"Волкодав". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

– Зачем тебе? – спросили его.
Жрец, раньше звавшийся Хономером, ответил:
– Запишу ваши сказания…
  
Мария Семёнова
 
Мир по дороге
 
© М. Семёнова, 2014
© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус“», 2014
Издательство АЗБУКА®
 
МИР ПО ДОРОГЕ – старинное приветствие путешествующих. Содержит благопожелание страннику и в то же время намёк, что люди на дороге – своего рода община, «мир», где все помогают друг другу.
 
 
Автор сердечно благодарит
 
Павла Молитвина,
 
Елизавету Кульчицкую,
 
Константина Кульчицкого
 
и
 
Дмитрия Тедеева
 
за неоценимую помощь в разработке некоторых реалий
 
 
 
Сидим с тобой по сторонам огня.
 
Наш кров сегодня – только в небе тучи.
 
Почти со страхом смотрит на меня
 
Нежданный мой, негаданный попутчик.
 
 
 
Он для меня – что запертый сундук.
 
И явно сам никак понять не может,
 
Несу ли я в нежданном взмахе рук
 
Объятье друга? Или острый ножик?
 
 
 
Ты разговор пустой пока что брось…
 
С рассветом – снова в путь, и, может статься,
 
Тропинки наши скоро прянут врозь,
 
Чтоб никогда уже не повстречаться.
 
 
 
Глядишь, мы распростимся завтра днём
 
И, позабыв недавние тревоги,
 
Украдкой с облегчением вздохнём,
 
Что оказалось нам не по дороге.
 
 
 
Как мал тепла и света зыбкий круг…
 
А дальше – ночь, бескрайняя и злая.
 
Быть может, ты – мой самый лучший друг,
 
Да только я о том ещё не знаю?
 
 
 
Я не умею прочитать в огне
 
Грядущего прозрачные страницы,
 
Где будем мы стоять спина к спине
 
И пополам делить глоток водицы.
 
 
 
Пусть всё идёт, как спрядено Судьбой,
 
Ведь мы ещё совсем чужие люди,
 
И что там впереди у нас с тобой,
 
Давай пока загадывать не будем.
 
 
 
Но, дотянувшись из позавчера,
 
Обоих станет греть в ночи огромной
 
Далёкий отблеск этого костра,
 
Что приютил двух странников бездомных.
 
 
  
1. Усмешка Богини
 
Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром. Это был уже почти настоящий лес, сменивший мхи и корявые жилистые кустики высокогорья. Низкорослые, невероятно упорные сосенки и берёзки запускали жилистые корни в расщелины камня и льнули к южным, нагреваемым солнцем бокам больших валунов. А тропа, которую они обступали, из козьей торёнки успела превратиться в хорошую прохожую тропу и готовилась влиться в дорогу, отмеченную следами колёс.
Долина, по дну которой вилась тропа, была ровной и гладкой. В давно минувшие времена здесь полз исполинский змей. Земля под его тяжестью проседала и расступалась. По отвесным склонам, нависавшим слева и справа, ещё можно было видеть отметины, оставленные громадными чешуями. Ледяной змей давно покинул эти места и скрылся в горах, присоединившись к скопищу себе подобных, а долина осталась.
 
К тропинке выбегал ручей, бравший начало у края ледников. Однажды встретившись, они более не расставались. Тропка по-женски рассудительно, явно зная, куда направляется, вилась между скалами; ручей то напористо подскакивал к ней, то отбегал прочь. И всё пел, говорил что-то. Словно подбадривал…
Босые ноги не оставляли следов на плотном каменном крошеве. Человек по имени Волкодав шёл вперёд обманчиво-неторопливым, размеренным шагом, изредка оглядываясь на тучу, вползавшую в долину у него за спиной. Катившиеся волны тумана мерцали под луной размытым серебряным молоком, гоня впереди себя волну холодного воздуха. Волкодав просил, чтобы его не провожали. Однако теперь видел, что за ним присматривали напоследок.
Через несколько сотен шагов тропка нырнула вниз и плавно повернула к югу, так что луна повисла прямо впереди.
И здесь долина вдруг кончилась.
Волкодав остановился у края обрыва. Ручей с разбегу вылетал в пустоту и цельной струёй рушился вниз. Падая, прозрачный столб постепенно вспухал и дробился, разлетаясь белыми звёздами. До реки, рокотавшей внизу, падать было не меньше полуверсты.
Тропинка вела себя осмотрительнее. Помедлив на краю, она принималась осторожно спускаться, закладывая широкие петли вправо и влево. Примерно на середине спуска она обнималась с другой тропинкой, пошире, что приходила с востока. Вместе они становились уже настоящей дорожкой, способной принять маленькую повозку.
Проследив её взглядом, Волкодав заметил чёрную тень мостика, устроенного над речным ложем. После мостика дорожка снова начинала карабкаться вверх, петляя по противоположному склону. Чтобы на её перегибах сумела развернуться повозка, требовались умные, крепкие и неробкие лошадки горской породы. У Волкодава лошади не было.
На миг ему привиделись широкие перепончатые крылья, он подумал о могучих симуранах, привыкших перелетать такие долины, не слишком их замечая… Он погнал эту мысль прочь. Прошлое следовало оставлять в прошлом.
Смотри вперёд, в будущее. Пока оно не кончится перед тобой, как эта долина.
Помедлив, он сложил наземь заплечный мешок.
Всякая дорога рано или поздно выводит из одного мира в другой. С Этого света на Тот, а иногда и обратно. Волкодав чувствовал, что впереди его ждёт как раз такой переход.
Важное дело не признаёт суеты. Молодой венн опустился на колени. Большеухий чёрный зверёк, сидевший у него на плече, неодобрительно чирикнул, подвижный нос шевелился, втягивая ветерок. Волкодав вытащил из поясного кошеля короткозубый костяной гребень и стал развязывать кожаные ремешки, собираясь расплести косы. Так велел обычай его народа, унаследованный от предков. А те хорошо знали, как вести себя воину на пороге нелёгкого дела, требующего сосредоточения духа.
И Здесь, и Там Волкодаву в своё время довелось хлебнуть лиха.
Когда я прошлый раз пересекал границу миров, меня тащили силком. Сегодня я иду по собственной воле.
Всё-таки он оглянулся через плечо, туда, где высоко над заполненной молочным туманом долиной безмолвно царствовали морозные пики. Кажется, здесь было самое последнее место на дороге, откуда у горизонта ещё были видны три громадных зубца. Волкодав знал, что до смертного часа их не забудет.
Держа в руке гребень, он прикрыл глаза и вдруг увидел весь путь, который ему предстоял. Путь был не особенно долгим. С год, вряд ли больше. И почти прямым. Ну там, один-два поворота. Сперва на юг, в Саккарем. И потом ещё на запад…
В это время дуновение ветерка бросило ему в уши отдалённое эхо человеческих голосов. Волкодав насторожился и понял, что никаких приятных встреч эти голоса ему не сулят. Такими голосами в дурном хмелю подзуживают и подначивают друг дружку на разные непотребства, ему ли было не знать!..
Ну вот. А ведь я только-только вышел туда, где можно встретить людей…