На золотом крыльце (СИ)

— А! — обрадовался Розен и повернулся ко мне: — Так не беда. Пока мыться будешь, я твою одежку почищу.
Увидев, как у меня полезли брови на лоб, он отмахнулся:
— «Основы прикладной магии» под редакцией Я. С. и Г. С. Пепеляевых-Гориновичей. Там такой полезной волшебной лабуды полно, даже цивильный справится…
— Даже кто-о? — я и руки из карманов высунул, настолько невероятные вещи мне тут рассказывали.
  
— Даже цивильные, — кивнул по своему обыкновению Розен. — Пошли уже, затренделись мы с тобой, дела надо делать!
А я все шел и думал: если цивильные могут магичить, то какие же они тогда цивильные? Или я чего-то не понимаю? В чем тогда разница между обычными людьми и волшебниками? Нет, конечно — одежду почистить и, к примеру, утихомирить лесной пожар — это не одно и то же, но ведь и я всего лишь гранатку из рук гнома выколупал, а тот опричник — Нидгард, Нейдгардт… В общем, он ведь электромобилями кидался! Между мной и им такая же разница, как между мной и цивильным, который может почистить одежу магией, получается.
* * *
Тесты оказались скучными. Понятное дело, они взяли анализы, сунули меня в какую-то капсулу, чтобы просветить насквозь, провели другие чисто медицинские процедуры. Убедились что я не вшивый и не плешивый.
Однако,как я понял, администрацию колледжа в первую очередь интересовал контроль и а во вторую — границы способностей. У них тут внутри научно-медицинского блока имелась своя экспериментальная площадка, на втором этаже, где меня и изводили этими бесконечными: «Согни ложку, разогни ложку, ложки не существует…» Гнул и двигал я не только ложки: еще металлические, пластиковые, деревянные и керамические шары разного размера, предметы обихода и мебели, даже клетку с белыми мышами.
Результаты меня слегка раздосадовали, а моих экзаменаторов — вполне удовлетворили.
По факту — фигово я управлялся со своим даром, мог пока что только тянуть и толкать неодушевленные предметы в одном направлении. То есть в двух — вперед и назад, получается. Из утешительного — ограничений по материалу не было, что угодно мне оказалось подвластно, кроме живой органики. Вот это было странно: во время инициации я притянул к себе вполне покрытые листьями, зеленые и цветущие ветви дерева! А на второй день вентиль крутил. Но Боткина пояснила: при инициациях и не такое случается, там концентрация маны огромная, эфир бурлит, так что проявления дара во время рождения нового мага и присущие скромному пустоцвету постоянные магические способности коррелируют между собой весьма косвенно. Так что никаких мне вырванных с корнем деревьев, мой предел пока что — пять кило неодушевленной материи.
А про менталистику я и не думал им говорить: обойдутся. Моя Библиотека — это мое супер-оружие. Я еще сам до конца не разобрался, чего там могу вытворять. Да и Королёва я им не отдам: у нас попаданцы хоть и не редкость, но опричникам для опытов сдать могут. Начнут из меня тайны иных миров клещами тянуть — а оно мне надо?
— Можешь подрасти до пуда, это точно, — Розен почесал лысую голову, помечая что-то в планшете: тонком, почти невесомом, чуть ли не прозрачном. — Ну, и, конечно, диапазон перемещений расширишь, но тут нужна практика, и, поверь мне, тебя затошнит от телекинеза уже к концу лета… Мне на первом курсе бородавки, чирьи, укусы клещей и мозоли, ей-Богу, ночами снились! Но теперь я могу вот так!
Он ткнул пальцем меня в бровь, и я почувствовал, как защипало, а потом спросил:
— И что это было?
— Подлечил, — сказал Розен. — Шрамик за неделю рассосется. Пулевое ранение не вылечу, но фингал под глазом, вывих и тому подобное — очень даже! Особенно удается мне кожные болезни исцелять… Даже псориаз одному дядьке убрал, но потом, правда, у меня кровь из носу шла и голова кружилась. Но собой гордился! Это если о естественном даре говорить.
— А о чем еще можно говорить? — на всякий случай уточнил я.
— Об академической магии! Это тебя преподы просветят. Тоже — затошнит! — пообещал лысый студент-целитель.
— Скучно будет? — с опаской спросил я.
— Не-е-е-ет! Вот что-что, Титов, а скучно у нас в колледже тебе точно не будет!
Лучше бы он ошибся тогда. Но ни он, ни я, ни Ольга Андреевна и понятия не имели, насколько Денис Розен тогда оказался прав. Может, у него тоже — двойная инициация? Может, он оракул по второй специальности?
главный корпус
общежитие
научно-медицинский блок
Денис Розен
Выходцева и Святцева
 Глава 5 
 Первые шаги 
В руках я держал стопку с чистой одеждой и бельем, и потому открывать дверь решил телекинезом — пошевелить пальцами я был в состоянии. Секунд десять я дергал ручку за эфирные нити, совершая неловкие манипуляции, но в конце концов решил эту задачу и шагнул в комнату, которая должна была стать моим домом.
Несколько месяцев назад я уже заезжал так в комнату в интернате, и получилась из этого настоящая дичь. И вот теперь я понятия не имел, как вести себя с соседями, что говорить и делать, чтобы не попасть в переплет. Утешало одно — соседей должно было быть двое, а двое — это не дюжина, их, если что, можно бить по очереди. С другой стороны, я ведь теперь в магическом колледже! Тут все очень зыбко: какой-нибудь мелкий дрыщ может оказаться лютым противником, например — в медведя перекинется и сожрет. Или, как я, телекинетиком, и предметами швыряться станет. Наверное, они тут должны быть чуть более вежливые и спокойные…
Об этом я и думал, когда в комнату входил, и не ошибся: парень, которого я увидал, был очень спокоен. Максимально. Он вообще признаков жизни не подавал: замер посреди комнаты в странной позе с вытаращенными глазами и не дергался. Кроме того, юноша явно принадлежал к эльфийскому племени: худой, даже — изящный, с белокурыми волосами и острыми ушами, он и не мог быть никем другим, кроме как лесным галадрим из европейской части России.
Сразу я засомневался: может, у эльфов это нормально — тупить посреди комнаты, скрючившись буквой зю? Или это у местных студентов такой вариант медитации?
Но потом все-таки решился и заорал:
— Тут студенту плохо! Позовите преподавателей! — и, швырнув стопку с одеждой на свободную кровать, побежал по коридору к лестнице, продолжая вопить. — Помогите! Эльфу плохо!
  
Сразу никто не реагировал, а потом захлопали двери, и из комнат стали выглядывать студенты.
— Чего орешь? Ты кто такой? Что случилось? — вопросы сыпались, как из рога изобилия.
— Новенький! В 3–16 какая-то дичь с эльфом случилась! Стоит посреди комнаты, как истукан! — впопыхах отвечал я, продолжая бежать к выходу.
И столкнулся с молоденькой преподшей — я уже научился их отличать от студентов по скромным серым костюмам. Вот и эта девушка, а может — молодая женщина оказалась одета под стать Ивану Ярославовичу, которого я встретил на воротах.
Серый брючный костюм, только френч — приталенный, а брючки — по фигуре и почти в обтяжку.
— Анастасия Юрьевна, тут новенький бузит! — раздался голос.
— Я не бузю, — стал как вкопанный я. — Я зашел в 3–16, а там эльф…
— Пойдем, — сказала Анастасия Юрьевна. — Я дежурная по общаге… Общежитию! Мне и разбираться.