Подвиньтесь! Подвиньтесь!

Как только это было сделано, они наскоро расцеловались на прощание и разъехались. Подождав, когда машина Эрин развернется и двинется обратно, Шелли завела мотор и поехала на запад. Брайан смотрел на проносящиеся мимо холмы, чувствуя еще большее облегчение, чем в тот момент, когда впервые осознал, что свободен.
– Я рад, что вы здесь, – сказал он. – Может быть, нам теперь надо держаться вместе. По крайней мере некоторое время. – Он взглянул на часы. – На такой скорости мы доедем до границы часам к одиннадцати, не позже.
  
– Вы уверены? Я никогда не ездила по этой дороге.
– Я тоже – во всяком случае, не припоминаю. Но я просмотрел множество карт и путеводителей. Большого движения тут быть не должно, а ехать всего сто сорок километров.
Больше они не разговаривали: говорить было не о чем, зато было о чем подумать.
Не доезжая до Броули, они свернули с 78-го шоссе и направились на юг через Эль-Сентро и Калексико. Руководствуясь указателями, на которых было написано «В МЕКСИКУ», они объехали центр города и подъехали к пограничному переезду. Будки таможенников показались впереди ровно в половине одиннадцатого. Брайан впервые проявил признаки беспокойства.
– Во всех путеводителях говорится, что переехать мексиканскую границу проще простого. Это верно?
– Были бы с собой доллары. Меня по дороге туда ни разу еще не останавливали, да и вообще на меня не смотрели.
Когда они пересекали границу, ни одного таможенника на американской стороне видно не было. Офицер-мексиканец с внушительным пистолетом и еще более внушительным брюхом бросил беглый взгляд на номер машины и отвернулся.
– Дело сделано! – воскликнул Брайан, когда они ехали по улице, изобиловавшей ярко разукрашенными лавочками и барами.
– Это точно! А что дальше?
– Прежде всего изменение в плане. Сначала предполагалось, что доктор высадит нас со Свеном и вернется в Штаты. Что я собираюсь делать дальше, она не знает.
– А вы?
– Знаю совершенно точно. Я собираюсь сегодня же вечером выехать на поезде в Мехико.
– И я тоже.
– Вы уверены?
– Безусловно.
– Хорошо. Тогда мы придерживаемся первоначального плана – только вы переправите машину обратно через границу, вернетесь на такси…
– Ну нет. Слишком сложно и долго. К тому же я оставлю след. Мы просто бросим машину здесь с ключом в замке.
– Ее же украдут!
– Вот именно. Если местные автомобильные воры хоть чего-нибудь стоят, она исчезнет бесследно. Это куда лучше, чем если ее найдут на стоянке в Калексико и догадаются, куда мы направились.
– Но вы не должны этого делать. Это же деньги…
– Я все равно собиралась купить себе новую. К тому же не исключено, что когда-нибудь я получу за нее страховку. Так что не тратьте слов попусту. Как проехать на вокзал?
– Сейчас посмотрю на плане.
Они легко нашли вокзал Национальных железных дорог Мексики. Шелли проехала мимо, свернула за угол на какую-то плохо освещенную улицу и остановила машину под перегоревшим фонарем. Достав из багажника чемоданчик и не вынимая ключа из замка зажигания, она помогла Брайану вытащить тяжелый ящик.
– Первый шаг – и самый важный, – сказал он.
– До отхода поезда остается один час двадцать одна минута, – послышался из ящика приглушенный, но назидательный голос.
– Больше чем достаточно. Потерпи еще – тащить-то ящик приходится нам.
Они с трудом донесли его до входа в вокзал, где Шелли потребовала остановиться.
– Хватит! Присмотрите за ним, а я пойду погляжу, водятся ли в этой глуши носильщики.
Через несколько минут она вернулась с мужчиной в помятой форменной фуражке. Он катил перед собой ручную тележку.
– Нам нужно купить билеты, – сказал Брайан, пока тот подсовывал под ящик обитый металлом край тележки. «Надеюсь, он говорит по-английски», – подумал он.
– Проще простого. Куда едете?
– В Мехико.
– Проще простого. Идите за мной.
