Мой сводный зверь

– Эльдар, – укоризненно начал он, – пожалуйста…
– Все нормально. Я не хотел ее пугать…
Хотел.
Но не пугать.
Я хотел, чтобы она потянулась к моему зверю, как прежде… Но прекрасно знал, что скорее испугаю.
Ну, может, хоть у кого-то из нас включатся мозги, и мы снова окажемся на расстоянии друг от друга?
– Я не хочу терять Карину, – решительно заявил он. – И тебя – тоже. Но если ты не можешь рядом с ней…
– Тахир, все нормально, – надавил я. – Ты когда вернешься?
– Вечером. Пожалуйста, успокой Карину. Если можешь.
Я не мог. У меня мозги замыкало рядом с ней. Когда она начала мне снова показывать зубы, я едва не схватил ее за горло и не объяснил, что не потерплю неподчинения. Как же я одичал! Все бесполезно. Мне уже не вылезти из волчьей шкуры даже ради нее.
– Врач, как понимаю, уже не нужен…
– Не нужен, – отозвался покладисто. – До вечера.
А сам опустил взгляд на мобильный Карины. Не заблокирован… Надо же. Ну что мне уже терять?
На заставке фото дочери. А в последних вызовах – бывший муж. Не знал пока, зачем, но переписал себе его номер и направился в гостиную.
Дом напоминал расчерченное поле боя, на котором Карина мечется по заданной траектории, отважившись даже переступить порог моей норы. Здесь повсюду был ее запах. И я чувствовал, как он впрыскивает в вены адскую смесь, подчинявшую мозги и отпускавшую зверя на охоту.
«Нашел на кого охотится, – мысленно усмехнулся я ему в глаза, – посмотри на себя. Еле ползаешь. Еле сращиваешь раненную плоть. И она тут только потому, что прячется. Много чести загнать ее еще в большее отчаяние и доломать то, что не сломал ее мужик».
Грудь наполнилась воздухом и разочарованием. Но дышать стало легче. Намного. Настолько, что я даже не дернулся, когда услышал шаги на лестнице. Просто припечатал мобильный к кухонному столу и развернулся к Карине:
– Время обеда. Спускайтесь в столовую.
Само собой как-то слетело. Спокойствие поразило. А она же напоминала загнанную косулю. Глаза большие, испуганные…
– Тебе не стоит бояться волка, я же говорил. – Я не спускал с нее взгляда, пока она шла ко мне.
– Мог бы предупредить! – возмутилась она.
– Я не знал, что он придет. Меня не было давно… Прости. Но уверяю – он тебя помнит. И не тронет.
Смотреть в ее глаза было легко. Но это снова не радовало. Потому что лишь ее слабость давала мне эту силу – быть великодушно спокойным. Прояви она сейчас снова характер, выдержка бы слетела тут же. И я не уверен, что смог бы устоять.
Карина потянулась за мобильным:
– Ладно.
И уже набрала воздуха в легкие, чтобы что-то сказать, но я развернулся и направился в комнату, давая понять, что разговор окончен. Не хотелось снова срываться. Карина разочаровано вздохнула позади, но я запретил себе реагировать. Оказавшись в комнате, вытащил ноут и полез искать информацию о ее муже. Теперь, когда оборот ускорил регенерацию тела, раны почти не болели и не сводили с ума, я мог думать рационально. Кроме того, как бы там ни было дальше, Карине нужна помощь с ее бывшим.
Физиономия Олега Диброва, вывалившаяся в поисковом окне, мне не понравилась. Холеный, надменный и высокомерный ублюдок оказался известным адвокатом. Его компания уже десять лет работала на рынке юридических услуг. Но, судя по фото, его клиенты – люди далеко не простые. Совсем не обрадовало, что и с представителями власти у него обнаружились общие фото. Понятно, почему он борзый такой… Только этого недостаточно.
Подумав немного, я отыскал в своем мобильнике один важный номер. Но не уверен, что на том конце обрадуются услышать меня через год. Но все же надавил на вызов.
– Какие нелюди! – усмехнулись на том конце, и мои губы тоже дрогнули:
– Привет, Рус.
– Ну привет, Эль, – хрипло выдохнул друг в трубку. – Очень рад тебя слышать…
– Я, как последняя сволочь, звоню не просто так…
– Я также рад, что у тебя появился повод позвонить мне не просто так, – усмехнулся он.
