Шаги Пришествия (СИ)
— Заклинания — готовые конструкции. Были составлены бесконечно давно, с использованием магического языка низшего порядка, — произнесла она заученную скороговорку. — Урд-знаки — графические двухмерные символы, создаваемые с помощью Огня жизни в реальном пространстве или в воображении, в зависимости от мастерства оператора. Урд-жесты — точные движения кистей рук или ка-эль, необходимые для запуска или прекращения воздействия. Ка-эль — приспособления для воздействия, не требующие специальных знаний, во время применения самостоятельно забирают необходимый объем Огня жизни у оператора. Хэльды — статичные приспособления для воздействия, требующие использования заклинаний, урд-знаков, урд-жестов, ка-эль. Гармонии — акустические воздействия, необходимые в некоторых случаях для связи всех перечисленных выше элементов.
— Молодец, — кивнул Ригойн серьезно, видя, что Ройг улыбается ее четкому академическому ответу. — Что у нас получается в итоге? Для того, чтобы система работала, у вас должны быть: паттерн — конструкция урда в любой форме, хэльд или ка-эль, сила для его воплощения — Огонь жизни, неважно, свой или заемный, и пусковой элемент — инициирующий жест или просто желание что-то сделать, подкрепленное тем же Огнем жизни. Если уж быть совсем кратким, то это связка: схема-сила-пуск. Пропадет хотя бы один из элементов, система перестанет работать.
Теперь давайте посмотрим на то, что происходит перед катастрофой. Начинается все с хэльдов, так? То есть, с самой статичной, неизменной части системы. Хэльды отвечают за улавливание Огня жизни. Если предположить, что они чувствительны к эмоциональной и смысловой составляющей наших мыслей и чувств, то собственные негативные стремления могут оказаться тем, что выключает систему. Вполне возможно, что несоблюдение моральных принципов, заложенных творцами Кэлленара, искажение его предназначения как собственными его адептами, так и всеми остальными живыми элементами, включенными в систему, отражается на способности хэльдов улавливать Огонь жизни. Или то, что улавливается ими, искажает всю систему, отравляет ее, как медленно действующий яд отравляет организм. Далее — замкнутый круг. Энергия, накопленная колодцами — качественно другая. Система работает не так, как должна, негатив усиливается, улавливается хэльдами и опять усиливается, и так — вплоть до взрыва. После этого система приходит к временному равновесию. Потом цикл повторяется снова.
Ригойн прервался, переводя дыхание.
— Есть и другая точка зрения, — продолжил он, поднимаясь и принимаясь расхаживать по классу, словно читал лекцию. — Тэйн, напомните мне, какие хэльды стали отказывать в первую очередь?
— Хэльды узкого назначения, — ответил Ройг, подумав. — Те, что в мастерских.
Ригойн удовлетворенно кивнул.
— Именно. Там, где люди отошли от многовековых традиций, перестали пользоваться хэльдами в силу ряда причин и нашли какой-то иной, свой путь, там хэльды замолчали. Самый известный и простой пример — лекарское искусство. На сегодня именно хэльды Исцеление пострадали массово и наиболее сильно. Почему? Люди нашли другие пути.
Почему утеряны Книги? Их же было очень много, когда-то они имелись в каждом доме, их начинали изучать с раннего детства так же, как в школах при храмах нынче изучают алфавит и счет. Люди научились делать бумагу, чернила, выделывать кожи для переплета, наносить специальные составы, предохраняющие книги и свитки от разрушения — и Книги Кэлленара стали не нужны. Знания стали передавать с помощью бумажных записей, что гораздо проще, чем делать это с помощью книг Кэлленара. Их мы создать не можем. У нас нет мастеров, а значит, мы не в состоянии зафиксировать и передать наш опыт старым способом.
