Подвиньтесь! Подвиньтесь!

  
Глава 16
 
14 ноября 2023 года
 
Зал отдыха на десятом этаже госпиталя больше напоминал сад на крыше, чем балкон. Морской пехотинец, стоявший на часах у входа, проверил у Беникофа документы и пропустил его в чащу пальм, росших в бочках. Брайан сидел под большим пляжным зонтиком – накануне он ухитрился получить солнечный ожог, заснув на солнцепеке, и вовсе не хотел, чтобы это случилось еще раз. Он поднял глаза от книги и помахал рукой.
  
– Рад видеть вас, Бен.
– Я тоже. Только новость, что я принес, тебя не обрадует. Суд не разрешил нам доступ в эти твои базы данных. Несколько лет назад приняты более строгие законы о компьютерной тайне, и теперь такой доступ не разрешен. Вот если бы ты умер – другое дело.
– Не понимаю.
– Время от времени кто-нибудь погибает в автомобильной катастрофе, а его паролей никто не знает. Тогда назначаются слушания, нужно доказать родство, и требуется множество всяких процедур, можешь мне поверить. Но никаких исключений не допускается.
– Что же мне теперь делать?
– Добраться до базы самому. Доказать, что ты есть ты, и пусть компания решает, выдать тебе материалы или нет. Но это будет непросто.
– Почему?
– Потому что – поверь, я говорю серьезно – компания, где хранятся твои файлы, находится за пределами страны. Она в Мексике.
– Вы шутите!
– Если бы! Она в Тихуане. В Мексике заработная плата все еще ниже, чем здесь. Это сразу по ту сторону границы, километрах в двадцати отсюда. Там множество американских заводов по сборке электроники. Вероятно, компания и была создана для их обслуживания. Ну что, начнем подумывать о том, как туда съездить?
– Пока нет.
– Я так и думал, что ты это скажешь. – Беникоф заметил, что Брайан удивился, и улыбнулся: – Потому что, насколько я понимаю, от твоего гениального военного юриста адвокаты «Мегалоуб» бьются в корчах, оглашая окрестности рыданиями. В конце концов они согласятся. Я связался по этому поводу с самым верхом. Так что на военных нажали, чтобы они нажали на компанию, чтобы та подписала новый контракт.
– С самым верхом? То есть с Господом Богом?
– Почти. И я подумал, что ты не станешь смотреть эти файлы, пока твое будущее не будет обеспечено.
– Вы все время впереди меня на один шаг.
– Разве так уж трудно оказаться дальновиднее четырнадцатилетнего мальчишки?
– Ладно, ладно, можете хвастать и дальше. Между прочим, этот четырнадцатилетний мальчишка, оказывается, большой любитель пива. Присоединяйтесь.
– Готов. Только если это пиво «Боэмия».
– Не знаю такой марки.
– Оно из Мексики, раз уж мы о ней заговорили. Думаю, оно тебе понравится.
Брайан позвонил, и дежурный по столовой принес пиво. Он сделал большой глоток и облизал губы.
– Неплохо. Когда вы в последний раз говорили с доктором Снэрсбрук?
– Только сегодня утром. Она сказала, что ты застоялся и рвешься на волю. Но она хочет подержать тебя в госпитале еще по меньшей мере неделю.
– Она мне говорила. Ничего страшного.
– Я думаю, сейчас ты меня спросишь, можно ли тебе будет поехать в Мексику.
– Бен, у вас сегодня прорезались способности к чтению мыслей?
– Все очень просто. Ты хочешь сохранить эти файлы в тайне, и мы тоже. Телефонные линии можно прослушать, данные скопировать. А ГБП могут пострадать при пересылке.
– ГБП? Вы хотите сказать – ДБП?
– Они давно в прошлом. Динамические блоки вымерли, как динозавры. Вместо них теперь гигабайтные блоки памяти – они статичны, не требуют питания и имеют такой объем памяти, что вытесняют компакт-диски и аудиопленки с цифровой записью. А с распространением новой техники семантического сжатия они скоро вытеснят и видеозаписи.
– Хотел бы я на такой посмотреть.
– Посмотришь, как только мы сумеем организовать эту поездку. И я не буду ставить тебя в трудное положение, заставляя от нее отказываться, чтобы мне поехать вместо тебя. Я уже говорил об этом кое с кем из службы безопасности.
– Я думаю, они пришли в бешеный восторг при одной мысли о том, чтобы мне выехать за пределы страны.
