Подвиньтесь! Подвиньтесь!
Солдаты рассказывали анекдоты, обменивались старыми шутками. Он тоже принимал участие в разговоре. Его спросили, из какой части Штатов он родом, – спросили вежливо, но с намеком на его ирландский выговор, который вызывал у них недоумение. Солдаты-ирландцы накинулись на него с расспросами и жадно слушали его рассказ о детстве, проведенном в Ирландии. Потом они все вместе отправились ужинать – ему сунули в руки поднос и наперебой давали советы, что нужно есть, а что не нужно.
В общем и целом вечер прошел весело, и он решил бывать в солдатской столовой как можно чаще. Вся эта болтовня и дружеская обстановка – не говоря уж о выпитом пиве – совершенно разогнали его мрачное настроение. Прекрасные парни. Начинать свой день он собирался по-прежнему в одиночестве с кофе и поджаренного хлеба, потому что терпеть не мог ни с кем говорить с самого утра. На обед он привык готовить себе бутерброд, который брал с собой в лабораторию. Но ужинать он решил теперь только в обществе – во всяком случае, в окружении той его части, которую представляла 82-я авиадесантная дивизия. Между прочим, человечество было здесь очень неплохо представлено – тут были белые и черные, азиаты и латиноамериканцы, и все – прекрасные парни.
Он уснул с улыбкой, и в эту ночь дурные сны его не беспокоили.
Глава 23
22 февраля 2024 года
Когда на следующее утро Шелли вышла из гостевого корпуса «Мегалоуб», Брайан сидел на краю вазона с декоративной пальмой.
– Ну и как вам там? – спросил он, когда они направились к лаборатории, спереди и сзади сопровождаемые телохранителями.
– Обстановка спартанская, но в общем удобно. Судя по всему, обычно в этих апартаментах останавливаются приезжие коммивояжеры или служащие, которые опоздали на последний авиарейс. Один раз переночевать здесь вполне можно, но на второй день становится немного тоскливо. Впрочем, не так уж это отличается от самой первой армейской казармы, куда я попала. Уж несколько дней я продержусь.
– Неужели вам не нашли места получше?
– Этим занимается жилищный отдел «Мегалоуб». Сегодня они повезут меня смотреть квартиру тут поблизости. В три часа дня.
– Желаю успеха. Как дела у Дика Трейси?
– Возни с ним много. Когда я сочиняла эту программу, я и представления не имела, сколько в стране баз данных. Наверное, это компьютерный вариант закона Мэрфи: чем больше у тебя памяти, тем больше информации, чтобы ее занять.
– Ну, у здешнего центрального процессора такая память, что занять ее вам будет не так просто.
– Это уж точно!
Он отпер дверь лаборатории и придержал ее, пропуская Шелли вперед.
– У вас будет сегодня время немного поработать со мной? – спросил он.
– Да, примерно через час – годится? Я должна получить разрешение на доступ к кое-каким секретным базам данных, в которые хочет заглянуть Дик Трейси. Что, вероятно, потребует доступа к новой секретной информации.
– Хорошо.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как она окликнула его:
– Брайан! Идите-ка сюда, взгляните вот на это. – Она пристально вгляделась в экран, потом нажала на клавишу, и из принтера показалась распечатка, которую она протянула Брайану. – Дик Трейси работал всю ночь. Вот это было на дисплее, когда я сейчас вошла.
– А что это такое?
– Стройплощадка в Гуатэе. Кто-то строит там роскошные сборные домики. Дик обратил внимание на интересный факт: стройка находится почти в точности под линией полета самолетов, которые заходят на посадку в аэропорт Сан-Диего – Мирамар.
– Я, должно быть, совсем тупой, но я не вижу связи…
– Сейчас увидите. Во-первых, при таком оживленном воздушном движении местные жители воспринимают звук летящих самолетов как постоянный шумовой фон – наподобие шума прибоя на морском берегу, через некоторое время его просто перестаешь слышать. Во-вторых, до этой стройплощадки довольно трудно добираться – она очень живописна, но находится на склоне горы, и детали домиков доставляются туда грузовым вертолетом. Огромным «ТС-69». Он поднимает до двадцати тонн.
– Или грузовик с полным грузом! Где у вас карта?
