Подвиньтесь! Подвиньтесь!

– Это верно.
– Тогда нужно подправить регистрационные документы. Вы пройдете со мной и сделаете это.
Снэрсбрук побелела как мел; она не привыкла, чтобы с ней разговаривали в таком тоне. Но прежде чем она успела выразить возмущение, вмешался Беникоф:
– Доктор, позвольте, я вкратце введу вас в курс дела. У нас есть все основания полагать, что, когда Брайан был ранен, еще нескольких человек убили. Это затрагивает национальную безопасность, иначе бы генерала здесь не было. Я не сомневаюсь, что впоследствии вы получите все нужные разъяснения, а сейчас прошу вас оказать содействие.
  
Нейрохирургам часто приходится принимать мгновенные решения, от которых зависит жизнь или смерть. Доктор Снэрсбрук поставила на стол чашку с кофе, быстро встала и направилась к двери.
– Хорошо. Пройдите со мной на сестринский пост.
Было ясно, что генерал не приобрел себе друзей в больнице с тех пор, как здесь появился. Снэрсбрук пришлось долго успокаивать разъяренную старшую сестру. В конце концов ее удалось убедить, что дело действительно срочное. Она велела остальным сестрам отправляться на свои места, а Снэрсбрук в это время избавилась от дежурного врача. Только после того как они скрылись за дверью, генерал повернулся к седовласой старшей сестре, которая без тени испуга встретила его сердитый взгляд.
– Где сейчас этот больной? – спросил он. Сестра повернулась к пульту и нажала на кнопку.
– Здесь. Интенсивная терапия, палата 314.
– На этом этаже есть свободные палаты?
– Только 330-я. Но там два места…
– Это не имеет значения. Теперь поменяйте информацию на пульте и в документах – там должно быть записано, что Дилени находится в 330-й, а 314-я свободна.
– Но это создаст путаницу…
– Выполняйте.
Сестра с большой неохотой сделала то, что ей приказали. Когда она нажимала на кнопки, вбежала еще одна сестра, наспех пришпиливая на грудь больничную эмблему. Шоркт угрюмо кивнул:
– Наконец-то, лейтенант. Займите свой пост. Мы уходим. Если кто-нибудь спросит, то больной Брайан Дилени находится в 330-й палате. – Быстрым движением руки он остановил старшую сестру, которая хотела что-то сказать. – Лейтенант Дрейк находится на военной службе. Она медсестра с большим опытом работы в госпитале. Никаких трудностей с ней не возникнет. – Рация у него на поясе загудела, он поднес ее к уху и несколько секунд слушал. – Понял. – Он снова повесил рацию на пояс и огляделся. – В нашем распоряжении, вероятно, около двух минут. Слушайте и не задавайте вопросов. Мы все сейчас уйдем отсюда – вообще с этого этажа. Лейтенант Дрейк знает, что делать. Мы только что узнали, что вот-вот произойдет покушение на жизнь этого больного. Я хочу не только предотвратить преступление, но и получить сведения о тех, кто попытается его совершить. От вас требуется только сейчас же покинуть этот этаж. Понятно?
Все, даже не пытаясь возражать, последовали за генералом. Сестра Дрейк, вытянувшись по стойке «смирно», смотрела, как они спешат по коридору к лестнице и покидают третий этаж. Только когда они скрылись из виду, она глубоко вздохнула и почувствовала себя немного свободнее. Одернув халат, она подошла к зеркалу на стене, чтобы поправить белую шапочку. Снова повернувшись к столу, она чуть не вздрогнула от неожиданности, увидев стоящего у стола молодого человека.
– Я могу вам чем-нибудь помочь… доктор? – спросила она. На молодом человеке был белый халат, из кармана торчал электронный стетоскоп.
– Да нет, ничего. Я просто проходил мимо. Там, внизу, несколько посетителей в большом волнении спрашивают про какого-то Брайана Дилени. Это что, новенький? – Он перегнулся через пульт и нажал на кнопку. – Вот этот?
– Да, доктор. Интенсивная терапия, палата 330. Состояние критическое, но стабильное.
– Спасибо. Я передам им, когда пойду назад.
Сестра улыбнулась ему. Приятная внешность, ровный загар, возраст – лет под тридцать, в руках черный чемоданчик. Все еще улыбаясь, она положила руку на талию и, как только он повернулся к ней спиной, дважды нажала на кнопку, выглядевшую как обыкновенная пуговица.
