Подвиньтесь! Подвиньтесь!

Брайан выгрузил из кармана монеты, даже снял ремень с медной пряжкой, тоже положил его на поднос и быстро прошел под аркой еще раз. Звонок раздался снова.
Только теперь Брайан догадался, в чем дело: магнитное поле машины обнаруживало не только металлы, но и электронные схемы.
– Это у меня в голове, – сказал он, указывая на свое ухо. – Несчастный случай, мне делали операцию. – Ни слова про компьютер – не надо усложнять. – У меня в черепе металлическая пластина.
  
Охранник очень заинтересовался. Он поводил вокруг Брайана ручным детектором – тот давал звонок только тогда, когда приближался к голове Брайана. Ясно было, что это не оружие, и охранник махнул Брайану, чтобы он проходил. Каждый здесь делал свое дело, и только.
В том числе и таможенник. Это был смуглокожий мужчина с элегантными усиками. Когда Брайан протянул ему свой паспорт, он не спеша перелистал страницы, вернулся к началу и перелистал их снова. Потом поднял глаза на Брайана и нахмурился:
– Я не вижу здесь въездной визы, которую ставят при въезде в Мексику.
– Разве? Можно мне посмотреть? – Брайан сделал вид, что разглядывает отметки в паспорте, и, очень боясь сделать глупость, сунул между страниц стодолларовую бумажку. Одно дело – читать о том, как дают взятки, а совсем другое – давать взятку самому. Он не сомневался, что его тут же арестуют.
– Я не знал, что такая виза нужна. Мы переехали границу на машине. Я ничего не знал про визу.
Он снова протянул паспорт таможеннику и в ужасе смотрел, как тот переворачивает страницы.
– Ну, бывает, – сказал тот. – Всегда может случиться ошибка. Но там должны быть проставлены два штампа. Один въездной, другой выездной. И если эта дама с вами, то и у нее должно быть проставлено два штампа.
Таможенник со скучающим видом вернул паспорт. Брайан перелистал странички – там ничего не было: ни штампов, ни денег. И тут до него дошло.
– Ну конечно! Два штампа, а не один. Понимаю. – Взаимопонимание было полное. Еще три сотенные бумажки последовали за первой, таможенник со стуком поставил два штампа и вернул паспорт. Та же операция была проделана с паспортом Шелли. Контроль был позади!
– Это правда – то, что я видела? – шепнула Шелли ему на ухо. – Вы жулик, Брайан Дилени.
– Мне самому не верится. Давайте найдем наш выход и сядем в самолет. Нужно иметь очень крепкие нервы, чтобы такое выдержать.
Самолет задержался с вылетом всего на час; весь полет прошел словно в тумане. Они едва успели вздремнуть и совсем не отдохнули. В Гаване им запомнился только тускло освещенный транзитный зал ожидания и жесткие пластиковые кресла. Рейс Аэрофлота задержался уже на два часа. Они проглотили какую-то безвкусную еду, выпили немного грузинского шампанского и наконец уснули.
Когда они подлетали к Шеннону, только начало светать. Самолет шел на снижение сквозь тучи и выскочил из них совсем низко над стадом коров, пасущихся на зеленой траве у конца посадочной полосы. Брайан надел плащ и взял с полки свою сумку. Они молча вышли из самолета вместе с остальными такими же усталыми пассажирами. Только что прибыл еще один трансатлантический рейс, и они долго стояли в очереди, состоявшей из небритых мужчин, невыспавшихся женщин и хнычущих детей. Шелли прошла первой, ей проштамповали паспорт, и она обернулась, поджидая его.
– Добро пожаловать домой, мистер Бирн, – сказал бодрый, подтянутый таможенник. – Были на отдыхе?
Брайан долго готовился к этому моменту и ответил с чистейшим ирландским выговором, без малейших следов американского акцента:
– Может, по-вашему, это и отдых, а по мне, ничего хорошего. Кормят так, что в другой раз не захочется, а дерут втридорога.
– Очень интересно. – Таможенник занес резиновый штемпель над паспортом Брайана, но рука его остановилась в воздухе. Холодные серые глаза уперлись в Брайана.
– Ваш адрес?
– Улица Килмагиг, дом 20. Это в Таре.
– Очаровательная деревушка. Там еще школа на главной улице, как раз напротив церкви.
