Подвиньтесь! Подвиньтесь!
— Не будь свиньей и съешь все лепешки, — сказала она. — Я могу взять кукурузное масло — я не зря приберегала его — и испечь овсяные кексы для пикника.
— Сделай их большими и солеными, мы там сможем выпить столько воды, сколько нам захочется.
Энди подвинул Ширли кресло так, чтобы она села спиной к велотренажеру Сола. Не нужно, чтобы сейчас она видела что-нибудь, что напоминало бы о случившемся. Она смеялась, строила планы, и ему не хотелось все это испортить. Это должно быть что-то особенное, они оба были в этом уверены.
Когда они заворачивали сандвичи, в дверь постучали, и Ширли вздрогнула.
— Посыльный… я так и знала! Тебе придется идти на работу…
— Не волнуйся, — улыбнулся Энди. — Грасси не нарушит слова. И кроме того, так посыльные не стучат. Если я и разбираюсь в каких-то звуках, так это в их «бах-бах-бах».
Ширли вымученно улыбнулась и пошла отпирать дверь, а Энди продолжал заворачивать сандвичи.
— Тэб! — радостно воскликнула она. — Уж тебя-то мы никак не ждали… Входи, мы рады видеть тебя. Это Тэб Филдинг! — крикнула она Энди.
— Доброе утро, мисс Ширли, — флегматично произнес Тэб, оставаясь в коридоре. — Извините, но я не в гости. Сейчас я на работе.
— Что такое? — спросил Энди, выходя в коридор.
— Понимаете, я взялся за ту работу, которую; мне предложили, — сказал Тэб. Он был мрачен. — С сентября я служил в объединенном резерве телохранителей, Случайные работы, задания, выдаются нерегулярно, выбирать не приходится. Человек, отказывающийся от задания, сразу же отодвигается в конец списка. А мне нужно семью кормить…
— Что ты хочешь сказать? — спросил Энди. Он понял, что за спиной Тэба в темноте стоит еще кто-то и по звуку шагов догадался, что пришедших несколько.
— Не городи чушь, — раздался за спиной Тэба неприятный гнусавый голос. Человек по-прежнему стоял позади Тэба, и его не было видно. — Закон на моей стороне. Я тебе заплатил. Покажи им ордер!
— Теперь, по-моему, я все понимаю, — сказал Энди. — Отойди от двери, Ширли. Входи, Тэб, поговорим.
Тэб шагнул вперед, и человек в коридоре попытался последовать за ним.
— Ты не войдешь туда без меня! — заверещал он. Но Энди захлопнул дверь у него перед носом.
— Лучше бы вы этого не делали, — покачал головой Тэб. На сжатом кулаке у него был металлический кастет с шипами.
— Успокойся. — сказал Энди. — Я хочу сначала поговорить с тобой с глазу на глаз, узнать, что происходит. У него действительно ордер на вселение, а?
Тэб кивнул, угрюмо поглядывая на дверь.
— О чем вы говорите? — спросила Ширли, с беспокойством глядя на их лица.
Энди ничего не ответил, а Тэб обернулся к ней и сказал:
— Суд выписывает ордер любому, кто может доказать, что ему в самом деле необходимо место для жилья. Обычно их выдают людям с большими семьями, которые вынуждены искать жилье попросторнее. С ордером на вселение можно найти свободную квартиру или комнату, эта бумажка дает правомочие поискам. Могут возникнуть неприятности, — люди не хотят, чтобы к ним въезжали чужие, поэтому вместе с ордером на поселение им предоставляют и телохранителя. Вот я и пришел с человеком по фамилии Беличер, нанявшим меня. С ним вся семья, они стоят в коридоре.
— Но что ты здесь делаешь? — спросила Ширли, все еще не понимая.
— Этот Беличер — вампир — с горечью сказал Энди. — Он шатается по моргам, выискивая одиноких людей.
— Можно сказать и так, — ответил Тэб, стараясь говорить невозмутимо. — К тому же у него большая семья, и ему негде жить. Можно посмотреть на это и так.
Внезапно в дверь заколотили, и снаружи послышался. возмущенный голос Беличера. Ширли наконец поняла смысл присутствия Тэба.
— Ты здесь потому, что им помогаешь, — сказала она. — Они узнали, что Сол умер, и хотят занять его комнату.
Тэб молча кивнул.
— Все же выход есть, — сказал Энди. — Если бы здесь жил кто-нибудь из моего участка, то эти люди сюда не попали бы.
