Шаровая молния (СИ)
В РОВД царила обычная для понедельника суета и Николай несколько успокоился. Пару часов он слонялся по зданию, время от времени ведя с коллегами разговоры ни о чём. Дожидались пока закончиться планёрка у руководства Отдела.
Наконец, большое начальство закончило совещаться и наступило время проведения оперативок в отдельных подразделениях. Сотрудники Службы участковых инспекторов собрались в комнате для совещаний. На оперативке присутствовали только старшие участковые инспекторы, возглавлявшие опорные пункты милиции. Все они были в звании не ниже старлея, был даже один майор. Коля в эту компанию не вписывался ни по званию, ни по должности. Но так как он был единственным сотрудником в своём опорном пункте, то именно он отвечал за всю работу на участке и вынужден был отдуваться на оперативках.
Службу участковых инспекторов в райотделе возглавлял подполковник Бухтеев Борис Аркадьевич, который среди своих подчинённых имел прозвище — ГлавБух. Прилепилось оно к нему не только из-за фамилии, но и по причине пристрастия к Зелёному змию. Причём употреблять подполковник предпочитал преимущественно коньяк, напиток отнюдь не из дешёвых.
Обычно с планёрки у руководства подполковник возвращался в крайне раздражённом состоянии духа, и устраивал своим подчинённым показательную порку, срывая на них своё дурное настроение, после того как его самого поимело во все дыры вышестоящее начальство. Догадайтесь с трёх раз, кому из присутствующих доставался самый большой мешок с пи#####ми. Но в этот раз ГлавБух находился в несвойственном ему благодушном настроении.
Причиной было то, что на планёрке он удостоился похвалы от начальника РОВД за организацию: профилактической работы с населением, воспитательной работы с молодёжью, привлечению общественности и пресечению общественных правонарушений.
Причиной столь лестной оценки начальства стал проведённый Николаем совместно с дружинниками рейд, и задержание спекулянтов. Тем более что по совету Пети-Аркаши, участковый в рапорте написал, что рейд был проведён в рамках своевременного реагирования на сигналы неравнодушных граждан, с привлечением представителей общественности и в целях пресечения чуждых социалистическому образу жизни веяний. А также, в целях воспитания молодёжи в патриотическом духе и борьбы с низкопоклонничеством перед капиталистическим западом.
Таким материалом можно было похвастаться и перед руководством ГУВД, и перед партийными кураторами из райкома КПСС. Так что ГлавБух был сегодня, что говорится на коне, и окидывал подчинённых взором добродушным и снисходительным. Дошло даже до того, что он прилюдно похвалил Николая за хорошую работу и поставил его в пример остальным. Сослуживцы поглядывали на того с удивлением. Никто не ожидал от вечного аутсайдера и самого младшего по званию в их компании подобных подвигов.
После оперативки, в коридоре некоторые коллеги подходили и поздравляли Николая, интересовались, как ему удалось отличиться. Николай нёс какую-то чушь про Пленум ЦК, про новые веяния, про перестройку и новое мышление, про развитие инициативы. Сам бы до такого он, конечно, не додумался, всю эту чушь ему вчера вечером напел Аркаша. Коллеги морщились и быстро теряли интерес к разговору, чего собственно Коля и добивался. Ему было совсем не с руки, чтобы окружающие совали нос в его новые подозрительные дела.
ГлавБух направился в свой кабинет, и за ним потянулась стайка сотрудников. Четверо старших участковых, входивших в команду особо доверенных приближённых, и заместитель, расположились за столом для совещаний. Обычно хозяин кабинета проводил с ними закрытое совещание, на котором, как догадывался Николай, обсуждались коммерческие вопросы.
Другая часть сотрудников, которые толпились в кабинете, стремилась подписать у начальника какие-либо срочные бумаги. Николай скромно пристроился в конце очереди просителей, для вида держа в руке, вынутые из потёртой папки, протоколы опросов задержанных.
Наконец, толпа желающих прорваться к телу начальника рассеялась, и все лишние покинули кабинет. Кроме Николая, который стоял, ожидая своей очереди.
