Подвиньтесь! Подвиньтесь!

– Прямо сейчас. Пошли.
Они встретились с Беном в аэропорту Канзаса как раз вовремя, чтобы попасть на вечерний рейс до Европорта в Венгрии. Полет по крутой траектории, проходившей за пределами атмосферы, занял меньше получаса. В десять раз больше времени они провели в спальном вагоне на пути в Швейцарию. Свену очень понравилось путешествие, во время которого он привлекал всеобщее внимание. МИ пока еще редко появлялись на публике.
  
Водитель такси проехал мимо нужного дома, как ему было сказано, и высадил их на ближайшем углу. Бен все еще тревожился.
– Я все-таки думаю, что нам надо было переговорить с полицией, прежде чем идти туда.
– Слишком велик риск. Существует вероятность, пусть даже самая малая, что у тех, кто за этим стоит, есть информатор в местной полиции или что они прослушивают их разговоры. Тогда мы рискуем потерять все. Мы придумали прекрасный компромисс. Ваше ведомство через полчаса свяжется с Интерполом и бернской полицией. Это означает, что мы сможем сначала с ним поговорить. Пошли.
Где-то в доме прозвенел звонок, и мгновением позже робот открыл дверь. Это была одна из простейших моделей, которую выпускали по лицензии в Японии.
– Он вас ожидает?
– Я на это очень надеюсь, – сказал Брайан. – Я его бывший сотрудник из Соединенных Штатов.
– Он в саду. Сюда, пожалуйста.
Робот провел их через весь дом в обширную комнату, застекленные двери которой открывались в сад. Там спиной к ним сидел Бэкуорт, читая газету.
– Кто это был? – спросил он.
– Вот эти господа к вам.
Бэкуорт опустил газету и обернулся. Когда он увидел Брайана, лицо его окаменело. Он медленно поднялся на ноги.
– Ну что ж, господа, давно пора вам появиться. Я следил за всеми вашими действиями и был крайне удивлен, что вы настолько лишены предприимчивости. Но вот наконец вы здесь. – В его голосе не было тепла, лицо выражало ненависть. – Итак, наконец Брайан Дилени и с ним один из новых МИ. И я вижу, вы привезли с собой и Бена. Все еще бездарно ведущего расследование, которое, видимо, все же завершилось успешно, раз вы здесь. Хотя боюсь, Бен, что мне не с чем вас поздравить.
– Зачем, Джей-Джей? Зачем вы это сделали?
– С вашей стороны это исключительно глупый вопрос. Неужели вы не знали, что компании-учредители, основавшие «Мегалоуб», собирались меня уволить? Они ничего не имели против меня лично, но хотели взять кого-нибудь, ближе знакомого с техникой. Я поразмыслил над этим и решил, что лучше будет уйти на моих собственных условиях. Это позволило бы мне избавиться заодно и от своего старого дома, от своей старой жены и от своих надоедливых, жадных детей. Я смог бы начать новую, гораздо более обеспеченную жизнь. – Он впервые посмотрел в глаза Брайану, и его лицо исказила гримаса холодной ненависти. – Почему ты не умер, как от тебя требовалось?
На лице у Брайана отразилась такая же ненависть, как и у Бэкуорта, но к ней присоединились еще и воспоминания о перенесенной страшной боли. Он долго молчал и, только справившись с волнением, заговорил:
– Кто стоял за убийствами и похищением?
– Только не говорите мне, что проделали такой долгий путь исключительно ради того, чтобы спросить меня об этом. Я думал, ответ теперь должен быть очевиден. Вам лучше, чем мне, известно, кто в мире занимается разработкой искусственного интеллекта.
– Это не ответ, – сказал Брайан. – Есть множество университетов…
– Не говорите глупостей. Я говорил о правительствах. Как вы думаете, откуда еще могли взяться огромные суммы, которые понадобились, чтобы финансировать такую дорогостоящую операцию?
– Вы лжете, – холодно произнес Брайан, сдерживая гнев. – Правительства не совершают убийств и не нанимают убийц.
