На золотом крыльце (СИ)
* * *
Как бы то ни было, учебный день продолжился, и последним уроком стояла физкультура, так что я вместо сидения на скамейке отправился на тренировку по кулачному бою. Жаль, конечно, что на девчонок, которые в минтонет играют, на сей раз посмотреть не удастся. Но Ермолова весь день вела себя как вредина, так что ну ее, вместе с ее талией, ножками и глазками!
Тренировки по кулачке и ее составной и самой зрелищной части — «русской стенке»- проводились на цокольном этаже спортивного корпуса, в большом зале, где пахло разогретым дерматином, потом, адреналином и дезодорантом. Раздевалка тут была приличная: со стальными шкафчиками, душевыми и — комплектом спортивной формы! Мне выдали кеды, майку, шорты — по размеру — и запустили в зал. Там уже разминались бойцы — парни, представляющие почти все народы нашего богохранимого отечества, большая часть — люди, пара кхазадов и ни одного эльфа. Ну, и орков тоже не было, орки в колледже не учились, по крайней мере, я никого из клыкастого племени пока среди учеников не встречал.
Я все сообразить пытался, как в кулачных боях, например, люди или гномы собираются бодаться, скажем, с уруками или троллями, если кого-то из них в команду включат? Проживая у деда Кости и бабы Васи, я не особенно интересовался Атмановскими кулачками, ну, пару раз в газетах про них читал — и все. Так что условия проведения чемпионата стали для меня настоящим открытием.
Оказывается — в команде может быть сколько угодно бойцов, главное — вес! Именно от общего веса команды и плясали номинации, самыми популярными из которых были десять тонн, тонна, полтонны. 500 килограмм — это пять бойцов по центнеру весом. А если вы берете себе, скажем, урука — то это уже минус сто пятьдесят килограмм примерно. А таких, как я, на сто пятьдесят кэгэ можно взять целых два человека, ну, ладно, не два — одна целая семь десятых, например. Но суть понятна! К тому же правила не предполагают убийство врага, так что урук кишки на кулак наматывать не станет и позвоночник вырывать — тоже. Правила есть правила!
Тренер пояснил их мне в индивидуальном порядке, перед тренировкой:
— Если говорить именно о «русской стенке», то схватка проводится на специальной площадке, которая представляет собой сплошной негатор, так что — никакой магии. Импланты и аугментация тоже не допускаются. Во время схватки — со спины не атаковать! Удары наносить только руками, ногами можно делать подсечки и подножки. Товарищей — беречь! В шею, в пах не бить! Если прорвался сквозь строй противника, оббегаешь обе «стенки» и встаёшь в «свою», это понятно? Если кто-то упал, его ни в коем случае не бить, он покидает площадку! Победа присуждается той «стенке», которая прогнала с площадки команду противника, вытеснила за линию или повалила всех бойцов. Все понятно?
— Понятно, — кивнул я. — Когда можно начинать?
— Молодцом, Мишаня. Разомнемся, поработаем на снарядах, дальше — спарринги один на один, а потом и в стенке попробуешь… — тренерская лысина аж блестела на солнце, и лицо у него было — как бы это сказать? — забавное.
Многократно переломанный нос картошкой, брови — треугольничками, вечная улыбочка, румяные щеки — Михаил Михайлович Куцепалов, пожалуй, мог бы быть клоуном в цирке, если бы прицепил себе клоунский нос. И лет ему было шестьдесят, не меньше.
Но после того, как я увидел, что вытворяет этот пожилой сутуловатый дядька со смешным лицом, когда начинает обрабатывать снаряды кулаками — мне его лицо сразу стало внушать трепет. Он филигранно пританцовывал ногами и делал феерические нырки, и лупил так, что, сдается мне, и из урука выбил бы все дерьмо. Движения были максимально естественными, свободными, легкими. Так двигались огромные волкодавы деда Кости, которые охраняли усадьбу вместе с уруками. Я надеялся, что меня тоже научат так двигаться, потому что мужчине с такой убийственной грацией никто и не подумает ставить подножку в столовой.
