Подвиньтесь! Подвиньтесь!
Брайан медленно кивнул – у него перед глазами все еще стояли картины происшедшего.
– Да, я почти уверен. Я их пролистал – похоже, что это то самое. Совершенно точно сказать не могу – слишком мало времени у меня было.
Бен вытащил телефонный аппарат.
– Можно я позвоню? Ты не представляешь себе, сколько народу сейчас сидит и от нетерпения грызет ногти в ожидании новостей. – Он набрал номер и дождался, пока в трубке не запищал сигнал, означавший, что его соединили. Тогда он произнес: «Статуя Свободы» – и положил трубку.
– Это означает, что нам все удалось?
Бен кивнул.
– А что бы вы сказали, если бы мы не нашли записей?
– «Могила Гранта». Сейчас компьютер набирает одновременно семнадцать номеров, чтобы передать сообщение об успехе. Ты сегодня доставишь радость очень многим людям. Не могу сказать, чтобы я был уверен в удаче, – но очень надеялся.
Он полез рукой под сиденье и вытащил какой-то сверток.
– Поэтому я велел погрузить вот это – просто на всякий случай.
В свертке оказался черный пластиковый ящичек размером с большой бумажник. Бен нажал на защелку, крышка поднялась, и на ее внутренней стороне белым светом загорелся экран, освещая клавиатуру под ним.
– Компьютер! – восхищенно выговорил Брайан. – И вы хотите сказать, что эта маленькая штучка способна справиться со всеми моими заметками, чертежами, расчетами и графиками?
– Да. И даже с голографией. Пятнадцать лет назад никто и подумать не мог, сколько всего может вместить такое устройство. В нем есть еще приемопередатчик для сетевой телефонной связи и система спутниковой навигации, так что всегда можно узнать, где оно находится. Вся поверхность корпуса – мощный фотоэлемент для подзарядки. И… смотри.
Беникоф потянул за какую-то ручку, и она с визгом выдвинулась наружу на тонком шнуре.
– Можно заряжать его и вручную вот этим встроенным генератором. Оно сделает все, что ты захочешь. А прежде чем мы двинулись в путь, я позаботился о том, чтобы отключить его от сетевой связи – никто, даже сам генерал Шоркт, не может проследить, где ты находишься, или увидеть, что ты делаешь. Не хочешь подключить сюда один из твоих ГБП и посмотреть, что там есть?
Брайан без труда получил доступ к записям и через некоторое время поднял глаза на Бена.
– Никаких сомнений. Самые ранние записи я узнал – я их хорошо помню. Это материалы по языку «лама», над которым я работал с отцом. Потом идет какая-то более поздняя разработка, она кажется мне знакомой, но толком вспомнить ее не могу. А все, что дальше, – я убежден, что никогда этого не видел. Вот последняя запись, она сделана несколько месяцев назад. Это перед самым налетом на лабораторию.
– Фантастика! На большее мы и надеяться не могли. Теперь вперед. Доктор Снэрсбрук велела после этой экскурсии сразу же уложить тебя в постель. Она сказала, что ты, наверное, ничего не будешь иметь против. Я тоже так думаю – особенно если при тебе останется этот компьютер. Кроме того, я хочу, чтобы ты был под надежной охраной в таком месте, где мне не придется за тебя беспокоиться. А я тем временем переверну вверх дном всю службу безопасности.
– Да, не хотел бы я еще раз пережить этот день. Мне и в самом деле не терпится добраться до госпиталя. Немного тишины и спокойствия, и чтобы можно было не спеша прочесть эти записи.
– Годится. А я дам команду начать расследование утечки, встречусь с руководством «Мегалоуб», а потом вернусь к тебе, и мы решим, что делать дальше.
Фургон замедлил ход и съехал с шоссе № 5 в Импириел-Бич. Миновав город, они увидели, что у въезда на мост их поджидают машины береговой охраны. Сопровождаемые ими, они, набирая скорость, промчались через центр Коронадо, где при их приближении все красные сигналы светофора сменялись зелеными, и въехали в открытые ворота базы. Только войдя в свою палату, Брайан почувствовал, как ужасно он устал, и повалился на постель.
Вошла доктор Снэрсбрук.
– Ну конечно – переутомился, но что тут поделаешь? – Она приложила к запястью Брайана телеметрический прибор, взглянула на циферблаты и кивнула. – Ладно, ничего страшного. Подкрепись немного и отдыхай. Нет, – сказала она, увидев, что Брайан потянулся к компьютеру. – Сначала в постель. И поешь что-нибудь. А потом будем думать о работе.
