Целеполагание (СИ)

— Мрочий выкидыш, — глухо едва слышно прорычал сотник. Точно, мое убийство не в его интересах, хотя именно он сюда приказал заселиться, — С ними, Глэрд, точнее, за ними… Дальше.
— Около получаса ждал нападения или чего-то другого. Пытался разбудить и Норга, и орков, но безрезультатно. Оказалось, лазутчики и моего десятника Кевина усыпили. Хорошо хоть до остальных не добрались. Поднял Ленара и сразу к тебе направил. Подумал, что именно ты захочешь первым здесь побывать. Снабдил специально трофейным плащом-невидимкой, чтобы с ночными патрулями разминулся. Клянусь кровью, что все так и было! — долго думал, прежде чем произносить данную фразу.
И проговаривал ее обмерев. Однако я сказал правду. Да, порядок действий где-то был иным, но он соответствовал истине, о многом умолчал, но все в целом соответствовало произошедшему. Конечно, если начнется нормальный допрос — вытянут. Но главное, чтобы ни одна падла не догадалась о моей причастности к исчезновению жреца и подопечного Крома.
Клятву засвидетельствовало пламя, объявшее кулак, отразившееся в зрачках лэрга, черты лица которого заострились, а выражение стало таким, что показалось — его глазами посмотрел Кронос.
Нормально мишки погуляли. И им я отчего-то не завидовал.
  
Глава вторая
 
— Мы должны, понимаешь, Турин, должны отправляться прямо сейчас! Немедленно! — ярился дер Вирго, — Нужно попасть в его логово первыми! Иначе…
— Мэтр, давай ты не будешь горячиться. Все понимаю, но… — лэрг требовательно поднял вверх указательный палец, — Но делать мы будем все по-умному! Тем более у меня и Глэрда сегодня не менее значимые дела, — «чем поиск непонятно чего, и непонятно в какой клоаке», последнее сотник не произносил, это я за него мысленно продолжил.
Если маг до момента, пока не увидел трофеи, еще сдерживал души прекрасные порывы, то после с собой не справлялся. А посмотреть было на что: клыкастый череп с дырой в затылке, в который он едва не плюнул; девять колец, и каждое являлось произведением искусства; цепь с масонским знаком; два браслета, один в виде красного скорпиона и второй изумрудной змеи; широкий кожаный пояс, изукрашенный тиснением, золотыми бляхами, крючками и кольцами из черного металла.
Из общей картины богатства и роскоши напоказ выпадали потертые ножны с прямым кинжалом средних размеров.
Оружие удивляло. Крестообразная гарда, удобная круглая рукоять из неизвестного черного материала, наощупь — скорее кость, в мою ладонь ложилась, как влитая. Навершием выступал серый камень, ограненный в виде капли, на каждой стороне которой неизвестный гений вырезал батальные сцены. На них сражались все и со всеми, невообразимые чудовища и люди. И настолько удивительной была работа, что казалось проливаемая там кровь, закапает на пол в реальном мире. А чем дольше и внимательнее всматривался, тем больше отыскивал мельчайших деталей, вплоть до капелек пота на перекошенных яростью или скорбью лицах.
Двулезвийный прямой клинок из какого-то минерала, по структуре похожим на вулканическое стекло. Полупрозрачный. Цвет, будто в серости тумана текли багровые реки. Общая длина — около тридцати сантиметров, сужение к острию начиналось с двух третей. Лезвия казались настолько острыми, что я не рискнул пробовать их на пальце.
Для того, чтобы догадаться об артефакторной сущности оружия не требовалось иметь ученую степень в местной науке, хоть кинжал никак не проявлял себя ни в магическом зрении, ни в спектре дарованном Оринусом.
Следующий предмет, дорогущая или бесценная кожаная поясная сумка с тиснением опять же выполненным очередным уникальным мастером, который, видимо, занимался поясом. Чудовища, напоминавшие драконов, вцепились в небе в глотку друг другу. Снизу на битву монстров взирали люди, задрав головы к небу, а до этого момента они сошлись насмерть между собой. Инкрустация картины драгоценными камнями, белым и обычным золотом и черным серебром делали ее завершенной. Законченной.
Внутри, в специальных кармашках, четыре флакона-мензурки, два кошеля — в одном тридцать красных монет, а во втором пятьдесят желтых. Серебра и меди у любителя чужой крови не обнаружилось. Боялся первого, как в наших поверьях, или просто брезговал?
 