– Да уж, можешь быть уверен! Но когда крик утих, выяснилось, что у ФБР есть действующее соглашение о таких вещах с правительством Мексики. Они регулярно наведываются туда за деньгами, конфискованными у торговцев наркотиками, и за компьютерными данными – обычно в банки. Специальные вооруженные агенты секретной службы будут сопровождать нас всю дорогу. А мексиканская полиция встретит нас на границе и потом доставит обратно в Соединенные Штаты.
– Значит, я смогу поехать туда и получить свои файлы?
Беникоф кивнул:
– Как только доктор скажет, что тебе это под силу. Только это будет больше похоже на вторжение, чем на одинокую прогулку через границу. Тебя будут сопровождать и туда, и обратно.
– А файлы – их у меня отберут?
– Брайан Дилени, ты слишком недоверчив и подозрителен. Что твое, то твое. Но могу предположить, что такую поездку, вероятно, будет трудно, если вообще возможно, организовать, пока ты не подпишешь новый контракт с «Мегалоуб». Правительство должно заботиться о своих капиталовложениях.
– И если я не соглашусь подписать контракт, я не поеду?
– Это ты сказал, а не я.
Об этом надо было поразмыслить. Брайан допил пиво и отрицательно покачал головой, когда Бен предложил еще. Когда-то он уже пробовал создать искусственный интеллект в одиночку – об этом свидетельствовали документы, которые он видел. Из них было видно и то, что он остался без денег и был вынужден подписать этот коварный контракт с «Мегалоуб». Кто не способен учиться на собственном опыте, тот вообще не способен учиться. И если ему суждено прожить эту часть своей жизни заново, он твердо решил впредь быть умнее.
– Все зависит от того, каким будет новый контракт, – сказал он в конце концов. – Если условия подойдут, мы забираем файлы и я возвращаюсь на работу в «Мегалоуб». Договорились?
– Похоже, лучше не придумаешь. Я начинаю подготовку.
Только Беникоф вышел, как у Брайана зазвонил телефон. Он взял трубку.
– Кто? Конечно. Да, у нее есть разрешение, можете спросить доктора Снэрсбрук, если не верите. Она уже бывала здесь раньше. Правильно. Тогда пропустите ее, пожалуйста.
Морской пехотинец ввел в палату Долли. Брайан встал и чмокнул ее в щеку.
– Ты выглядишь лучше и немного поправился, – сказала она, окинув его придирчивым материнским взглядом, и протянула ему сверток. – Надеюсь, ты все еще их любишь – это я сегодня утром испекла.
– Неужто шоколадные кексы? – Брайан разорвал обертку и откусил кусок. – Мои любимые. Большое спасибо, Долли.
– А как твои дела?
– Лучше не бывает. Через неделю смогу выйти из госпиталя. А очень скоро, похоже, снова начну работать.
– Работать? Я думала, у тебя что-то с памятью.
– Это не помешает. Если я обнаружу какие-нибудь пробелы, когда приступлю к исследованиям, тогда и посмотрим, что с ними делать. Как только я на самом деле возьмусь за работу, сразу станет ясно, сколько чего я позабыл.
– Ты больше не будешь заниматься этим искусственным интеллектом?
– Конечно, буду. Почему ты спросила?
Долли откинулась на спинку кресла и стиснула руки.
– Не надо бы. Прошу тебя, Брайан. Один раз ты уже попробовал – и смотри, чем это кончилось. Может, тебе вообще не суждено добиться успеха.
Он не мог сказать ей, что один раз уже добился успеха, что его искусственный интеллект где-то существует: эта информация по-прежнему была засекречена. Но он хотел, чтобы она поняла, насколько важна его работа. А суждено или не суждено – это не имело никакого отношения к делу.
  
– Ты же знаешь, Долли, что с этим я никак не могу согласиться. Мир держится на свободной воле. А я не суеверен.
– Я не о суевериях говорю! – горячо возразила она. – Я говорю о Святом Духе, о душе. Машина не может иметь душу. То, что ты пытаешься сделать, – кощунство. Дьявольские козни.
– Я никогда толком не верил в то, что существует душа, – мягко произнес Брайан. Он понимал – что бы он ни сказал, это причинит ей боль. Она сердито поджала губы.