Мы помолчали некоторое время, в которое мое нутро потеплело настолько, что, показалось, я даже могу вернуться к жизни. Руслан Огнев, пожалуй, мой единственный близкий друг. Только последние годы я и от него отдалился. Две такие разные вселенные, в одной из которых – жизнь, сверкающий город и возможности, а в другой – смерть и война, с трудом пересекались. Чем успешнее шли дела Руслана, тем больше я чувствовал, как затягивает меня охота в моем мире, лишенном прикрас. Рус, как и Карина когда-то, бился в стену моего отчуждения несколько лет, но потом сдался.
– Я бы хотел увидеться, – выдавил неожиданное для себя.
– С удовольствием. Когда?
– Как скажешь. Я же свободный, не то что ты. Ты на работе или в приюте?
– Как раз нужно в приют. Хочешь, там увидимся?
Он знал о моей нелюбви к городу.
– Давай. Я приеду.
– Договорились.
Руслан тоже крутился в высших кругах Москвы, развивая свой бизнес в сфере частной охраны. Наверное, для оборотня сложно придумать что-то более подходящее. Полузвери живучи, реакция у них в разы лучше человеческой, видят и слышат они тоже лучше. Особое уважение заслуживало то, что Рус вытягивал оборотней-сирот, обреченных на разбойную жизнь на периферии человеческой цивилизации, и давал им новые возможности.
В общем, опыта у него в человеческих делах всяко больше моего. Может, подскажет чего путного по проблеме. Я знал, что мой старик тоже мог поднять неслабые связи, но эти «связи» не будут нарушать закон. А я мог, если понадобится. Потому что этот Дебров сейчас именно этим и занимался. Если он угрожал Карине лишением прав без оснований, значит – по договоренностям.
Я отбил звонок и прислушался. В гостиной слышна была какая-то возня, а мои губы вдруг расползлись в улыбке, и я больше не хотел думать о том почему. Отец обещал подъехать через час, и я сразу уеду на встречу.
– Мам! – донеслось вдруг до меня из гостиной. Я прислушался, ожидая. Но Карина не пришла. И тогда ее позвали снова: – Мама!
Я тихо выскользнул из комнаты и прошел в гостиную. Детеныш Карины стоял перед раскрытым холодильником и пытался что-то достать с верхней полки. Карины в кухне не было.
– Эльдар! – возопила малявка, завидев меня. – Я молока хочу.
– А «пожалуйста» тебя не учили говорить? – поинтересовался неприязненно.
Девочка надулась, проследив за моим приближением:
– Пожалуйста.
Я прошел к холодильнику и достал ей молоко.
– Подогреешь? – глянула на протянутую пачку исподлобья. – Пожалуйста. – Я развернулся к кухонному столу. Она прицепилась хвостом: – А это твой волк был там?
– Тебе сколько лет? – нахмуримся я, доставая чашку.
– Пять.
– Волк был мой.
– А какао сделаешь? – Она схватилась ладонями за столешницу, которая оказалась ей по подбородок.
Я шумно втянул воздух, стискивая зубы:
– Мы так не договаривались.
– А волка как зовут?
– Никак его не зовут.
– А он придет еще?
– Может…
– Ты такой классный! – вдруг воскликнула она, складывая подбородок на ладони и глядя на меня с обожанием. – Целый волк у тебя есть настоящий!
Почувствовал за спиной движение, я увидел в отражении поверхности кухонного шкафа, как у стола возникла Карина, но не издавала ни звука – ни дочь от меня не пыталась оттащить, ни позвать. Постояв, она тихо села на ее стул:
– Спасибо.
– Мы до этого еще не дошли, – съязвил я. – Пока что выучили только «пожалуйста».
Карина фыркнула, закатив глаза:
– Когда ты стал таким невыносимым?
– Всегда был таким, – огрызнулся.
– О, нет! Ты был очень даже ничего! А теперь рядом невозможно находиться! Будто у тебя аллергия на людей…
– Очень может быть, – зло процедил я, поставил девочке какао и направился к холодильнику, когда вдруг услышал тихое:
– Очень жаль, что так.
Я вцепился в дверку, вперив взгляд в полки.
Знала бы она…
В какой-то момент показалось, что я ей сейчас все объясню. Да так, чтобы не переспрашивала больше!