Мифология русских войн. Том II

  
Глава 27
 
Европейские союзники России
 
Мысль о том, что весь мир шагает не в ногу, и потому совокупно ненавидит нас, вовсе не нова. Еще у В. Вересаева в очерках "На японской войне" приведен такой диалог:
 
«С пыльных лиц смотрели сконфуженные, недоумевающие глаза.
 
— Ваше благородие! Правда, против нас пять держав воюет?
 
Я вздохнул.
 
— Нет! Всего одна-единственная!
 
— Ни-икак нет! Пять держав! Верно знаем. Откуда у одной столько войсков? Прут отовсюду без числа… Пять держав, верно!
 
— Какие же пять?
 
— Япония, значит, Китай… Америка… Англия… Потом эта, как ее?.. За нашим левым флангом какая земля лежит, эта.
 
— Корея?
 
— Так точно! Пять держав…»
 
На самом деле до сегодняшнего дня не было никакой общеевропейской антирусской консолидации, и уж тем более не было войн объединенной Европы против России.
Напротив — во всех войнах, которые Россия вела с кем-то из европейцев, были европейцы же, которые поддерживали Россию.
Даже Александр Невский вовсе не был одинок.
Литовское княжество активнее всего боролось с крестоносцами, а не с с новгородцами. И наносило им более чувствительные потери, чем князь Александр. В битве при Сауле-Шяуляе в 1236 году погиб магистр ордена меченосцев и 48 из 55 рыцарей. Остатки влились в Тевтонский орден — тот, с которым боролся Александр Невский.
Александр Невский нанес бóльшие потери Литве, чем крестоносцам: в 1245 Александр взял Торопец и убил больше восьми литовских князей.
Но в 1261 году был заключен русско-литовский союз, и войско Александра Невского вместе с литовцами пошло брать Дерпт.
Финляндию Александр намеревался делить вкупе с королем Норвегии (вроде как тоже католический запад?).
Тот же Тевтонский орден через двести лет был смертельно ранен польско-литовскими войсками при Грюнвальде (1410) и затем в битве под Вилькомиром (1435). В конце концов Ливонский (с 1237 года — филиал Тевтонского) орден вынужден был признать себя вассалом Великого княжества Литовского.
А пред этим интересна договорная грамота 1417 г. Ливонского ордена с Псковом. В ней господином этого города назван «русский государь Василий Дмитриевич», который в немецком переводе определен как «русский император» (de Rusche Keyser Wassile Dymittrius)
 [53]
. Пожалуй, именно в этом документе московский правитель впервые обозначен «императором», то есть высшим титулом светского государя, которым обладали главы еще не добитой Византии и Священной Римской Империи…
Ливонский орден помог Москве покорить Новгород: В 1471 году новгородцы решили самостоятельно избрать себе архиепископа. Такой дерзости Москва не стерпела. Иван III собрал войско. Новгородцы надеялись на поддержку Литвы и Пскова. Но Псков перешел на сторону Москвы. Теперь литовский князь Казимир мог пройти к Новгороду только через земли Ливонского ордена. Казимир обратился к магистру ливонцев за разрешением на проход литовских войск, но магистр после долгой проволочки отказал. В итоге в битве на Шелони новгородцы остались одни и проиграли московско-татарскому войску
 [54]
.
Через сто лет, в 1517 году в Москву из Кенигсберга прибыл посланник магистра Тевтонского ордена Альбрехта — Дитрих Шонберг. После нескольких недель переговоров московский князь Василий III решает заключить с Орденом договор о союзе против Польши…
Швеция, Дания, Норвегия были союзниками Ивана Грозного в Ливонской войне. Кроме того, «Тайно поддерживая Россию поставками оружия, англичане косвенно оказывали влияние на события Ливонской войны»
 [55].
Швеция же была союзником Московии в Смутное время (см. «Выборгский договор» Василия Шуйского и героическую авантюру Якоба Делагарди). Параллельно шла длительная шведско-польская война. Английская дипломатия опять была на стороне Москвы.
  
В целом Россия (как и все) воевала с ближайшими соседями-католиками. Но если ее послам и купцам удавалось вырваться за линию «конфронтации цивилизаций», то на более дальнем Западе она встречала готовность к мирному сотрудничеству.
Во время войны за Смоленск 1632 года Османская империя была союзником Москвы
 [56]
 (хотя Крымское ханство воевало на стороне поляков). В составе русской армии сражались 3463 наёмника из Голландии, Шотландии, Швеции, Германии и Англии. Наёмники были разбиты на четыре полка под командой полковников Александра Лесли, Ганса Фридриха Фукса, Якова Карла Хареслебена и Томаса Сандерсона. А поскольку в Европе шла Тридцатилетняя война, то все противники Польши (Франция, Дания, Швейцария, Англия, Голландия…) были союзниками России.
Война-реванш с Польшей за Смоленск началась в 1654 году. Но целью Алексея Михайловича был отнюдь не только Смоленск. Он готов был идти «на Оршаву» и видел себя претендентом на польский трон
 [57]
.
В этой войне Швеция активно снабжала оружием и наемниками московскую армию во время. И именно шведское вторжение («Потоп») в Польшу в 1655 году заставило польского короля закрыть московский фронт.
29 марта 1655 года шведский король Карл X Густав даже написал царю Алексею Михайловичу, что польский король «ищет… только нашему королевскому величеству всякие шкоды и убытки чинить»
 [58]
. Получается, что не только «извечная русофобия» двигала польскими королями и «всей Европой»?
25 сентября шведская армия, уже взявшая Варшаву, под личным предводительством короля Карла Х осадила Краков. 29 сентября русская армия под началом Бутурлина осадила Львов, а другая ее часть под командованием Шереметева разбила поляков Потоцкого в битве под Городком. На следующий год бранденбургский маркграф Фридрих Вильгельм присоединился к антипольскому союзу. Он занял своими войсками прусскую Польшу и, главное — ликвидировал вассальную зависимость Пруссии от Речи Посполитой.
Нет, Швеция не была в той войне союзником Москвы. Она вела свою войну — но против общего противника. В октябре 1655 в Москву прибыли австрийские послы Алегретти и Лорбах, которые всячески старались обратить русское оружие против Швеции. Дания и Голландия также были бы рады остановить шведский «потоп»
 [59]
.
В итоге 17 мая Россия объявила Швеции войну и двинула армию на Ригу.
Через 30 лет геополитические расклады таковы:
1686 год.
Князь Голицын ведет московские полки в Крымский поход. Москва состояла в союзе с европейской Священной Лигой в составе Австрии, Речи Посполитой и Венеции. Предполагалось что Россия берет на себя Крым, ведя военные операции в низовьях Днепра и атакуя сам полуостров, а Речь Посполитая — Буджацких татар, ведя военные действия в Молдавии.
Польский король Ян Собесский (незадолго до этого спасший Вену от турок) идет добивать турок на окраину Османской империи — в Молдавию. Господарь Молдавии — Константин Кантемир. Он когда-то спас гарем султана после неудачной для турок битвы — и в награду получил Молдавию. Константин имитирует исполнение вассального долга перед султаном и как бы ведет войну против поляков.
А вот его митрополит — Досифей (Дософтей) — взывает к Москве о военной помощи («пославши войска против агарянов, ускорите да не погибнем. От иные бо страны ниоткуду надежды о избавлении, токмо на святое вы царство»), прямо переходит в польский лагерь и навсегда переезжает в Польшу
 [60]
. Это редкий случай самостоятельного политического выбора церковного иерарха, причем — против светской власти. В 2005 г. Дософтей канонизирован Румынской Православной Церковью.