Шаровая молния (СИ)
— Что тут у вас? — Поинтересовался Петя.
— Чича приходил, сказал, что старшаки назначили нам встречу, на разборки зовут. Сегодня в полночь возле старой трансформаторной будки. Тёрки, с Ящуром будут, — мрачно сообщил Сашок.
— Ну будут, так будут, — спокойно отреагировал Петя. — А вы чо, зассали, что ли?
— Сам ты зассал, — возмутился Сашок. — Сам знаешь, что проблема не в Ящуре и старшаках. А в том, что за ними воры стоят. Ну парней Ящура мы отмудохаем. А что дальше?
— Воры, тоже люди. С ними договариваться будем, — возразил Петя.
— Так они тебя и послушали, — скривился Сашок.
— Раньше, может, и не послушали бы, — согласился Пети. — Только сейчас по всей стране передел начался между ворами и бандитами. Даже уже название такое появилось — братва. Мало кто ещё слышал. В основном группировки из спортсменов. Ребята крепкие, блатным против них не выстоять. У тех что? Только наглость и ножи. Мы, зачем с дубинками у Сэнсэя тренировались? Отмудохаем быков Ящура, тогда ворам придётся с нами договариваться. Деньги, они брат, всем нужны. А с Ящура и его козлов какие бабки, они только грабануть кого по мелочи могут, да и то хабар пропьют или на наркоту спустят. С нами по любому выгоднее дела иметь. Разберёмся.
Надо сказать, что сам Петя такой уверенности не чувствовал, но командир он на то и командир, чтобы вселять в подчинённых уверенность. Иначе на хрена такой командир нужен, кто за ним пойдёт.
Больше до конца торгового дня ничего особо примечательного не происходило. Подсчитали с Витей бабки от экспроприированных товаров, которых меньше не становилось, так как на рынок приходили всё новые торгаши, которые ещё не были знакомы с правилами, установленными на рынке, и попадали под раздачу, лишаясь части товара в виде штрафа.
После чего Петя выплатил пацанам из сегодняшней смены их заработок и начал формировать команду для ночной разборки.
* * *Команду Петя собирал очень тщательно. Это была первая по-настоящему серьёзная разборка группировки, облажаться было никак нельзя. Само собой, в тройку переговорщиков с ним вошли Рафик и Сашок. Несколько крупногабаритных борцов из приятелей Рафика, пяток местной приблатнённой шпаны из пацанов, обычно трущихся возле Сашка, с арматурными прутьями. Остальные бойцы из ближнего круга Пети: боксёры, самбисты, дзюдоисты и завсегдатаи из секции карате. Всего около двадцати человек.
Сам Петя прихватил нунчаки, которые сунул сзади за пояс под короткую утеплённую куртку, не сковывающую движения. Сашок и ещё несколько парней из секции карате вооружились новым оружием нарождающегося бандитского пролетариата. Только если у революционного пролетариата оружием был кирпич, то у пролетариата бандитского, это были бейсбольные биты, которые скоро должны были стать непременным атрибутом любой уважающей себя братвы. Точнее, пока их грубая имитация в виде обрезанных черенков от лопат. Оружие, однако, как покажут дальнейшие события, не менее эффективное.
Ночью все кошки серы. А в таком месте, как Глебучев овраг эти самые кошки ночью выглядят как монстры из преисподней. Не говоря уж о местных бандитах. Которые выглядят, как… местные бандиты, потому что страшнее уже некуда.
Даже луна и та боязливо заглядывала в это богом забытое место, трусливо освещая неверным светом две группы парней, собравшихся здесь отнюдь не для дружеской беседы.
Толпу «стариков» возглавлял громила лет 25-ти, по кличке Ящур. Настоящее имя его было Борис, а странная кличка имела свою предысторию. Борис до одури любил фильмы про Годзиллу. Сам себя он считал таким же грозным и могучим, как этот чудовищный ящер. Впечатлённый брутальной мощью разрушителя городов Борис присвоил себе имя киношного героя. И пару недель пудовыми кулаками вбивал в головы окружающих своё новое погоняло.