Молодой человек шел по коридору, что-то тихо насвистывая. Он повернул за угол и миновал 330-ю палату, не взглянув в ее сторону. Дойдя до следующего поворота, он остановился, бросил взгляд в оба конца поперечного коридора, а потом быстро и бесшумно вернулся к двери палаты. Коридор был пуст. Сунув руку в свой чемоданчик, молодой человек распахнул дверь и увидел две пустые кровати. Прежде чем он успел шевельнуться, два человека, прятавшиеся по обе стороны двери, уперлись ему в спину стволами своих пистолетов.
– А ну отставить, что ты там собирался сделать! – сказал тот, что был повыше.
– Ну, привет, – отозвался молодой человек и, бросив чемоданчик, поднял руку с револьвером.
Оба выстрелили в него, стараясь не убить, а только ранить. Одна пуля попала ему в правое плечо, другая в левую руку. Все еще улыбаясь, молодой человек ничком упал на пол. Прежде чем они успели схватить его и перевернуть, послышался приглушенный хлопок выстрела.
У обоих был очень смущенный вид, когда в палату быстро вошел генерал Шоркт.
– Он сам это сделал, сэр, мы не успели его остановить. Один выстрел в грудь разрывной пулей. Проделал в себе громадную дыру, ее уж не залатать, даром что мы тут прямо в больнице.
Ноздри у генерала раздулись, а разъяренный взгляд, который он переводил с одного на другого, словно водя стволом скорострельной пушки, был куда страшнее любых слов. В нем явственно читались выговор, разжалование, конец карьере. Генерал повернулся на каблуках и вышел из палаты к ожидавшему снаружи Беникофу.
– Вызовите ФБР, пусть займутся телом. Выясните все, что возможно. Все, что только возможно!
– Будет сделано. А вы мне не скажете, в чем вообще дело?
– Нет. Знать должны только те, кому это необходимо. Вам незачем знать больше. Скажу только одно. Эта история в «Мегалоуб», оказывается, часть гораздо более серьезного дела, о чем мы узнали только недавно. И нельзя допустить, чтобы такое покушение повторилось. Здесь будет выставлена круглосуточная охрана до тех пор, пока больного нельзя будет перевезти в другое место. А как только это станет возможно, его немедленно доставят вон туда, на тот берег залива, на «Остров идиотов». На военно-морскую базу Коронадо. Я не люблю флотских, но они, по крайней мере, тоже военные. Надеюсь, они смогут обеспечить безопасность одного-единственного человека в своем госпитале на территории самой большой в мире военно-морской базы. Надеюсь.
– Конечно, смогут. Но вы должны сообщить мне информацию об этом покушении. Иначе это затруднит мое расследование.
– Информацию получите, когда придет время, – ледяным тоном ответил генерал. Но Беникофа это не остановило. Таким же ледяным тоном он произнес:
– Меня это не устраивает. Если это организовали те же, кто стрелял в Брайана, я должен все знать.
Наступила пауза, потом генерал неохотно принял решение:
– Могу сообщить вам абсолютно необходимый минимум. У нас есть информатор в одной преступной организации. Он узнал о подготовке этого покушения и связался с нами, как только смог это сделать. Он знает только, что убийца был наемный, но пока не знает, кто его нанял. Когда он получит эти сведения – если получит, – они будут переданы вам. Это вас устраивает?
– Устраивает. Только не забудьте.
На злобный взгляд генерала Беникоф ответил любезной улыбкой, повернулся и пошел прочь.
Доктора Снэрсбрук он нашел в ее кабинете. Закрыв и заперев за собой дверь, он рассказал ей, что произошло.
  
– И до сих пор неизвестно, кто стоит за покушением и зачем это им понадобилось? – спросила она.
– Зачем – это довольно очевидно. Те, кто похитил оборудование и материалы по искусственному интеллекту, хотят быть монополистами – и чтобы не осталось очевидцев. Они хотят, чтобы Брайан никогда не заговорил.
– В таком случае давайте подумаем, что мы можем сделать, чтобы помешать их планам. Что касается перевода в Коронадо, это будет не так просто и не так скоро. Сейчас Брайан не в таком состоянии, чтобы его можно было перевозить, а кроме того, я не хочу прерывать процесс заживления. Я же говорила – мы пытаемся опередить время. Так что вам с вашим противным генералом придется придумать какой-нибудь способ, чтобы обеспечить безопасность Брайана в этой больнице.