Шаровая молния (СИ)
Находиться ночью на этих грязных извилистых улочках было опасно. «Глебучев овраг» вообще не то место, где человек может чувствовать себя в безопасности даже днём. Что уж тогда говорить про глухую ночь, а на часах, которых у Пети никогда и не было, стрелки уже подбирались к часу ночи.
Опасно на этих улицах было именно из-за таких, как Петя. Он-то был здесь свой, местный житель, как многие аборигены тупой, но великолепно физически развитый. Сто девяносто сантиметров роста, плюс сто килограммов злобы, агрессии и накаченных мышц. Кличку Петя имел примечательную — «Дзюдо», и в свои почти восемнадцать лет был мастером спорта и призёром областных и Российских соревнований.
Природа одарила Петю щедро и если бы не среда обитания, в которой он родился и вырос, то, возможно, он стал бы выдающимся спортсменом. Но периодические выпивки, и редкие покуривания травки, постепенно делали своё дело, и в чемпионы он не выбился.
Шёл Петя с тренировки по запрещённой заморской борьбе — карате, занятия по которой подпольно проводил один бывший охранник посольства нашей страны в Японии. Когда-то он служил в органах госбезопасности и почти шесть лет нёс службу за пределами нашей необъятной Родины. Пока его не сгубила любовь к Зелёному Змию и его не попёрли со службы. Теперь бывший бравый охранник вернулся на свою историческую Родину в бывшую столицу Поволжья город Желтогорск и работал опять же охранником, только теперь на обычном заводе. Ну и для души и дополнительного заработка поздними вечерами в спортзале школы вёл подпольную секцию карате.
Погода была откровенно хреновой, холодало, моросил мелкий, противный дождик. Начало осени не самая приятная пора, и Петя зябко ёжился в своей старенькой брезентовой ветровке. Как вдруг! Ох уж это — Вдруг. Именно с этой фразы и начинаются все неприятности, которые настигают героев повествований. И заметьте, почему-то именно неприятности, хорошие вещи обычно не происходят вдруг, их приходится дожидаться долго и упорно. Не стал исключением и наш случай.
Позади Пети раздался громкий треск, резко запахло свежестью, и, обернувшийся Петя, заворожённо уставился на возникший ниоткуда ослепительно яркий голубоватый шар размером с кулак, который потрескивая висел в воздухе.
Если бы Петя был человеком более интеллигентным и образованным он бы подумал, что это шаровая молния, явление хотя и редкое, но не сверхъестественное. Но так как Петя особым интеллектом не отличался, то он подумал: «ТВОЮ Ж МАТЬ…!» — и был, в сущности, прав, так как ничего хорошего это стихийное явление природы ему не предвещало.
Петя был опытным бойцом и просто так его не возьмёшь. Он привычно попытался разорвать дистанцию и переместиться на безопасное расстояние от непонятной, но явно опасной хреновины. Но не тут-то было. Загадочный шар, как приклеенный, двинулся следом за парнем, и Петя, храбро развернувшись, драпанул по улице, благо никаких свидетелей в это время суток на улице не было, а значит, не было и урона Петиному авторитету. Однако проклятый шар с неестественной скоростью рванул за беглецом и взорвался в ослепительной вспышке, разбросав вокруг сноп искр. Сознание Пети померкло, и он провалился в глубокое беспамятство.
* * *Я, то есть Пётр, очнулся в больничной палате, сквозь пыльное окно пробивались слабые лучи неяркого осеннего солнца. В палате, кроме моей койки, стояли ещё пять кроватей. Рядом с моей кроватью стояла непонятная металлическая хреновина с висящей на ней капельницей с лекарством от которой к моей руке протянулась трубка, оканчивающаяся иглой, воткнутой куда-то в районе локтевого сгиба моей руки.
Стоп! Откуда я знаю, что эта штука называется капельницей, раньше я не страдал такими избыточными интеллектуальными познаниями. Как я вообще сюда попал и что со мной. Напрягся и попробовал пошевелить конечностями, руки и ноги вроде целы. Голова не болит, только ощущается какая-то непривычная пустота. Вот только чувствую я себя как-то странно, непонятное волнение, неуверенность и даже испуг. Вот те на, сроду ничего не боялся, в драке один против пятерых выходил, что за чертовщина?