Съев шоколадный пудинг, Брайан как будто чуть задремал, а потом вдруг проснулся и увидел, что уже почти стемнело. Столик около кровати был пуст, и его на мгновение охватил страх, но потом он почувствовал, что под подушкой лежит что-то твердое, и вытащил оттуда компьютер и ГБП. Если он и спал, то, перед тем как заснуть, припрятал их в безопасное место. Открылась дверь, и заглянула сестра.
– Я так и думала, что вы не спите. Во сне пульс так не подскакивает. Вам что-нибудь нужно?
– Нет, мне и так хорошо. Хотя подождите – не могли бы вы приподнять мне изголовье?
Брайан читал свои заметки, пока не принесли обед. Он съел его, не обратив внимания на то, что ел, и едва заметил, когда убрали поднос. А потом вздрогнул, когда вошла ночная сестра и сообщила ему, который час.
– Категорический приказ доктора Снэрсбрук – гасить свет в одиннадцать. И никаких отговорок.
Он не возражал, потому что вдруг почувствовал, как устал. Наверно, не стоило прятать компьютер под подушкой, но это помогло ему снять напряжение.
Когда наутро он проснулся, в палате уже сидел Беникоф. Вид у него был мрачный.
– Есть какие-нибудь новости про тот обстрел? – спросил Брайан.
– Есть. Плохие. Оба детектива убиты. И ни следа убийц.
– Мне очень жаль, Бен. Я знаю, что один из детективов был ваш друг.
– Он делал свое дело. Теперь – за работу. Для меня новости есть? – спросил он с деланным спокойствием, хотя видно было, что он весь напряжен, как сжатая пружина.
– Есть – и хорошие, и плохие. Только не надо так бледнеть, Бен! Наверное, если уж заполучить сердечный приступ, то больница – самое лучшее место для этого, но все-таки постарайтесь обойтись. Я просмотрел записи – правда, с пятого на десятое, но самое главное не пропустил.
– Тогда пожалей мое сердце и давай сначала хорошие новости.
– Имея то, что там есть, я на девяносто девять процентов уверен, что смогу спроектировать искусственный интеллект, который будет работать. Мне кажется, именно это вы хотели услышать.
– Совершенно верно. А теперь плохие.
– То, что есть в этой памяти, – не планы и не чертежи. Это отдельные обрывки, которые были более или менее разработаны, и подробные записи вопросов и недоумений. Но по большей части это только отдельные шаги на пути к искусственному интеллекту, а не сам путь.
– Но ты сможешь его построить?
– Убежден, что смогу. Зная, что каждая из этих проблем была решена, и имея наброски возможных решений, я сумею удержаться на правильном пути. Все тупики здесь тщательно обозначены. Я смогу его построить, Бен, я уверен. А что дальше?
– Мы поговорим с доктором Снэрсбрук и узнаем, когда состояние твоего здоровья позволит окончательно выписать тебя из госпиталя.
– Ну и что? Наш довольно-таки печальный опыт свидетельствует о том, что за мной все еще гоняются какие-то злодеи.
Беникоф встал и принялся шагать по комнате.
– Теперь мы точно знаем, что они тебя все еще подстерегают. Они знают, что после двух предыдущих покушений ты уцелел, – иначе они не стали бы делать новых попыток. Мы живем в свободном обществе, где трудно хранить тайны. Если они всерьез возьмутся за дело, они тебя разыщут, где бы ты ни прятался. Значит, мы должны позаботиться о том, чтобы, где бы ты ни был, где бы ни работал, до тебя было как можно труднее добраться. Можешь мне поверить, мы немало поломали над этим голову.
– И решили выстроить мне лабораторию в Форт-Ноксе, [8] среди золотых слитков?
– Не смейся – этот вариант тоже обсуждался. До того как все это случилось, ты был просто рядовым научным сотрудником. Я проверил по архивам «Мегалоуб» – представь себе, твоя работа с коммерческой точки зрения не вызывала почти никакого интереса. Но теперь все переменилось. Тот факт, что некое лицо или некие лица потратили столько сил, чтобы наложить лапу на твое изобретение, привлек к нему внимание всех правительственных ведомств. Каждый рвется в этом участвовать, и все срочно разрабатывают программы использования у себя искусственного интеллекта. Что очень радует «Мегалоуб», да и тебя должно радовать. Теперь к твоим услугам любые ассигнования – только бери. Ну и бери!