И я готов был учиться этому, и учился изо всех сил. Надо сказать, те трое, которым Ави семечек отсыпал, тоже оказались бойцами. Да и Авигдор вообще-то оказался кулачником. Просто у его троюродной кузины скоро — день рождения, и он получил разрешение сходить в Пеллу на почту — посылку с подарком отправить. В любом случае, я все-таки обзаводился новыми знакомыми товарищами, и это было приятно. Но товарищи эти жалеть меня не собирались. Конопатый крепыш — Кирилл его звали — стал моим спарринг-партнером, и я прекрасно понимал — если тренер даст команду «полный контакт!» — он меня уделает. И никакая длина рук и урукское ОФП с сотней берпи тут мне не поможет.
Правда, за моей спиной стоял еще Королев с его кикбоксингом. И я собирался уделить сегодняшней ночью этому самое пристальное внимание. Хотя удары ногами в голову в «русской стенке» и не предусматривались. Но жизнь — это такая многогранная дичь, что и знать не будешь, что и когда пригодится. Удар ногой в голову — штука в любом случае полезная. Главное, чтобы растяжки хватило.
Мих-Мих, кстати, оказался тренером от Бога. «Подшаг правой передней ногой», «удар из левосторонней стойки с правой» и прочие языковые выверты от него звучали весьма понятно, так что во время работы на снарядах я, кажется, кое-что понял. Как правильно доворачивать корпус, что такое встречный удар, как не задолбаться, уклоняясь и совершая нырки… Одной тренировки, конечно, было недостаточно, но в голове явно начало проясняться.
— А теперь — стенка! Восемь на восемь! По «легким» правилам — в голову не бьем, — скомандовал тренер. — Три схватки, кто проиграет — пятьдесят отжиманий, кто побеждает — тот может гордиться собой и глумиться над противником.
Мы мигом разбились на команды. Чтобы легче отличить соперников, наша «стенка» сняла майки, и я заметил оценивающие взгляды парней. А что — мне стесняться нечего! Нормальный я. Как говорил дед Костя — «телосложение, приближающееся к атлетическому». Даже кубики на прессе есть.
— Поехали! — крикнул Мих-Мих.
А я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть: «Самый сильный — бело-синий!» И попер вперед, плечом к плечу с сокомандниками. Град ударов, сопение, выкрики, подсечки, отбитые ноги, падение на твердые маты, новая схватка — и снова проигрыш, и «взятая» на морально-волевых последняя схватка, которая ничего не решала, но кое-что нам доказывала, и полсотни отжиманий — все это уничтожило в моей голове все мысли до единой.
Когда тренировка закончилась, я стоял в строю совершенно счастливый, у меня тряслись руки, тряслись ноги, пот тек сплошным потоком по лицу. Мих Мих, разбирая ошибкии тактические успехи обеих команд, спросил остальных бойцов:
— Как вам новенький?
И они сказали:
— Сработаемся. Удар держит, выносливый, ни черта не боится. Дуроватый, правда, лезет на рожон, но это — пройдет. Сработаемся, Мих-Мих. Берите его в команду!
И на моей уставшей роже расплылась довольная улыбка.
* * *
Я пришел на занятие по концентрации после обеда, совершенно расслабленный и в состоянии легкой дремоты. Глядя на расплывшегося в кресле меня, Ян Амосович вопросительно поднял бровь:
— Я так понимаю, тренировка прошла продуктивно? — в его голосе снова как будто слышалось участие.
— В команду взяли, — кивнул я. — Ура!
«Ура» прозвучало от меня довольно ненатурально: я плохо представлял себе, как вечером пойду искать некоего Людвига Ароновича, чтобы скручивать с ним мебель. Разве что реально вздремнуть полчаса после занятий?
— Теперь будешь бить людей на легальных основаниях, — усмехнулся директор. — И никаких подносов!
— Никаких подносов, — подтвердил я. — Только перчатки. Подносы запрещены.
— И никакой концентрации… — задумчиво проговорил он. — Умотали тебя крепко. Когда еще привыкнешь… Но работать то надо? Ладно!
Хлопнув в ладоши, директор, кажется, принял какое-то решение.
— Сейчас я вам покажу кое-что из нового учебника «Прикладной магии». Техника простая, ею могут пользоваться даже цивильные. Да-да, именно это я и сказал. Разница только в том, что, в отличие от цивильных, нам не нужны костыли вроде артефактов или места силы… Мы — маги, мы можем видеть эфир и его потоки и структурировать их. Со временем — независимо от вашего естественного дара — вы научитесь делиться своим запасом маны. А вот поделиться жизненной силой — это сможет и цивильный. Вставайте, вставайте в круг. Руки! Возьмитесь за руки! И смотрите, что будет с эфиром.