Вот только то ли плохой закадровый перевод с паршивых видеокассет, то ли природная тупость, сыграли с ним дурную шутку. Потому что именовал он себя не иначе как — Ящур. Через некоторое время, после того как он, наконец, обратил внимание на странное поведение своих дружков и их глумливые улыбки, он вдруг неожиданно выяснил, что его новая кликуха не имеет ничего общего с грозным Годзиллой. Зато имеет прямое отношение к мерзкой болезни, переносчиками которой являются рогокопытные. Боря спохватился, но было слишком поздно. Кличка прикипела к нему намертво.
Две группы парней стояли друг напротив друга. Немного впереди были Петя, Рафик и Сашок. С другой стороны впереди возвышался Ящур. По бокам от него стояли Жбан и Гиря, такие же приблатнённые отморозки, как и сам Ящур. За плечами у каждого уже были ходки на зону.
— Ты что, Петя-петушок, попутал никак. Против законов улицы идёшь. Забыл сявка, что слово стариков для молодняка закон. Рынок под себя подмял, Бусю с пацанами отоварил. Чо молчишь, падла⁈ — ощерился он.
— Это ты Борис что-то попутал. Нет больше никакой улицы, и старших здесь нет. Оглянись, другие времена настали. На чьей стороне сила, тот и прав. Своё мы по любому не отдадим. Вас мы на херу видали. Если готов махаться, то давай. Можно по пацански, один на один. Если нет, то засунь язык в жопу и молчи.
Ящур охренел от такой резкой отповеди. Он-то рассчитывал взять Петю на понт. Ветер перемен ещё его не коснулся, и он не понимал, почему обычные правила улицы, где старики решали всё, вдруг перестало работать. Насчёт открытой схватки даже он своей тупой башкой понимал, что у его шайки против Петиной команды нет никаких шансов. За ним действительно стояли старики, и обычный молодняк они бы разогнали не особо напрягаясь. Но сейчас против них стояли в основном спортсмены, которые превосходили их как по физической силе, так и по мастерству рукопашного боя. А уж про схватку один на один с чемпионом Петей, не могло быть и речи. Ящур понимал, что тот загасит его за пару секунд.
Щелчок лезвия выкидухи прозвучал неожиданно громко и тут же Ящур заблажил, выписывая лезвием восьмёрки:
— Порежу, сука! Ты на кого хвост распушил, чмо болотное? На куски порву, — орал Ящур, распаляя себя. — Пацаны, мочи их. Всех попишем.
Жбан и Гиря тоже выхватили финки зоновской работы с наборными рукоятками из цветного плексигласа и злобно ощерились, пугая противников. Ящур довольно неплохо управлялся с пером, он, стоя на безопасном расстоянии, выписывал в воздухе сложные фигуры, нож щучкой перескакивал из одной руки в другую. Постепенно он начал скрадывать, подступая ближе незаметными маленькими шажками. При этом прекратив браваду, стал действовать весьма профессионально. Чуть пригнувшись, выставил левую руку вперёд, а правую с ножом отвёл чуть назад, чтобы противник не мог сориентироваться в направлении ударов и уж тем более выбить нож.
Он знал, что большинство приёмов против ножа малоэффективны и работают только в фильмах. Бить ножом надо исподтишка, когда противник не ожидает. Или, если как сейчас в открытой схватке, то обычно противник получал пару порезов рук, когда пытался защищаться и довольно быстро слабел из-за кровопотери. После чего его можно было, как говорится, брать голыми руками, то есть от режущих ударов переходить к колющим, которые, если быстро не оказать медицинскую помощь, часто становились причиной смерти. Так-то он Петю убивать не собирался и думал, что несколько порезов быстро приведут того в чувство и заставят сдаться.
Но не того нарвался. Петя был опытным высококлассным бойцом, и гораздо лучше противника знал о бесполезности пытаться применять всякие приёмчики против человека, сносно владеющего ножом. Именно к такому варианту событий он и готовился во время тренировок с Сергеем Сивцовым.
Петя сделал вид, что в испуге отступает и, незаметно заведя руку за спину, вытащил из-за пояса нунчаки. Он не собирался применять какие-то сложные техники, которыми пока не владел. Но хитрое оружие узкоглазых братьев по разуму удлиняло его руки на добрых полметра. Он не собирался пытаться ударить нападающего по руке с целью выбить нож. Петя просто наотмашь хлестнул по колену чуть выставленной вперёд левой ноги Ящура. Раздался глухой звук удара и тошнотворный хруст коленной чашечки. А следом воздух огласил звериный вой рухнувшего на землю Ящура.