— Чего тебе, Николай? — довольно доброжелательно поинтересовался начальник.
И, тот, собравшись с духом, как будто в прорубь с ледяной водой нырнул, выдохнув:
— Прошу разрешения принять участие в совещании. Вот, еженедельный взнос в профсоюзную кассу, на общие нужды, — и он протянул ГлавБуху конверт с деньгами.
В кабинете внезапно воцарилась тишина. Остальные участники закрытого совещание, удивлённо уставились на участкового.
Борис Аркадьевич осторожно принял из рук Николая конверт и, приоткрыв его, кончиками пальцев перебрал купюры.
— Курам на смех, — поднял он на Николая взгляд.
— Скоро будет больше, — возразил Николай.
ГлавБух задумчиво глядел на Колю, рефлекторно выбивая пальцами барабанную дробь по поверхности стола.
— Коля, ты уверен? У нас ведь команда. Общее дело. Это тебе не разовая акция. Взносы нужны еженедельно. Здесь нужен серьёзный, системный подход.
— Я готов! — ответил Николай, с непонятно откуда взявшейся уверенностью.
— А я, вот, не уверен. Участок у тебя, бесперспективный. Промышленных или торговых предприятий на твоей территории нет. Ресторанов и других предприятий общепита или развлекательных заведений тоже нет. Откуда ты доходы планируешь получать? Вот, например, эти деньги ты откуда взял?
Николай скосил глаза на сидевших за столом.
— Да ты не менжуйся. Можешь говорить как есть. Здесь все свои, — правильно истолковал его опасения начальник.
Николай объяснил, что деньги с толкучки в скверике.
— Ты что Коль, бабулек, что ли, ограбил? — пошутил капитан Сидорчук.
— У бабок, бабки отжал! — заржал другой остряк-самоучка, капитан Курочкин.
— А ну, тихо! — рявкнул подполковник. — Продолжай, — велел он Николаю.
Николай спокойно пояснил, что деньги являются взносами от спекулянтов. Место на пятачке, как всем известно, криминогенное, местная шпана у спекулянтов отнимала деньги и товары, а самих отоваривала по самое не балуйся. Теперь на рынке навели порядок, и спекулянты платят за безопасность. Место с точки зрения торговли расположено выгодно, центр города близко. По окрестностям пошёл уже слух, о положительных изменениях узнали многие покупатели и продавцы, и людей на рынке стало прибавляться.
— Что-то я ничего не пойму, — удивился ГлавБух. — Если деньги от спекулянтов, то на хрена ты этих шестерых задержал?
Николай пояснил, что есть часть продавцов, которые не хотят платить за безопасность, и эта компания задержанных, как раз из их числа. Но вскоре таких нарушителей не останется и задержания прекратятся. Так что излишнего внимания привлекать к себе рынок не будет.
— Что думаешь? — обратился подполковник к своему заместителю, майору Казбеку Мансурову
— Что-то мне эта схема не очень нравится, — высказался осторожный и хитрый татарин. — А если спекулянты начнут жаловаться, что наш бравый участковый деньги с них тянет? Проблемы могут возникнуть.
Хозяин кабинета перевёл требовательный взгляд на Николая.
— Исключено. У меня всё под контролем! — твёрдо заявил Николай. — Эта схема совсем по-другому работает.
Я со спекулянтами сам никаких дел не имею. Вы же знаете, что я серьёзно занимаюсь спортом.
Все согласно закивали головами, так как Николай действительно был хорошим спортсменом и представлял РОВД на всех ведомственных соревнованиях по борьбе, где частенько занимал призовые места. Благодаря чему, руководство Отдела получало грамоты и благодарности от руководства ГУВД и области. Может быть, именно из-за этого ГлавБух до сих пор и не выпер его с работы.
— Так вот, — продолжал Николай. — Есть у меня один местный приятель из спортсменов, между прочим, мастер спорта и призёр Всесоюзных соревнований. Он вместе с друзьями из числа спортсменов организовал что-то вроде неофициальной народной дружины, — о том, что в состав Петиной команды, кроме спортсменов входят и представители местной шпаны, участковый благоразумно умолчал.