Трубка, скорее всего, тоже имела немалую культурную ценность, в ней плескалось немного магической энергии, как и присутствовали характерные линии наложенных заклинаний. Музейный экспонат. Странно, что в вещах табака не обнаружилось.
Трость оказалась с секретом и скрывала тонкий обоюдоострый клинок ромбовидного сечения длиной около полуметра. Материалом выступало все то же стекло, как и у кинжала, только бордовые разводы в структуре менее выражены. Не знаю, как рубить, но колоть им получалось отлично. Впрочем, и набалдашником в виде зубастого монстра, опять же напоминавшего дракона, можно было любого злоумышленника приложить, как булавой, не обнажая некой благородной стали. А еще, этот артефакт просто сиял фиолетовым волшебным пламенем.
Вполне допускал, что и одежда изначально имела зачарование, но родовые клинки лишили ее магии. Сейчас это были просто тряпки с цацками. Замечу, очень дорогие. Когда последний предмет я небрежно бросил на кровать со словами:
— Вроде бы все.
— Ты, понимаешь, что это бесценно⁈ — зачем-то схватил меня маг за грудки и потряс, потом смутился собственному порыву, пробормотал отступая, — Прости меня за несдержанность, Глэрд. И поведение не подобающее аристо.
Лишь сдержанно кивнул, уже начали закрадываться сомнения — выйду ли я отсюда живым? Шансов против одного сотника — ноль целых ноль десятых, а тут еще и маг с неизвестными боевыми качествами. Сбежать от них вряд ли получится, не поможет и «Пелена». Попал, как кур в ощип?
Впрочем, реакция лэрга совершенно не впечатленного богатствами, заставила паранойю заткнуться. Тот смотрел пусть и не без интереса, но без огонька. Блеск злата глаз ему не затмевал. С другой стороны, маг впечатлялся скорее не стоимостью, а уникальностью. Единственное, Турин вытащил скрытый клинок из трости, посмотрел его на просвет:
— Туманный адамантит! — восхищенно поцокал языком, — Удивительно… Ни разу не видел. Да, мастерская работа. А заклинания… «Всепроникающий укол», «Перерубающий вихрь», «Торнадо лезвий», «Возвращение владельцу» и «Ослабление». Отличная вещь. Резать и рубить им можно все, а сломать… вряд ли получится, даже принимая на него родовые клинки глав родов из глэрдов. Шедевр.
— Ты не заметил «Вампиризм», «Проклятие крови» и «Метку», — сварливо пробурчал маг, сотник только плечами пожал, вроде как, тебе виднее.
— Уважаемый мэтр, не можешь сказать, что здесь представляет ценность именно для меня?
Тот расхохотался, да заливисто так:
— Мальчик мой, повторюсь, тут нет ценного, тут все бесценное! Даже это рванье! Учитывая, чье оно, — через минуту отсмеявшись до слез ответил он. Я спокойно ждал, — Но тебя понял, да, понял, ты хочешь знать, что можешь использовать лично ты?
Кивнул.
— Хорошо, но знай, о некоторых амулетах я лишь читал в древних книгах. Вещи здесь настолько уникальные, что некоторые имеются в единственном экземпляре. Но начнем с простых. Итак, вот это, — палец мага уперся в кольцо с двумя скалящимися друг напротив друга черепами, между которыми парила в синем камне непонятная тень, похожая на джампера, такие же шесть щупалец на тонком шипастом тельце, острый хвост, — «Оковы Боли» — жертва испытывает такие муки, что самые искусные палачи завидуют, а демоны кусают локти. Даже огров, славящихся нечувствительностью, пронимает. Заряд полный, одному разумному двое-трое суток незабываемых ощущений обеспечено. «Оковы» не дадут умереть, скрыться в царстве Мары, так даже при наличии клятвы безмолвия они сигнализируют хозяину о ней, а также блокируют возможность говорить на запретную тему.
То, что двухголовые не плакали — миф, теперь это я точно знал, благодаря Оринусу. Главное, ничего не забыть, успеть записать основное. Конечно, теория-теорией, но врагов у меня столько, что наработка практики дело лишь времени.