Подвиньтесь! Подвиньтесь!
– Швеция – очень вежливая страна, – заметил Свен. – Раз уж я ношу такое имя, я решил, что следует кое-что о ней узнать, когда ты сказал, что мы сюда направляемся.
Дежурная за конторкой, как и все дежурные в мире, видела все, но лишь улыбнулась им – словно трехглазые машины ходили мимо нее каждый день.
– Если вы в бар, я вызову кого-нибудь, чтобы вас обслужили.
Девушка, появившаяся за стойкой бара, оказалась не столь хладнокровной. Она отказалась выйти к ним, чтобы принять заказ, а если и говорила по-английски, то все вылетело у нее из головы, и она ничего не поняла, когда Брайан попросил пива.
– Min van vill ha en ol, – сказал Свен. – En svensk ol, tack. [25]
– Ja [26]… – ахнула она и скрылась за дверью. Немного придя в себя, она снова появилась с бутылкой и бокалом, но приблизиться к Свену так и не решилась и поэтому подошла к Брайану кружным путем, в обход соседнего столика, и, подав ему пиво, тем же путем вернулась обратно.
– Очень интересно, – сказал Свен. – Как тебе нравится пиво?
– Замечательное.
– Теперь ты расскажешь мне, какие у тебя планы?
– Ты и так знаешь. Мой план наступления основан на том, что военные обожают секретность и не любят быть в центре внимания. К концу прошлого века, перед тем как все стало известно, секретный бюджет Соединенных Штатов предусматривал расходы более чем в восемьдесят миллиардов долларов в год на такие вещи, как совершенно бессмысленный бомбардировщик «Стелс». Очевидно, что генерал Шоркт вел со мной такую же игру – во имя национальной безопасности он держал меня под замком и скрывал само мое существование. Так вот, теперь я бежал из тюрьмы. Весь мир скоро узнает, что я здесь, что ты существуешь. Мы выбрались из темного чулана на солнечный свет. Я не собираюсь раскрывать подробности устройства искусственного интеллекта – это коммерческая тайна, и в моих же интересах держать язык за зубами. Тебя я тоже прошу не входить в эти подробности.
– Иначе посадишь меня обратно в чемодан?
– Свен, никак ты отпустил шутку?
– Спасибо. Я много работал над собой в этом направлении. Рискуя быть заподозренным в сентиментальности, вынужден сказать, что обязан своей жизнью и самим своим существованием тебе. Уже по этой причине я никогда не сделаю ничего такого, что может причинить тебе вред.
– A y тебя есть и другие причины?
– И много. Надеюсь, ты не обвинишь меня в антропоморфизме, если я скажу, что ты мне нравишься. И я считаю тебя своим близким другом.
– Я тебя тоже.
– Спасибо. И если мы говорим как друзья, то ты не боишься за свою личную безопасность? На тебя уже совершали покушения. А военные…
– С тех пор, как распустили ЦРУ, США, по-моему, уже не прибегают к убийствам. А что до тех, других, то я собираюсь вывести их на чистую воду. Я расскажу прессе все, что о них знаю. Доведу до их сведения, что у них в руках не тот искусственный интеллект, что его усовершенствованная модель теперь принадлежит «Мегалоуб» и правительству Соединенных Штатов. Кто бы они ни были, теперь они могут участвовать в деле, только если купят акции компании. Время секретов прошло. Убить меня теперь будет для них просто вредно. Похитить меня – или тебя – было бы больше в духе современного промышленного шпионажа. Но я уверен, что шведское правительство такого никому не спустит. Особенно после того, как я сообщу ему, что если оно меня поддержит, то окажется первым в очереди на покупку искусственного интеллекта. «Мегалоуб» пойдет на это ради нашей безопасности. Любая фирма заинтересована в том, чтобы продавать свою продукцию и получать прибыль, а у Швеции много крон.
Через двадцать минут прибыл первый репортер – очевидно, кто-то позвонил в редакцию. Он еще не успел включить свой диктофон, как позади него появился телеоператор и начал снимать.
– Моя фамилия Люндвалль, я из «Дагенс Нюхетер», вот мое удостоверение. Не скажете ли вы мне, сэр, что это за машина сидит… можно так сказать?.. напротив вас?
