Шаги Пришествия (СИ)
Старший жрец, которого Мастер, кстати, сильно недолюбливал, появился откуда-то из-под многочисленных декоративных арок, ажурных и легких, создающих впечатление каменного кружева. Он был откровенно уродлив, плебейское происхождение оставалось его слабым местом, несмотря на то, что ум и хитрость позволили ему покорить самую высокую вершину власти. Даже император не имел такой власти в Поднебесной империи, как старший жрец Конклава Кэлленара Солнечного. Носовая складка у него одрябла и отвисла, длинные мочки ушей, оттянутые еще ниже из-за тяжелых драгоценных серег, положенных ему по рангу, доставали чуть ли не до плеч, худая высокая фигура с тонкими нервными руками, синеватыми ногтями, сильной, необычной для теллов сутулостью, источала уныние и усталость, но уж никак не власть.
После положенных церемоний они уселись под суавом, потягивая сахди из высоких хрустальных чаш — холодное, с мелкими кусочками кислых яров, особые сорта которых, специально для сахди, выращивались только здесь, на склонах Медного хребта, и жрец, поглядывая на императора, чья расслабленная физиономия никак не говорила о серьезности предстоящей беседы, наконец начал, предварительно отослав слуг и самостоятельно разлив по чашам оставшееся сахди. Беспечный тон его поначалу обманул расслабившегося Мастера, но тот сразу же напрягся, как только жрец перешел к истинной причине столь срочного и неожиданного вызова в столицу.
— Ты ведь наверняка уже слышал о том, что происходит с хэльдами, — после длинного витиеватого вступления произнес жрец. — Странные, необъяснимые изменения, отказ работать без какой-либо видимой причины. Слуги Конклава собрали данные по всей верхней части Империи: каждый восьмой хэльд либо неадекватно реагирует на простейшее воздействие, либо отказывает, либо, что самое удивительное, распадается на первоначальные элементы. Мастера Кэлленара Солнечного не смогли определить причину, так же, как и не смогли они исправить искаженные хэльды. Мы обратились за помощью и советом к жрецам Кэлленара Темного, но ответ жрецов Колодца был очень краток и резок. Отрицая существование каких-либо тревожных изменений в Тонхайре, они так же отказались помогать нам, сославшись на некоторые трудности, не связанные с хэльдами. Его императорское величество и я решили рискнуть и использовать знакомство с тобой, Мастер, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, а возможно и помощь. Нас очень беспокоит создавшееся положение, и, боюсь, лояльность разным ветвям учения не должна теперь определять наши позиции. Я очень прошу тебя помочь.
Мастер сдержано кивнул.
— Должен сразу поставить в известность его императорское величество и тебя, жрец. Те изменения, которые ты только что описал, имеют место и в подземном Тонхайре.
— Пробовал ли ты понять, что произошло с распавшимися хэльдами? — спросил император.
— Да. Поначалу мне показалось, что причина в старости, но потом я обнаружил, что хэльд рассыпался на составляющие элементы. На первоначальные элементы — будто бы державшие их вместе связи распались, исчезла сама сила, поддерживающая их единство, ослабли заклинания, составлявшие костяк хэльда.
— Ты уверен? — быстро спросил жрец. — Никто из моих мастеров не говорил ничего подобного.
— Об уверенности здесь речь не идет, — усмехнулся Мастер. — Таково мое личное впечатление.
Император медленно кивнул.
— А если попытаться восстановить заклинание?
Мастер покачал головой.
— Я пробовал — безрезультатно. Видимо, отказ работать — всего лишь промежуточная стадия процесса разрушения. Начало ослабления связок внутри самих творящих шайол.
— В чем, по-твоему, причина? — продолжил жрец
— Не знаю. Не могу даже предположить. Первая мысль была, конечно же, об ошибках мастера, творившего хэльд, но я нашел в каталогах авторский знак — т о т мастер не мог допустить ошибок, тысячи его хэльдов до сих пор исправно работают вот уже два столетия. Потом, когда стали отказывать другие хэльды, я убедился, что от мастеров ничего не зависит.