Стук стал громче, и Тэб отступил на шаг к двери.
— Если бы здесь кто-нибудь жил, все было бы о'кей, но Беличер может обратиться в суд и отсудить эту комнату, потому что у него семья. Я сделаю все, чтобы помочь вам, — но Беличер мой хозяин.
— Не открывай дверь! — приказал Энди. — До тех пор пока мы не разберемся в этом.
— Я должен… Что я могу поделать? — Тэб выпрямился и сжал кулаки. — Не пытайся остановить меня, Энди. Вы — полицейский и вы знаете закон.
— Тэб, как ты можешь? — прошептала Ширли. Он повернулся к ней, глаза его были грустными.
— Когда-то мы были с вами хорошими друзьями, Ширли. Я это помню. Но мне нужно выполнять свою работу. Я должен их сюда впустить.
— Давай… открывай эту чертову дверь, — с горечью сказал Энди, отвернулся и подошел к окну.
Семья Беличеров ворвалась в комнату. Мистер Беличер был тощий, с головой странной формы, почти без подбородка и достаточно образованный: он сумел написать свою фамилию на бланке заявления в управление социальной помощи. Главой семьи была миссис Беличер. Из-за ее мощной фигуры повыскакивали дети, семеро. Восьмой был на подходе, судя по ее животу. Их было бы одиннадцать, но три маленьких Беличера погибли в результате недосмотра и несчастных случаев. Самая старшая девочка, лет двенадцати, несла на руках покрытого болячками грудного младенца, который отвратительно вонял и непрерывно вопил. Вырвавшись из темного коридора, дети орали как сумасшедшие.
— О, смотри, какой милый холодильничек, — восхищенно сказала миссис Беличер, не успев войти. Она тут же подошла и открыла дверцу.
— Не трогайте… — сказал Энди, а Беличер дернул его за руку.
— Мне нравится эта комната, не очень большая, но миленькая. А что там?
Он направился к открытой двери в перегородке.
— Там моя комната, — сказал Энди, захлопывая дверь у него перед носом. Не смейте туда входить.
— Не стоит так поступать, — сказал Беличер, быстро отходя бочком в сторону, как пес, которого слишком часто бьют. — У меня есть права. Закон гласит, что с ордером на вселение я могу смотреть все, что захочу. — Энди шагнул к нему, и он опасливо отошел еще дальше. — Я вам верю. Эта комната очень милая, хороший стол, стулья, кровать…
— Эти вещи принадлежат мне. Комната без мебели, к тому же маленькая. Она недостаточно велика для вас и вашей семьи.
— Она большая, все нормально. Мы жили и в комнатах поменьше…
— Энди!.. Останови их! Посмотри!.. — закричала Ширли.
Энди обернулся: двое мальчишек нашли пакеты с травами, которые так заботливо выращивал Сол в своем огородике на окне, и рвали их, думая, что там какая-нибудь еда.
— Положите на место! — заорал он, но они уже попробовали трав и стали отплевываться.
— Язык жжет! — завопил старший и высыпал содержимое пакета на пол.
Глядя на брата, другой стал делать то же самое с остальными пакетами. Энди принялся ловить их, но они уворачивались, и, прежде чем он их остановил, пакеты опустели.
Энди повернулся и увидел, что младший мальчик забрался на стол — оставив на нем грязные следы — и включил телевизор. К крикам детей и бесполезной ругани их матери добавилась музыка. Тэб оттащил назад Беличера, когда тот открывал шкаф, чтобы взглянуть на его содержимое.
— Уберите отсюда детей, — сказал Энди, побелев от ярости.
— У меня есть ордер! У меня права! — заорал Беличер, отбегая назад и показывая квадратную пластинку.
— Мне наплевать на ваши права, — сказал ему Энди и распахнул дверь в коридор. — Мы поговорим о них. когда ваше отродье будет за дверью.
Тэб разрешил проблему, схватив за шиворот ближайшего к нему мальчишку и выбросив его за дверь.
— Мистер Раш прав, — сказал он. — Дети могут подождать в коридоре, пока мы уладим все вопросы.
Миссис Беличер тяжело опустилась на кровать и прикрыла глаза, словно все происходившее не имело к ней никакого отношения. Мистер Беличер отошел к стене, бормоча что-то под нос. Когда последний гаденыш был изгнан из комнаты, в коридоре послышались визги и плач.