– Это машинный интеллект. Первый в мире.
– Машинный интеллект? А он может говорить?
– Вероятно, лучше вас, – сказал Свен. – Сказать ему еще что-нибудь?
– Нет. Только после того, как мы переговорим с Беном. Пойдем к себе.
Выйдя в вестибюль, они обнаружили там толпу возбужденных журналистов. Засверкали вспышки, посыпались вопросы. Брайан протолкался к дежурной.
– Простите меня за эту суматоху.
– Ничего, сэр. Полиция уже едет сюда. Мы в нашем отеле не привыкли к таким вещам, и это не доставляет нам удовольствия. Порядок будет скоро восстановлен. Вас соединять, если будут звонить?
– Пожалуй, нет. Но я жду гостя – некоего мистера Беникофа. Когда он появится, пропустите его. Думаю, это будет завтра.
Вернувшись в номер, Брайан включил телевизор и увидел себя со Свеном в экстренном выпуске новостей шведского телевидения. Не прошло и нескольких минут, как новость подхватили другие станции и разнесли ее по всему миру. Время секретов и в самом деле прошло безвозвратно.
Позже, проголодавшись, Брайан заказал в номер бутербродов. Услышав стук в дверь, он открыл ее и увидел крохотного японца-официанта в сопровождении двух полицейских, каждый из которых был выше его по меньшей мере на две головы.
Через пять часов после его звонка Беникофу телефон зазвонил.
– Это дежурная, – сказал Свен. Удивленный, Брайан взял трубку.
– Господин, о котором вы говорили, мистер Беникоф, здесь. Вы хотите его видеть?
– Здесь, в отеле? Вы уверены?
– Безусловно. Полиция уже проверила его документы.
– Да, конечно, я хочу его видеть.
– У боевых реактивных самолетов радиус действия девять тысяч километров, – сообщил Свен. – И они могут развивать скорость в 4,2 скорости звука.
– Наверное, так и есть. Старик Бен, должно быть, нажал на все кнопки.
В дверь постучали, и Брайан открыл. Там стоял Бен, держа перед собой американский паспорт.
– Теперь я могу войти? – спросил он.
Глава 43
31 декабря 2024 года
– Вы очень быстро явились, Бен.
– Военный самолет. Очень тесный, но очень быстрый. Когда мы в последний раз сели, чтобы дозаправиться, этот паспорт уже дожидался нас. Там все заполнено, кроме твоей подписи. Мне приказано предложить тебе расписаться в моем присутствии.
– Сейчас, – Брайан пошел к столу за ручкой.
– Как дела, Свен? – спросил Бен.
– Аккумуляторы заряжены, рвусь в бой.
Брайан рассмеялся, увидев изумленное лицо Бена.
– У Свена обнаружились новые лингвистические способности – и чувство юмора.
– Вижу. Ты знаешь, что вы стали главной новостью во всем мире?
– Это мне и было нужно. Я расскажу вам все, что узнал и что собираюсь делать, как только вы введете меня в курс того, что происходит.
– Годится. А Шелли просила тебе передать…
– Нет. Ни слова о ней, ничего передавать не надо. Эта тема исчерпана.
– Как хочешь, Брайан. Но…
– И никаких «но». Хорошо?
– Хорошо. Я имел разговор с генералом Шорктом, как только узнал, что ты исчез. Он три дня держал это в секрете. Это была его ошибка. Если бы я и мое начальство знали, что происходит, он, может быть, и уцелел бы…
– А что с ним случилось?
– Уволен в отставку и живет в бунгало на территории базы Кэмп-Мид, на Гавайях. Ему пришлось выбирать – или это, или возможное психиатрическое освидетельствование. Он приказал саперам вломиться в твою лабораторию, и почти все они взлетели на воздух. Короткие замыкания, преждевременные взрывы – словно кто-то изнутри оказывал сопротивление.
Брайан рассмеялся:
– Конечно – это Свен-2. Весьма совершенный машинный интеллект.
– Мы узнали об этом, когда твой машинный интеллект обзвонил все полицейские участки и телекомпании и сообщил им, что происходит. Шоркт вылетел с работы через десять минут.
– Надо будет позвонить Свену-2 и поздравить его. Ну и как обстоит дело сейчас?