Брайан с облегчением убедился, что женщина с недовольным лицом, сидевшая в кассе, тоже говорит по-английски. Да, есть свободное купе первого класса. Древний кассовый аппарат, стоявший рядом с ней, выплюнул два билета, которые она проштамповала вручную. Дело осложнилось, когда Брайан достал деньги.
– Доллары я не беру, – раздраженно заявила женщина, как будто это его вина. – Только moneda nacional. [13]
– А здесь нельзя поменять деньги? – спросила Шелли.
– Обменный пункт уже закрыт.
Паника, охватившая Брайана, лишь слегка уменьшилась, когда носильщик сказал:
– У меня есть приятель, меняет деньги.
– Где он?
– Вон там, работает в баре.
Бармен широко улыбнулся и с радостью согласился поменять доллары на песо.
– Только вы понимаете, что у меня не такой курс, как в банке? Ведь мне надо покрыть расходы.
– Как скажете, – согласился Брайан, отдавая ему зеленые купюры.
– Он наверняка вас надует! – прошипела Шелли, когда бармен отошел к кассе.
– Конечно. Но зато мы попадем на поезд, а это сейчас главное.
Получив в обмен на доллары толстую пачку песо – пусть даже меньше, чем следовало, – он почувствовал огромное облегчение.
Без восьми двенадцать носильщик поставил ящик в купе, сунул в карман десятидолларовую бумажку, полученную на чай, и ушел, закрыв за собой дверь. Шелли задвинула занавеску на окне, а Брайан запер дверь и открыл крышку ящика.
– Действующий курс обмена долларов в Мексике на сегодня…
– Прошу тебя, пусть это так и останется для нас тайной, – перебил Брайан, вынимая из ящика дорожную сумку. – Хорошо доехал?
– Если сидеть в темном багажнике автомобиля – это хорошо, тогда я доехал прекрасно.
– Ничего, дальше будет лучше, – сказала Шелли. Загремели сцепы, поезд дернулся и поехал. Тут же в дверь громко, повелительно постучали.
– Я открою, – сказала Шелли. – А вы пока передохните.
– С удовольствием.
Подождав, пока он закроет крышку ящика, она отперла дверь.
– Ваши билеты, – сказал кондуктор.
– Пожалуйста. – Брайан отдал ему билеты, кондуктор пробил их компостером и указал на сиденья.
– Когда захотите прилечь, просто откиньте спинку. Постель уже постелена. А верхняя койка откидывается вот так. Желаю приятной поездки.
Брайан запер за ним дверь и рухнул на сиденье. День выдался нелегкий.
Поезд, раскачиваясь, набирал скорость, колеса постукивали на стыках рельсов, за окном бежали огни. Брайан отодвинул занавеску и стал смотреть, как мимо проплывают сначала пригороды, потом фермы.
– Дело сделано! – сказала Шелли. – Ничего красивее я в жизни не видела.
– Не сомневаюсь, что вид очень интересный, – произнес приглушенный голос.
– Ох, прости, – встрепенулся Брайан и снова поднял крышку ящика. Свен выдвинул глазные стебли, чтобы тоже смотреть в окно. Брайан погасил свет, и все принялись рассматривать проплывавшие мимо пейзажи.
– Когда мы прибываем? – спросила Шелли.
– В три часа дня.
– А дальше?
Брайан молча глядел в темноту, все еще испытывая колебания.
– Шелли, я все-таки думаю, что мне надо бы заниматься этим одному.
– Ерунда. Сняв голову, по волосам не плачут – так, кажется, говорят?
– Да, есть такая пословица.
– Я считаю, что ты должен принять предложение Шелли о помощи, – заявил Свен.
– Разве я спрашивал твое мнение?
– Нет. Но это хорошее предложение. Ты был очень болен, у тебя в памяти есть пробелы. Тебе нужна ее помощь. Прими ее.
– Я остался в меньшинстве, – вздохнул Брайан. – А план у меня простой – только нужно, чтобы при вас был ваш паспорт.
– Он у меня с собой. Я захватила его, когда доктор Снэрсбрук сказала, что собирается ехать в сторону мексиканской границы.
  
– Моя главная задача – держаться на шаг впереди тех, кто будет меня разыскивать.
– Залечь на дно в Мексике?
– Я думал об этом, но это не годится. Мексиканская и американская полиция очень тесно сотрудничают, вылавливая торговцев наркотиками. Не сомневаюсь, что генерал Шоркт объявит меня уголовным преступником, если это понадобится, чтобы меня выследить. Поэтому в Мексике мне оставаться нельзя. Я посмотрел расписание самолетов – вечером из Мехико отбывает множество заграничных рейсов. Мы купим билеты и покинем страну.