– Да нет, разве что ее за это время успели передвинуть на километр дальше.
– А, верно. Наверное, я что-то перепутал. Но тут возникла одна маленькая проблема. Я не сомневаюсь, что вы ирландец, мистер Бирн, и мне не хотелось бы никому препятствовать в возвращении на родину. Но закон есть закон.
Он сделал знак охраннику, который кивнул и не спеша направился к ним.
– Я не понимаю. Вы же видели мой паспорт.
– Действительно, видел, и это-то и есть самое непонятное. Дата выдачи паспорта совершенно правильная, и все визы как будто в порядке. Но я одного только не могу понять и поэтому прошу вас пройти вот с ним в дежурную комнату. Видите ли, паспорта этого образца Европейский союз отменил. Вот уже больше десяти лет как таких не выдают. Любопытно, вы не находите?
– Подождите меня здесь, – слабым голосом сказал Брайан Шелли, следуя за рослым охранником в голубой форменной одежде.
Дежурная комната была без окон, в ней пахло сыростью. Желто-бурые стены украшали только подтеки влаги, краска с дощатого пола облезла. Посередине комнаты стояли стол и два стула. Брайан сел на один из них. Его дорожная сумка лежала на ящике в углу. Рослый охранник встал у двери с отсутствующим взглядом.
Брайан был подавлен, промерз до костей и, кажется, простудился. В носу у него засвербило, он достал платок и громко чихнул.
– Будьте здоровы, – сказал охранник, бросив на него взгляд и снова уставившись в стену напротив. Дверь отворилась, и вошел еще один такой же рослый человек. Формы на нем не было, но темный костюм и тяжелые ботинки все равно выглядели форменными. Он сел за стол напротив Брайана и положил перед собой его паспорт.
– Я лейтенант Феннелли. Это ваш паспорт, мистер Бирн?
– Да, мой.
– В нем есть кое-какие несоответствия. Вам это известно?
У Брайана было вполне достаточно времени подумать, что следует говорить. Он решил говорить правду – всю правду, за исключением того факта, что военные держали его в заключении. Конечно, все происшедшее он решил излагать в упрощенном варианте.
– Да. Паспорт был просрочен. У меня здесь кое-какие срочные дела, и я не мог ждать, пока мне выдадут новый, а сам сделал в нем исправления.
– Ничего себе исправления! Мистер Бирн, это сделано так искусно, что я почти не сомневаюсь – никто бы ничего не заметил, если бы он не был старого образца. Чем вы зарабатываете на жизнь?
– Я инженер-электронщик.
– Ну, вы можете просто разбогатеть на изготовлении фальшивых купюр, если решите продолжать свою преступную деятельность.
– Я не преступник!
– Разве? Но ведь вы только что признались в подлоге?
– Ничуть. Паспорт – это всего лишь документ, удостоверяющий личность, и не более того. Я только продлил срок его действия – то же самое сделали бы мне в консульстве, если бы у меня было время туда обратиться.
– Для преступника это несколько иезуитский довод.
Брайан разозлился, хотя и понимал, что детектив нарочно старается вывести его из равновесия. Но тут он снова чихнул, и это его спасло: вытаскивая платок и сморкаясь, он немного успокоился. Лучший способ защиты – нападение. Так, по крайней мере, считается.
– Вы обвиняете меня в каком-то преступлении, лейтенант Феннелли?
– Я доложу начальству. Но сначала я хотел бы узнать некоторые подробности. – Он раскрыл большой блокнот и вынул ручку. – Место и дата рождения?
– Зачем все это нужно? Я жил в Соединенных Штатах, но родился в Таре, в графстве Уиклоу. Моя мать умерла, когда я был еще маленький. Она была не замужем. Меня усыновил отец, Патрик Дилени, который увез меня к себе в Штаты, где тогда работал. Все это подтверждено документами. Если надо, можете проверить имена, даты, места – все сойдется.
  
Лейтенанту нужны были факты – все факты, и он медленно и тщательно записывал их в свой блокнот. Брайан ничего не скрыл, а лишь закончил свой рассказ на том, как начал работать в компании «Мегалоуб», – до налета с убийствами.
– Пожалуйста, откройте ваш багаж.