— До меня доходили слухи, что у жрецов Кэлленара Темного возникли проблемы несколько иного характера, — заговорил император после непродолжительной паузы, пока Мастер и жрец пили сахди из своих чаш. — Что-то случилось с самим Колодцем. Четвертому жрецу Конклава, у которого в последнее время совсем сдало сердце, было отказано в посещении Колодца. Жрецы сказали, что в это время года посещение Колодца может ухудшить его состояние… Конклав проверил это заявление по архивным документам — ни о чем подобном нигде не упоминается. А потом один из младших служителей, вернувшихся из обители Колодца, сказал, что Колодец стал мутным… А малый колодец-круг обители превратился в обыкновенный серый камень. И тамошние жрецы опасаются теперь использовать его, не понимая, что случилось. Это правда?
Мастер долго молчал. Не хотелось подводить сына, который рассказал ему об этом несчастье под строжайшим секретом, и не хватало смелости обманывать императора. Он вздохнул и ответил:
— Да, это так. И, к несчастью, это случилось не только с колодцем Обители Кэлленара Темного. Очень многие малые колодцы в других местах тоже помутнели и обратились в серые камни.
Жрец уныло закивал головой.
— Здесь, наверху, происходит нечто подобное. Значит, изменения едины как в Поднебесной империи, так и в подземном Тонхайре. Значит, это наша общая беда.
— Я много думал над тем, что произошло с хэльдами… — заговорил мастер, не глядя на своих собеседников. — Хэльды питаются энергией, которую накапливают колодцы, сеть хэльдов зависит от сети колодцев, и если хотя бы один круг по какой-то причине выпадает из сети, это может отразиться на работе хэльдов.
— Может, — кивнул жрец. — Тогда первопричиной всех бед являются колодцы, а не хэльды. Что, по-твоему, могло повлиять на них?
Мастер пожал плечами.
— Должно нарушиться само мировое равновесие, чтобы Огонь жизни перестал поступать в колодцы, — сказал он устало. — Или еще хуже.
— Что именно? — заволновался император. Волнение портило его — его нежное женственное лицо искажалось, становясь брюзгливым.
— Творцы Круговорота разгневались на нас.
— Ты до сих пор веришь в существование Творцов? — хмыкнул жрец.
— Да, — просто ответил мастер. — Кто-то же создал наш мир, нас самих и Кэлленар.
— Мы здесь считаем, что Творцы — это всего лишь стихии, четыре стихии природы, благодаря которым когда-то давно зародилась и развивалась жизнь, — наставительно произнес жрец. — Что есть гнев стихий по сравнению с властью Свода Книг? Кэн-ли поднялось на такую высоту, что его жрецы способны остудить гнев любой из стихий. Знать бы причину.
— Я верю в Творцов, — сказал Мастер без выражения. — И очень боюсь их гнева.
Глава 24
(Сезон Холода, Ард Эллар. Очаг Солнца)
Яркая, болезненная вспышка света, мерцающий водоворот и затем темнота…
Потолок — огненная яшма. Белый мрамор стен отражает мягкое сияние создающих свет хэльдов. Круглая комната, посреди которой журчит небольшой фонтанчик с водой. Мягкие кушетки, покрытые мехами и подушками, чтобы никакие физические неудобства не мешали сосредоточению. Тишина…
Тэйн пошевелился. Тело онемело до нечувствительности, голова гудела и кружилась. Впрочем, ничего удивительного — то же самое он когда-то испытал, читая первые две книги Свода Кэлленара. Эта, третья — Арта Сач Сал, книга Памяти, погружала в себя словно в ирреальное сновидение, и высасывала силы, словно вампир.
Он поднялся на подозрительно ослабшие ноги, держа в руках Книгу Сач Сал. Внешний ее вид напоминал обычный толстый фолиант, переплетенный в кожу и украшенный резными костяными накладками. На обложку были нанесены знаки на незнакомом языке, чем-то похожем на урд. На ощупь они были теплые и шероховатые, в пальцах возникало покалывание, когда он водил по ним рукой. Если открыть ее, то сразу провалишься в мир образов, зачастую странных и никак не связанных с реальностью, и очнешься только тогда, когда она сама отпустит тебя. И радостно, и странно, что сегодня книга Сач Сал показала ему связанную историю, кусок жизни старого мастера-телла и кусок той загадочной эпохи, когда на Телларе существовала совсем иная цивилизация — та самая, что создала Кэлленар.