё тянет! Миша мне поможет, — хнычет, дёргаясь назад.
Я с огромным трудом удерживаю девушку от того, чтобы она не завалилась назад и ко всему прочему не получила сотрясение. Давлю ладонью между лопатками и дёргаю на себя:
— Ты хоть понимаешь, что тебе что-то подсыпали? Я кому говорил, чтобы ты была осторожна, а? Кому говорил? А ты? Что я вижу, Алиса? Ты на первого встречного готова сейчас запрыгнуть.
Девчонка вдруг вскидывает руку и даёт мне пощёчину. Да ещё и с такой силой, что в ушах звенит.
— Ты подлец! — выпаливает. — Вечно меня обзываешь.
Я хмыкаю. Беру хрупкую ладонь в руку и целую пальцы, которыми она трясёт. Заслужил, ничего здесь не скажешь.
С трудом преодолев сопротивление малышки, я напяливаю на неё свитер. Подхватываю на руки, прижимаю к себе, чтобы она не дёргалась слишком активно, тащу в машину. Пока спускаюсь, она начинает поцелуями покрывать мою шею и ухо. Дышит часто и с надрывом, шепчет:
— Мой Адам, мой. Такой вкусный. Такой… М-м-м… Я бы целовала и целовала.
Я прикрываю глаза, пытаюсь держать себя в руках. Она не понимает, что говорит, не осознаёт, что сейчас не контролирует своё тело. От этой гадости в теле нужно срочно избавляться. Я пытаюсь усадить её на переднее сиденье, но она пальцами вцепляется в моё плечо, не желая меня отпускать. Целует настойчиво, прикусывает кожу, проводит по ней влажным язычком. Мне удаётся разжать тонкие, но слишком цепкие пальчики, пристегнуть Алису.
— Ты куда? — хмурит брови, смотрит на меня исподлобья. — А-ну вернись ко мне. Сейчас же!
— Посиди здесь, малышка. Я вернусь через пять минут.
— Эй! Не смей меня здесь оставлять! — ерепенится, начинает дёргаться, но я захлопываю дверь и блокирую машину.
Оставлять её дружка в доме я не могу. Ему что-то подсыпали, значит, какая-та жура хотела залезть к нему в трусы.
И я не ошибаюсь. Открываю пинком дверь в комнату, обнаруживаю, что Мишу оседлала хозяйка вечера.
— Не помешаю? — цежу сквозь зубы, смотря в перепуганные глаза.
— Помешаешь. Ты не видишь, мы заняты. Выйди.
— Что-то я очень сильно сомневаюсь, что он на это согласен. Слезла с него, — подхожу ближе, смотрю на то, как Миша из последних сил борется с собой — то разжимает, то сжимает руки на заднице девушки, которая напористо трётся промежностью о его ширинку.
— Да пошёл ты К чёрту! Я сейчас охрану позову и тебя выставят за дверь. Ты хоть знаешь, кто мой отец?
— Я знаю, кто мой, — я хватаю девку за подбородок и с силой сжимаю пальцы, видя, как она морщится от боли. — Один его звонок, уже завтра будут разбирательства, почему в напитках были подмешаны препараты.
— Мразь! Ты ещё пожалеешь, что со мной связался!
— Непременно. А теперь слезла, — говорю с ледяной улыбкой.
Девка слетает с колен Миши, покидает комнату.
— Слышишь меня? — присаживаюсь перед ним на корточки.
— Лучше бы не слышал, — морщится, прикрывает глаза и откидывает голову назад. — Какого чёрта только в её жизни появился? Всё испортил.
— Да-да, — хмыкаю. — Вставай, давай.
— Проваливай, а? Мне твоя помощь не нужна!
— Я не сомневаюсь. Но оставлять тебя здесь я не стану. Пойдём. Алиса в машине ждёт. Давай, вставай.
Ворча что-то себе под нос, Миша принимает мой руку и поднимается. Его основательно шатает, взгляд плывёт. Я закидываю его руку себе на плечи, веду вниз. На улице сразу же впиваюсь взглядом в лобовое стекло машины. Вижу, что девчонка снова стащила с себя свитер. Упрямая моя козявка.
Открываю машину, запихиваю Мишу на заднее сиденье. Сам же занимаю водительское. Я поворачиваю голову к малышке, улыбаюсь, когда натыкаюсь на полный ярости взгляд.
— Ты! Оставил меня здесь! Ты…
Алиса ловко, как мелкая обезьянка, перебирается ко мне на колени, пытается поцеловать. Но я уворачиваюсь. Нет, моя маленькая. Наш первый поцелуй ты запомнишь. И ты будешь в здравом уме, а не под действием неизвестного вещества.
Я пересаживаю девчонку на сиденье, несмотря на то, что она излишне активно сопротивляется и тянется за поцелуями. Я пристёгиваю её, целую в уголок надутых губ. Она вздрагивает и расплывается в улыбке. Завожу машину, кладу руку на худенькое колено, чтобы большим пальцем поглаживать его всю дорого до дома.
Кидаю взгляды назад. Кажется, что Мишу вырубило. Я заезжаю во двор дома, подхватываю Алису на руки, иду домой.
— Мам! — кричу, скидывая обувь и снимая кроссовки с Алисы.
— Да, сынок? — женщина выходит с кухни, вытирая руки.
— Мам, а Ксюша с Димой где?
— Тут я. Что стряслось? — брат Алисы появляется в коридоре. — Что с мелкой?
Молодой человек подходит к нам, отодвигает меня и заглядывает в лицо сестры.
  
— Там в моей машине Миша. Им что-то подмешали. Я не имею понятия, что делать, — перевожу взгляд с лица мамы на Диму.
— Я знаю, что делать, — говорит женщина. — Неси Алису в ванную, под холодную воду. Дима, ты поможешь другу?
— Да, — коротко отвечает парень.