— Не боялся, наверное, потому, что слишком тупой, — тоскливо протянул внутренний голос.
Ни хрена себе! Это ещё что такое? Наверное, всё-таки сильно меня приложило, если начинаю сам с собой разговаривать. Случались у меня и раньше различные спортивные травмы, но как-то всё обходилось травмпунктом, в больнице я раньше не лежал. Так что как быть дальше, и какие тут порядки, не в курсе. От дальнейших раздумий меня избавила вошедшая в больничную палату парочка. Впереди шёл пожилой врач с фонендоскопом на груди, за ним следовала молодая смазливая медсестра. Вот! Опять! Какой на хрен фонендоскоп, отродясь слов таких не знал.
— Ну-с, как мы себя чувствуем молодой человек? — доверительно обратился ко мне лепила.
— Нормально я себя чувствую. Что со мной такое случилось? — пробурчал я.
— Поражение электрическим разрядом, — сообщил мне врач.
— Каким ещё разрядом? Я что на провод что ли, наступил? — изумился я.
— Разрядом атмосферного электричества, а именно шаровая молния явилась причиной Вашей травмы, — снисходительно пояснил доктор.
Самое странное во всём этом было то, что хотя доктор произносил какие-то незнакомые слова, я всё отлично понимал. Да, здорово меня шандарахнуло.
— И чо теперь, — поинтересовался я.
— Проведём обследование, полежите, полечитесь. На первый взгляд существенных повреждений Ваш организм не получил. Вы в прекрасной физической форме, организм молодой, растущий. Так что думаю всё с Вами будет в порядке, — заключил врач.
Медицинский тандем удалился, оставив меня в тяжёлых раздумьях.
— Господи! Вот что теперь делать? За что? Помогите, — тоскливо заныл внутренний голос в гудящей голове.
— Ты кто ещё такой? — поразился я.
— Аркаша я, Аркаша. — проныл внутренний голос.
— Какой ещё на хрен Аркаша? Ты откуда взялся и какого рожна тебе надо?
— Я не виноват это всё она, шаровая молния.
— Чо ты мне мозги канифолишь, какая ещё, мать твою, молния.
— Возле меня молния взорвалась, шаровая. Как я понял из вашего разговора с доктором, Вас тоже поразила шаровая молния, видимо, в тот же момент, что и меня. По всей видимости, произошёл пробой пространственно-временного континуума и меня забросило в Ваш разум.
— Ты чо, придурок, издеваешься, что ли?
— Нет, я здесь совершенно ни причём, это, видимо, такое редкое природное явление. Наверное, один случай на десятки миллионов, а может быть и ещё реже. Я о таком в книжках читал.
Сам Петя книжек не читал, ну, кроме учебников, да и те очень редко. Поэтому довод грамотея меня убедил. Ну, по крайней мере, заставил задуматься. Вот только что дальше-то делать? Если я продолжу сам с собой разговаривать, то недолго и в дурку угодить. Да, попал ты парень, ну да где наша не пропадала.
Вот так и началась моя эпопея превращения из неандертальца в цивилизованного человека. А всё Аркаша, сукин сын, угораздило же меня с ним связаться. На дворе шёл 1985 год и 23 апреля, состоялось историческое выступление Генерального секретаря Михаила Сергеевича Горбачёва на пленуме Центрального комитета Компартии, на котором был провозглашён курс на перестройку. Горбачёв говорил о необходимости ускорения социально-экономического развития страны и повышения благосостояния народа, заявлял, что он знает, что нужно делать дальше. Позднее, на январском пленуме ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв объявил о начале реформ, которые запомнились всему советскому народу под названием Перестройка. Я, как и миллионы наших сограждан к такому резкому изменению всего жизненного уклада и идеологии в стране готов не был. А вот Аркаша был и вскоре события понеслись вскачь
* * *Долго Петю держать в больничке не стали. Убедились, что со здоровьем у него всё в порядке и выпнули пинком под зад. Про голос в голове Петя благоразумно промолчал. Он был тупой, но хитрый, и в психушку ему определённо не хотелось.