– Эта программа имеет доступ к базам данных, где хранятся полные комплекты результатов спутниковых и наземных топосъемок. – Она повернулась к компьютеру: – Дик Трейси, покажи мне синтезированную карту и предполагаемый маршрут.
Цветное изображение на экране было настолько ярким, четким и правдоподобным, что его можно было принять за кинокадр, снятый с птичьего полета. Программа показала мультипликационное изображение грузовичка, следующего по трассе, обозначенной пунктиром, и все данные о курсе и высоте. Трасса пересекла экран и закончилась мерцающим крестиком на ровном поле неподалеку от шоссе С-3.
– А что видит радар из аэропорта Боррего-Спрингс?
Еще одно великолепное изображение, похожее на фотографию, – на этот раз с наземной точки.
– А теперь наложим на него место посадки.
Крестик появился снова – казалось, он находится глубоко в недрах горы.
– Вот оно – предполагаемое место посадки. Все, что восточнее, просматривается радаром из Боррего-Спрингс. А это место лежит по другую сторону горы, в радарной тени. Теперь наложим на это предполагаемую линию полета.
По экрану протянулась пунктирная линия.
– И вся она проходит по другую сторону гор! – торжествующе воскликнула Шелли. – Вертолет мог вылететь со стройплощадки, долететь до этого поля, подождать там, пока не подъедет грузовик, забрать его и улететь с ним тем же путем.
– А как же радар здесь, в «Мегалоуб»?
На этот раз картина на дисплее выглядела немного иначе, но предполагаемый маршрут по-прежнему пролегал вне пределов видимости.
– Теперь еще один важный вопрос – сколько времени нужно, чтобы доехать отсюда до того места?
– Думаю, что программа сможет нам это сказать: в ее базе данных хранятся сведения обо всех грузовых фургонах, какие есть в этом районе.
Она дотронулась пальцем до условного изображения грузовичка на дисплее, и под ним открылось окно с текстом.
– От шестнадцати до двадцати минут езды отсюда, в зависимости от скорости грузовика. Значит, будем считать – шестнадцать, потому что они должны были ехать так быстро, как только могли, не привлекая внимания.
– Похоже, что это оно и есть! Я должен позвонить Беникофу.
– Уже сделано. Я велела компьютеру сообщить по сети, чтобы его вызвали сюда немедленно. Теперь давайте выясним, далеко ли мог улететь вертолет с грузовиком за эти решающие двадцать минут.
– Вы хотите опросить все радарные установки по ту сторону гор, в поле зрения которых он мог попасть?
Шелли отрицательно покачала головой:
– Не нужно, Дик так и сделал. Это на краю поля зрения аэропорта Мирамар в Сан-Диего. Конечно, возможно, что записи дальних радаров уже не сохранились, но я же говорила про компьютерную память: пока она не заполнена, никто не обращает на нее внимания. Сейчас программы никогда не стирают все полностью – просто когда память или банк данных почти заполнены, новая информация записывается поверх наименее важной. Так что всегда есть шанс, что кое-какие старые записи сохранились.
Бен приехал сорок минут спустя. Брайан впустил его.
– Возможно, Бен, мы нашли, что искали. Как мог грузовик выбраться из долины за этот час. Идите взгляните.
Они продемонстрировали ему схемы. Бен молча смотрел на экран, а когда все закончилось, изо всех сил стукнул себя кулаком по ладони, вскочил и зашагал взад и вперед по комнате.
– Ну да, конечно! Безусловно, именно так они и могли сделать. Грузовик выехал отсюда и отправился в это место, чтобы встретить вертолет, который, может быть, даже и не садился. К грузовику могли приделать крючья и зацепить их тросом с вертолета. Подъехали, подцепили – и улетели. Потом по воздуху над этими тремя перевалами – и на какую-нибудь отдаленную посадочную площадку по ту сторону гор. Так, чтобы их не видели, но неподалеку от какой-нибудь дороги, которая выведет их на шоссе. Значит, вместо того, чтобы ползти по дороге, грузовик летел со скоростью двести километров в час и покинул зону поиска задолго до того, как были перекрыты дороги. И поехал себе по шоссе среди тысяч других грузовиков. Кажется, в этом безнадежном деле появляется кое-какая надежда.