– Молодой человек, неужели вы всю жизнь прожили в пустыне? Всякий, кто за последние пятьдесят лет хоть раз раскрывал газету, рассмеется над вашей наивностью. Неужели вы незнакомы со всемирной историей? Был случай, когда французское правительство подослало убийц, чтобы взорвать целое судно с противниками ядерных испытаний, – и даже ухитрилось прикончить одного из них. А когда заговор был раскрыт, они открестились от всей этой затеи и даже обманом уговорили Новую Зеландию выпустить осужденных убийц. И такими операциями занимаются не одни только французы. Вспомните итальянское правительство и их тайную операцию, которая называлась «Гладио». Там политики разрешили создать сеть секретных агентов – в своей стране и во всех странах НАТО тоже – для выполнения преступно-идиотского плана создания вооруженных групп боевиков, партизан, на совершенно невероятный случай, если страны Варшавского пакта не только победят их в войне, но и оккупируют их. На самом же деле в результате оружие получили правые террористы, и множество людей погибло.
– Вы хотите сказать, что ваш преступный план поддержали французы или итальянцы?
– А англичане? Они посылали войска в Северную Ирландию с приказом стрелять на поражение в своих собственных граждан. Когда расследованием этого дела занялся полицейский офицер из Лондона, они довели до банкротства и разорили ни в чем не повинного бизнесмена только для того, чтобы приостановить расследование. Потом им показалось мало убивать своих граждан на собственных островах, и они направили команду хладнокровных убийц в Гибралтар, чтобы убивать на улицах иностранцев. Потом они даже послали специалистов за море, чтобы обучать солдат «красных кхмеров» – одного из самых кровожадных режимов в истории – установке хитроумных мин, чтобы убивать гражданских лиц.
– Значит, это англичане?
– Вы меня совсем не слушаете. В России Сталин отправил миллионы своих граждан на смерть в лагерях. Это чудовище Саддам Хуссейн применял напалм и ядовитые газы против собственных граждан-курдов. Да и у нас руки не так уж чисты. Разве агенты ЦРУ не пробрались в Никарагуа – страну, с которой мы теоретически находились в мире, – и не заминировали там гавани…
– Так кто же из них? – прервал его Беникоф. – Я не собираюсь отрицать, что разные страны совершили множество преступлений. Это самое скверное наследие национализма и патологически глупых политиков, которое, как и войну, предстоит искоренить. Но мы пришли сюда не для лекций на политические темы. К кому из них вы обратились со своим планом? Кто из них стоит за похищением и убийствами?
– Да разве это так важно? Все они на это способны, и уверяю вас, что многие были готовы на это пойти. Может быть, и стоило бы вам сказать, но я должен сделать кое-что поважнее.
Бэкуорт сунул руку в карман пиджака, выхватил пистолет и направил на них.
– Я прекрасно стреляю, так что не двигайтесь с места. Я ухожу – но сначала у меня есть кое-что для тебя, Брайан. Кое-что, что давно тебе причитается. Твоя смерть. Если бы ты тогда умер, чего от тебя ждали, я бы не прятался здесь, а был бы свободным, уважаемым человеком. И весьма богатым. Мне пора идти, а тебе умереть. Наконец-то…
– Убивать запрещаю! – оглушительно взревел Свен на пределе усиления своего динамика. В то же мгновение он бросился вперед, на Бэкуорта.
Три выстрела последовали один за другим. Робот пошатнулся, вцепился в Бэкуорта, содрогнулся и повалился на землю, все еще держа противника в прочном объятии. Бэкуорт попытался высвободиться, поднял пистолет, прицелился в голову Свена и выстрелил еще раз – прямо в мозг.
И тут произошло нечто ужасное.
Все до единой веточки деревьев-манипуляторов, от самых больших до самых крохотных, вдруг расправились. Бессчетные тысячи металлических лезвий, более острых, чем самые острые ножи, впились в тело Бэкуорта. Они мгновенно разобрали его на клетки, вспороли все до единого кровеносные сосуды. Кровь беззвучно хлынула на землю, и Бэкуорт умер. Только что он был жив – и вот превратился в истекающую кровью плоть.
  
Бен взглянул на страшное зрелище и отвернулся. Но Брайан все смотрел и смотрел. Он не видел этой кровавой горстки плоти – он видел только Свена, только свой искусственный интеллект. Своего друга. Мертвого, как и Бэкуорт. Все еще живущего в иных своих воплощениях. Но здесь, сейчас – мертвого.