Почему в больших городах хэльдов Очаг и Тепло с каждым годом становится все меньше и меньше? И пострадали они не меньше, чем хэльд Исцеление? Люди придумали другие способы обогрева жилья и приготовления пищи. Открытый огонь, печи, которые топят дровами и углем, различные жаровни… Это может сделать каждый, а не только иллар. Не надо бежать в храм, просить, платить… Кожевенники перестали использовать хэльды для обработки шкур, поскольку не-иллару для их пуска нужны ка-эль, которых осталось очень мало, иллары требуют возвращать их в храм Келара. Если хочешь работать без них, учись азам кэн-ли на Острове, хотя бы год, по упрощенной программе. Это, сами знаете, сложно, дорого, и не у всех получается. Зато способ травли кожи в чанах надежнее, проще, а то, что отнимает больше времени и усилий, так для того и существуют цеха и мастерские. А ведь храмам тоже надо отдавать процент с дохода…
И так происходит повсеместно. В последнее время, если у человека есть выбор и возможность не использовать хэльд, он его не использует. С каждой катастрофой количество хэльдов и ка-эль сокращается, а воссоздавать их взамен утерянных мы не можем. Получается, что Искусство умирает именно из-за катастроф. А катастрофы происходят из-за отказа от Искусства. Выходит, что Кэлленар медленно, эпоха за эпохой, самоуничтожается.
Какие хэльды до сих пор живы, несмотря на бедственное положение? В основном, это Окна. Почему? Потому что им нет альтернативы. А хэльды Дверь и Ворота? Раньше существовало тысячи Дверей во все концы света. Но люди изобрели колесо, оседлали арритов, впрягли их в повозки, построили корабли, научились плавать по морям и рекам, и потребность в Дверях уменьшилась. И они медленно стали исчезать.
После нескольких катастроф наш мир пошел другим путем, все меньше и меньше полагаясь на Кэлленар. Мы переживем эту катастрофу, возродимся снова, но магии в нашем мире станет еще меньше. Когда-нибудь она исчезнет совсем. Плохо ли это? Не знаю… Наверно, не так уж плохо. Островитяне не поощряют творчество в своих школах, поскольку в их распоряжении достаточно знаний о системе, а под рукой имеется почти полный арсенал кэн-ли. У них нет стимула к развитию. Мне кажется, что агвалларская школа кэн-ли слабеет именно из-за отсутствия стимула к развитию. Здесь, в Очаге Солнца — другой подход. Мы поощряем своих учеников к творчеству. Может быть, если искусство и выживет, так только здесь, в Ард Элларе.
Ригойн замолчал, задумавшись. Потом добавил.
— Наверно, даже островитяне не дадут вам, Тэйн, однозначного ответа на вопрос «почему». Возможно, если вы будете настойчиво задавать его самому себе, вы получите ответ в книге Сач Сал. Попытайтесь… может быть, у вас получится.
Глава 28
(Сезон Холода, Риаллар, Дарнейт)
— Прости, малышка, — длинное асимметричное лицо старшего брата было печальным. — Ни Дверь, ни Ворота в Мениде не работают. Не поверил я, когда меня предупреждали, — вздохнул он.
Лейт стиснула зубы и выдавила из себя улыбку. К чему его огорчать, он и так расстроен. Он не виноват, что не может ей помочь. Никто не виноват. Кто-то, наверно знает, почему один за другим умирают такие надежные раньше хэльды, но до сих пор в ней жила тайная вера, что эта беда как-то обойдет ее стороной.
Ворота, которыми брат собирался воспользоваться, чтобы забрать ее из Дарнейта домой, погасли за день до его приезда.
— Я уже поговорил с отцом, — продолжал брат несчастным голосом. — Он сказал, что сам отправится в Неллим, попробует нанять маленькое судно, без груза и пассажиров. Ты, главное, не волнуйся. Мы обязательно вытащим тебя оттуда. Потерпи еще немного.
Она кивнула, удачно удержавшись от слез.
Овал Окна перед ней свернулся мгновенной серебристо-голубой вспышкой. Нейрад, наблюдавший за разговором из дверного проема, позволил себе войти в ее комнату.
— Сочувствую, — улыбнулся он, протягивая руки и обнимая ее за плечи. — Совсем плохи дела на востоке. Слухи ходят, что рано или поздно и до нас докатится. Хотя лучше уж поздно.
Лейт не выдержала — слезы сами полились из глаз. Нейрад по-хозяйски вытер их ладонью, потом, отстранив от себя, усадил на низенькую софу у стены.
— Можешь жить у меня, сколько пожелаешь. Только вот девкам моим надо бы помочь, — ухмыльнулся он. — Не просто же так мне тебя кормить. Ты что умеешь?